С чистого листа 2029 - 2 (СИ), стр. 34

— Да всё нормально, парни, я тоже эту водку взял под честное слово и что до понедельника отдам за неё утятиной, по утке за каждые две бутылки. Шесть ящиков, водка левая, но качество на уровне, такой же спирт, как на нашем ликёро-водочном. А если честно, это тот же самый спирт, но я вам этого не говорил…

Ильяс не выдержал и захохотал в голос, на недоуменные взгляды ответил спустя некоторое время, просмеявшись и вытирая выступившие слёзы:

— Копать-хоронить, рыночная экономика наглядно и в картинках. А сколько самому последнему человеку в цепочке достанется, пух и перья от этой утки?

— Жиза… — развёл руками Гриша: — Пойдем, поможете, каждому по два ящика и за раз спустим, только давайте без шума и палева.

Потом все вместе поднялись к нему и спустили водку в машину, под пугливый шепот Гриши:

— Аккуратно, Евгений… Тихонько, Ильяс, чтоб не брякало, не надо соседей дразнить, и так косо смотрят…

С Галямом и Кузьмичем встретились в старом городе, по быстрому перекурили на улице — мороз ощутимо давил, чем ближе к ночи, тем сильнее. Определились с порядком движения: Галям на своём китайце с прицепом и в авангарде, Жека с Шамой замыкающие. И тронулись в путь…

Жека в машине вспомнил восторженный вид Кузьмича, усмехнулся и на всякий случай посмотрел в зеркало: «Да нет, показалось, я же взрослый мужик, где только не был и чего только не видел. Ну и погода, надеюсь, не в ночь на этого лося пойдем…»

На выезде на М5 Галям остановился возле поста, вышел из машины, недолго переговорил с несшими службу бойцами. Затем подошел к машине Ильяса, дождался когда тот откроет окно и недовольно бросил:

— На трассе всё спокойно, подъем на Уреньгу не стоит, как в гололед, путь чистый. Хули встали, поехали!

Тронулись вслед за Галямом, Жека поинтересовался у друга:

— Чего это он?

— Так на охоту едем, — пояснил Ильяс, — нервничает и в предвкушении. Не, так-то он не пьёт, но на охоте — святое дело…

На трассе и впрямь было чисто, обгоняя редкие машины — домчались до поворота на Зюраткуль, свернули налево. Въехали на живописный участок дороги, с двух сторон обрамленный берёзами, высаженными словно по линейке. Жека вспомнил, как летом сюда ездили несколько лет назад, с племянниками: жара, раскидистые берёзы стоят вдоль края дороги, даруя спасительную тень. И поежился от контраста — в зимней ночи, лишенные листвы деревья смотрелись не так шикарно, больше ассоциируясь с фразой из какого-то старого фильма: «а вдоль дороги мертвые с косами стоят…»

Жека отогнал от себя невеселые мысли: «как бы не накаркать, тьфу три раза», и спросил у друга:

— Ильяс, а ты не в курсе, там зоопарк живой сейчас на озере?

Тот покосился на него с недоумением:

— Ты чего, маленький что ли? Мы на охоту собрались, а не в зоопарк…

— Да вспомнил просто, там медведь такой смешной был, мы его сгущенкой кормили. Банку ему закатываешь в клетку, он её в одну лапу хватает, второй по ней хлопает и всё, жестянка расплющена, мишка сгуху с лап слизывает…

— Не дай бог, — Ильяс покосился на Жеку и усмехнулся, — спят они сейчас. Представь, что вместо банки твоя голова будет, ну их, этих медведей. Тоже нервничаешь? Расслабься, у нас сейчас свой зоопарк будет, Игнат баньку обещал истопить к приезду…

Не проехав и пяти километров по берёзовой аллее, Галям мигнул стоп-сигналом и остановился, Шама последовал его примеру, припарковавшись у обочины. Повернулся к Жеке:

— Традиция такая, посты все проехали, ГИБДДешников тут не водится. Тут останавливаемся и у Магнитного, закусь есть? Пошли в машину к старшине, видишь сидят и ждут…

Прихватил бутылку настойки и вылез из салона, Жека за ним, выудив из рюкзака тормозок. Минут пять посидели у Галяма, выпив по две стопки и символически закусив, скорее — занюхав. Благо и старшина предупредил:

— Не налегайте на хавку, минут через двадцать по человечески за столом посидим. — Прижмурил глаза: — Игнат такую шурпу варит, пища богов!

Ильяс по дороге проинструктировал друга, рассказав о Игнате:

— Мужик колоритный, вторую чеченскую прошел, егерем тут работает с нулевых, знает всех и его все знают. Увидишь, короче, они с Галямом старые кореша, могут дурковать немного под синькой, ты им не перечь, главное. Одно слово — офицеры…

Жека кивнул, мол понял. В голове слегка зашумело, в теплой машине было тепло и уютно, пусть на улице мороз и, а за окном уже самая настоящая тайга — со всех сторон подступали сосны и ели. Асфальт сменился гравийной грунтовкой, дорога взяла круто в гору. Жека потянулся было в карман за сигаретами, но спохватился, вместо этого включив магнитолу, со словами:

— Чего там у тебя есть?

Из динамиков грянуло:

'Осыпается листва, наступают холода,

Но весёлая шпана не скучает никогда.

Кровь разгонит самогон, а на погоду нам чихать.

И пойдём по переулкам приключения искать…'

А. Дюмин

Жека, обычно не любивший шансон, прислушался и расплылся в улыбке. Ильяс подмигнул:

— Вот-вот, Жека, про что я и говорил, настоящим ментом становишься. Уже и в шансоне разбираться начинаешь…

Подъехали к шлагбауму перед посёлком Магнитный, Галям три раза коротко просигналил, из будки выглянул охранник. Присмотрелся и скрылся внутри, через несколько минут выйдя уже одетым. Ильяс толкнул Жеку:

— Бери закусь, сейчас по одной, перекурим и уже до озера без остановок, минут двадцать и на месте.

И правда, замахнули по стопке, почти половину бутылки оставив охраннику, и снова расселись по машине. Жека спросил:

— А не жирно ему столько оставили?

— Не-а, — помотал головой Ильяс, — тут же пропускная система, а мы обратно совсем не пустые поедем. Это же заповедник…

Жека замолк, решив больше не задавать вопросов: «помолчи и за умного сойдешь, сейчас сам всё увижу…»

Немаленький посёлок проехали насквозь, держа курс на самый край, мимо респектабельных особняков и коттеджей. Подъехали к скромному, но добротному рубленному дому, на воротах которого красовались два выбеленных солнцем и дождями черепа: лосинный и медвежий.

— В натуре, колоритный этот ваш Игнат… — Удивленно проговорил Жека, выбираясь из машины.

— А то! — Подмигнул ему Ильяс. — Сейчас познакомитесь…

Распахнулась дверца рядом с воротами, вышел крепкий мужик с окладистой русой бородой, на вид ему можно было дать и сорок, и пятьдесят лет — точней не определить сходу, борода возраст скрадывает. Рост под два метра, накинутый на футболку полушубок расстегнут. С Ильясом и Ильдусом он обнялся, Жеке и Кузьмичу протянул по очереди руку, размером с малую саперную лопатку, представился:

— Игнат. Будем знакомы и добро пожаловать. Галям, Ильяс, загоняйте машину, сейчас пиздюки ворота откроют. А вы проходите во двор пока, бычки не разбрасывать, если курите, у крыльца ведро под пепельницу. — У Галяма спросил: — Натаскиваешь, нормальные парни?