С чистого листа 2029 - 2 (СИ), стр. 11

Жека быстро обучил Кузьмича, тот на свежем воздухе и после общения с детьми ожил, пальцы так и мелькали, отдирая пожелтевшие листья от толстого стебля. А Жека думал над решением Ильяса, не осуждая, но понимая. Он слукавил во время разговора с Наташей, был у него вариант — перейти в техотдел. Но тут Галям, Кузьмич и Пуля, которые, случись чего — помогут, как он сейчас Лёхе. А в техотделе — непонятная мутная движуха, да и интриги в полный рост, как он успел подметить во время своей короткой там подработки…

Минут через десять к ним присоединилась Наташа, дети загалдели, не отставая от неё и все оставшиеся кусты ободрали аккурат к тому времени, как приготовилась картошка. Жека плотно утрамбовал мешок, сразу закинул в багажник и пошел к столу, где только его и ждали. Наташа, осмотрев мужиков — спросила:

— Вы бухали вчера что ли, Николаев? По тебе незаметно, а вот молодой или пить не умеет, или меры не знает.

Кузьмич с негодованием открыл рот, чтоб возразить, но вовремя заметил кулак Жеки. Поэтому ответил просто:

— Да.

— Может поправитесь тогда? Жень, Ильяс тут тебе передал немного, говорит, что обещал. Последний день в этом году на даче сидим…

Жека решительно отказался: — «видать и впрямь Натаха в расстроенных чувствах, чтоб мужикам, да среди бела дня опохмелиться предложила». И ещё раз украдкой погрозил Кузьмичу, который снова хотел что-то сказать.

Печеная картошка с солью, да что Наташа на скорую руку собрала — ушло на ура. Даже Кузьмич, который вчера морду воротил от еды — сегодня уминал за обе щёки. Давился и обжигался, строя при этом такие уморительные рожи, что дети покатывались со смеху. «Ожил», — Жека посмотрел на часы, — «ещё и в подвал успеваем подежурить, там два часа побегает в карауле, да вечером табак резать будем — загоняю сегодня, глядишь и уснет нормально…»

Поторопил расшалившихся детей и Кузьмича, прошелся напоследок с Наташей по участку: всё ли убрали. И попрощавшись с дачей до весны — поехали домой.

На повороте у кольца машзавода их остановили на посту:

— Проверка документов. Что везем, откуда?

На Жеку, полезшего во внутренний карман за удостоверением, наставили ствол:

— Руки вниз, все из машины!

— Да свой я, свой! — Жека не ожидал такого приема: — Корочки у меня в кармане, с дачи едем. В чем дело-то, не видите, с детьми едем?

— Кого мы только не видели, — меланхолично ответил один из полицейских, продолжая держать его на прицеле, — и пенсионеров под сраку лет с кило дури, и мамаш с колясками, закладки на прогулке раскидывали… Давай аккуратно, без резких движений, посмотрим, какой ты свой…

Жека медленно, не делая резких движений, достал удостоверение и протянул его полицейскому. Тот, мельком глянув, передал его дальше:

— По базе пробей. Табельное при себе? Вот пусть там и лежит пока, руки на виду держи. — взглянул на Кузьмича: — Документы…

Детей хоть разрешили оставить в машине, те примолкли и сейчас пристально следили, что происходит на улице. После Кузьмича протянула свои права Наташа, и пошла открывать багажник. Содержимое которого собрало консилиум из двоих полицейских, третий не спускал глаз с Жеки, Кузьмича и Наташи:

— Табак там, свой с дачи. — Предупреждая вопросы сказал Жека.

— И бухло! — Радостно оповестил один из полицейских: — Раз, два, три… Десять бутылок как с куста, товарищ старшина!

От машины полиции вразвалку подошел четвертый:

— Товарищ старшина, на Николаева есть ориентировка! — у Жеки при этих словах в ушах зазвенело, а во рту появился металлический привкус: — Приказано задержать и расстрелять как симулянта!

И заржал, гад. Сам пошутил, сам посмеялся. Отсмеявшись, протянул Жеке его удостоверение, раздал остальным их документы, продолжая балагурить:

— Оперативный дежурный тебе привет передает, жалуется, что раскрываемость упала, никто явки с повинной не пишет.

Двое у багажника, с явным разочарованием — отошли. Старший приказал, глядя на Жеку:

— Минут пять-десять всё равно стоим курим, дам отмашку, когда можно будет проехать.

Втроем отошли по дороге за машину Наташи, останавливая следующую машину, едущую со стороны Уржумки. А балагур остался тут же, стрельнул у Жеки сигарету и закурил. Жека тоже, снимая только что пережитый на ровном месте стресс. Не успели по половине выкурить, как под вой сирен и цветомузыку проблесковых маячков промчалась колонна, причина их остановки.

Впереди легковая полицейская, за ней, на некотором отдалении друг от друга — три автозака. И замыкающей вторая легковушка.

— Это чо? — Спросил Жека у шутника.

— Пионерлагерь «Дружба народов» расформировывают, смена закончилась. — опять засмеялся: — Отдохнули и хватит

— Какой пионерлагерь?

— Бывшая двадцать пятка.

— Ааа, — догадался Жека, — мы туда в первые дни подозрительных отправляли.

— Ну, вот они и устроили фестиваль. Охранять их никому не уперлось внутри, только на вышках и по периметру посты стояли. Вот они там между собой давай соревноваться, только успевали трупы к шлюзу подтаскивать…

Жека стоял и переваривал только что услышанное, какая-то проклятая богом и людьми колония. В первый день дежурства в тере там стрельба была, и сейчас вот это. Одно дело слышать, что творилось в больших городах, и совсем другое — когда отголоски тех событий пришли в их городок…

— А куда их теперь? — Не то, чтоб Жеку волновали их судьбы, скорей собственная безопасность.

— Нахуй! — Лаконично ответил шутник, бросил докуренный до фильтра бычок на асфальт и растер сапогом: — У них там своя война, родина их ни под каким предлогом не принимает, а нам они все здесь зачем? Ты бы видел, что они там творили между собой, трупы не всегда целые подтаскивали…

Минут через пять после проезда колонны старшина поста, переговорив по рации, махнул рукой — проезжать. До дома ехали молча, даже дети притихли и не шалили, чувствуя настроение взрослых. Наташа вырулила к самому подъезду, чтоб не таскаться с мешком и бутылками. Выгрузились, Жека взглянул на её сжатые губы и порывистые движения, спросил:

— Осуждаешь, Наташа?

— Что? Упаси боже, облегчение испытала. Но не хочу, чтоб Ильяс к этому отношение имел, понимаешь?

Жека понимал, а ещё лучше он теперь осознавал, что хотел сказать Карась тогда, в кабинете, своей фразой: «чистеньким остаться хочешь?»

Глава 6

6 .

Дома Жека расстелил в своей комнате здоровый кусок полиэтилена на полу, вывалил содержимое мешка на него. Достал старинный резак для фотобумаги и показал Кузьмичу, каким образом надо нарезать табак. Умели же в СССР вещи делать — на века, как этот резак и мясорубка Каслинского завода, они и Жеку переживут, и ядерную войну.

Пусть лучше дома сидит соратник, в подвал со Светой один сходит. Домашние тем временем уплетали привезенную с дачи печеную картошку, нахваливая, с легким сожалением, что такие вещи надо с пылу, с жару есть. Ну это Света с Настей, Мишаня, впервые столкнувшийся с таким продуктом — уплетал за обе щеки и конечно же измазался. Спросил, можно ли Марысю угостить и получив утвердительный ответ — в миску ей чуть ли не половину картофелины закинул.