Жажда бессмертия. Том 12 (СИ), стр. 18

— Творцы действительно могут отменять время? Во всем мире? — Наконец, спросил я, напрягая все извилины.

— Спроси что попроще. Никто не знает. — Усмехнулся оппонент, а я продолжил размышлять.

Убить творца, ну или поставить тому «мат» было невозможно. Собственно, это было вообще немыслимо. И партия прекращалась лишь тогда, когда один игрок становился сильнее, собирал больше бессмертных. И те числом давили вражеских бессмертных. Сами бессмертные уже стать творцами не могли. Но могли зачистить врагов, оставляя проигравшего творца в одиночестве.

— Тогда почему, следуя концепту осознанности, правдивости самому себе, вы продолжаете идти здесь? На убой? — Наконец, спросил я, когда игра вошла в фазу противостояния и медленного накопления ресурсов за счет смертей своих же фигур. Ибо хоть жрать своих могли только звери и сектанты, но последние потом могли «обелиться». А своих же драконов могли жрать владыки. Все как в реальности.

— Потому что… — Лицо монаха тут же омрачилось. И я понял, что он все осознает. Прекрасно. Не строит иллюзий.

— У нас нет иного выбора. Попытаться уйти сейчас, умереть. Продолжить идти, значит продолжить играть с жизнью, выгрызая свое право. Поверь, я все понимаю. Многие понимают, хоть и не хотят в этом признаваться даже самим себе.

— Быть может, все еще поменяется сотню раз. Быть может, нас всех сожрет тот самый дракон смерти. Или придет кто-то, перед кем владыки Асхока будут лишь малыми детьми. Быть может, мы встретимся с настоящими армиями одного из миров, кто не станет использовать нас как расходный материал. Нить жизни постоянно делает крутые повороты. И иногда, чтобы избавиться от страданий, все, что нужно, так это отпустить ситуацию, не затягивая петлю еще сильнее, а позволяя миру вокруг измениться самому. Но это действительно то, о чем ты хочешь говорить? — Его слова оказалались чистой правдой. Ибо этот поворот судьбы уже был здесь, хоть сам монах о нем и не подозревал.

— Тогда расскажи мне о своем пути. Я уже выбрал свой. Закоренел. Не смогу получить новый концепт. Хотя, наверное, очень бы хотел встать и на путь осознанности. Но я теперь хотя бы пытаюсь расширить свои пути, вписав туда понимание того, что мне нравится.

— Расширить пути. Немногие об этом заботятся… — Уважительно удивился оппонент, выдвигая свои фигуры старших этапов для финальной битвы.

— Про осознанность я уже рассказал тебе. Каждый ее видит по-своему. А распинаться… Глупо. Ты или познаешь ее, как сможешь, или не познаешь. Могу только добавить, что наш орден пытается поставить своим концептом великого Утана.

— А это кто? — Беззаботно спросил я, вспоминая, что в храме боли тоже медитировали на безымянного основателя. Но Рамон посмотрел на меня как на больного.

— Творец из мифов. Тот, кто одолел кузнеца хаоса в великой битве. Из какой дыры ты вылез, что там не знают этих преданий? — Прищурил он глаз.

— А разве кузнеца уничтожил не парагон, воплотившийся вновь? — Понимая, что не палиться уже тупо, спросил я. Искренне. Ведь именно эту версию мне и поведал Гай.

— Ммм… — Монах даже помедлил с ходом…

— Никогда не слышал о такой версии… Хотя про то, что Утана вела воля парагона, да… Видимо, где-то рассказывают и твою версию. — Задумался он. Как и я. Где правда? Или через миллионы лет правды вообще не сохранилось.

— Предания говорят, что Утан светоносный был величайшим из творцов, что ценой своей жизни уничтожил кузнеца хаоса навеки. — Добавил он.

— А разве кузнец хаоса не возродился? Он же создал Бездну… — На этот вопрос я получил еще более удивленный взгляд.

— Так, вроде бы, говорят в самой бездне и нижних мирах. Что кузнец жив. Что он кует миры и оружия, что повергнут и нас, а затем и угрозу из-за грани, угрозу Аттона. И не будь ты с Баворта, я бы подумал, что ты из Бездны. Хотя и так странностей с тобой накопилось. Ты думаешь быстрее, чем мог бы адепт ядра. Твои ходы прописаны глубже, чем могу представить я сам. — Рамон пристально уставился на меня. Но я лишь молча двинул фигуру. Мы застыли в равновесии. В начале партии я потерял инициативу, что, казалось, делало меня обреченным. Но затем по крупицам я выгрызал силу, сводя все к равенству. И сейчас мог обрушить равновесие в обратную сторону. Но не стал этого делать. Одним ходом перечеркнув свое преимущество и лишаясь победы. Хоть противник пока и не мог этого увидеть.

Дальнейшая партия прошла в молчании. Мир погружался в ночную мглу. Вокруг зажигались сотни фонарей. И просто пламя. И даже простейшие артефакты. Но почти никто не останавливался. Мы продолжали играть на ходу. Пока преимущество Рамона не стало очевидно. Еще семь ходов. И мои бессмертные падают. Вражеские тоже умирают. Но их больше. И в итоге победа остается за монахом.

— Хорошая партия. Напряженная… — Заключил он, возможно, догадываясь о том, что я поддался в конце. Или нет.

— Да. Это действительно заставило меня пораскинуть мозгами. — Признался я честно. В том, что партия напрягла даже мое сознание владыки.

— Будет даже интересно посмотреть, что ты отдашь как малую ставку. — Вернул монах себе веселое и беззаботное выражение лица. И я тоже улыбнулся, открывая кольцо и делая вид, что засовываю туда руку, в глубину, но на самом деле доставая из пространственного кармана небольшой мешочек. И протягивая его победителю. Тот принял кулек из старой ткани. Развернул. Уставился внутрь. И застыл. А потом поднял глаза.

— Это то, что я думаю? — Удивленно спросил он.

— А ты думаешь, что это капли и осколки первого этапа? — Приглушил я звук вокруг, чтобы никто не подслушал наш разговор.

— Нет. Это не они. Это капли и осколки этапа владык. Малый дар. — Хохотнул я, прекрасно понимая, что сейчас рискую еще сильнее. Зелье владык — это одно. Но дары неба четвертого грейда? На это парящие в вышине владыки слетятся как мухи на говно, стоит им увидеть это. И Рамон тоже это понял, тут же спрятав мешочек и уже куда пристальнее, с окаменевшим лицом вглядевшись в меня.

— Ты не ядро. Мастер или… — Запнулся он, тоже понимая, что наш разговор не должны слышать.

— Владыка… Повелитель… Вечный. Или и вовсе бессмертный. Как ты поймешь, что я не вру? — Начал я уже откровенно прикалываться, глядя в ошарашенное и недоверчивое лицо мужика. Зачем? Да просто захотелось. Я ведь на отдыхе. И я делаю только то, что хочу. Даже если мое желание сейчас работать рукой неба и раскидывать богатства направо и налево и продиктовано желанием чуть подправить карму перед грядущей неизбежной развязкой.

Глава 8

Новобранец

Место действия: Паутина миров

Время действия: Неизвестно

Огненный клинок! — Потоки воздуха закружились, воспламеняясь с помощью истекающей из клинка ци. И нагината, плавно разогнанная, врубилась в тушу отродья бездны, перерубая полудохлое исчадие на стыке брюшка и головогруди.

— Эй… Командир там у н… — Окрик Кайла она встретила с легким раздражением, надоел уже. Хоть и прикольный тип. Но приставучий.