Всё, что осталось за кадром (СИ), стр. 52

— Понял. То есть замуж тебя пока не звать.

Она мотает головой.

— Нет, я не хочу пока замуж. Я там уже была. Я больше не хочу зависеть. Я хочу просто жить спокойно, без эмоциональных качелей, без попыток что-то тебе доказать или тобой надышаться.

«Без эмоциональных качелей». Значит, наш прошлый ад она помнит так же хорошо, как и я. И не хочет его повторения. Кто же хочет?

— Это будет испытательный срок? — пытаюсь я найти хоть какую-то точку опоры в этом её «просто быть».

— Нет, — качает она головой. — Я больше ничего не загадываю.

Я сажусь на кровати напротив неё и беру её лицо в ладони — так, чтобы она смотрела на меня и не отводила взгляд.

— Ладно, — киваю. — Я согласен с твоими условиями. Но есть одно «но».

Она хмурится, настороженно.

— Я тебе несколько раз уже сказал, что люблю тебя. А ты мне — ни разу. Ты меня любишь, Мара?

Самый важный вопрос повис в воздухе. Без него всё остальное — просто самообман.

Её губы медленно расплываются в улыбке, которая сейчас для меня дороже всего на свете. А я ловлю себя на мысли, что через несколько недель, месяцев, год я хочу увидеть в её глазах не страх, не сомнения, не боль и не воспоминания о прошлом, а доверие, нежность, любовь.

— Да, — говорит она. — Люблю.

Я вздыхаю с облегчением и легонько ударяюсь о её лоб своим.

— Ну всё, — шепчу ей. — Я сдаюсь. Ты победила. Начнём с этого.

Я целую её нежно, благодарно, с тем чувством, что, кажется, впервые в жизни делаю что-то абсолютно правильно и никуда не тороплюсь. Просто отмечаю этим поцелуем тот самый момент, в котором она хочет жить.

Упс! Да! Подарочная внеочередная глава. Спасибо за вашу поддержку Эммы ))) От души! Завтра наши милахи вернутся на Родину!

Глава 55. Давай же на этот раз друг друга не потеряем

Ну где же ты раньше был И где была раньше я И как я могла так жить Я не понимаю Где же ты раньше был И где была раньше я Давай же на этот раз друг друга не потеряем

Елена Ваенга, "Аэропорт"

Мара

— Мара, просыпайся, — сквозь сон слышу голос Артура, но никак не могу открыть глаза. — Мара, мы подлетаем.

И только когда его ладонь ложится на мою и сжимает её, я медленно просыпаюсь и вижу перед собой кресло и встроенный в него монитор.

— Мы уже дома? — спрашиваю хрипло, открыв глаза и посмотрев на Миллера. Он улыбается. В последнее время он делает это часто и, кажется, я начинаю привыкать к новому Артуру.

— Почти, — переплетает наши пальцы уже уверенно, а я больше не вздрагиваю от этого, как несколько дней назад. Мы заново сближаемся — осторожно, поэтапно и «с головой».

Смотрю в иллюминатор на рубиново-золотые огни любимого города. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, сердце трепещет от предвкушения встречи с родными, и я знаю, что они уже ждут меня. Морально я готова даже к взбучке от мамы и сестры, а папа с братом снова будут меня защищать. Я очень соскучилась по ним, по племянникам, даже по зятю, которого вижу очень редко. А ещё по друзьям и коллегам, по своим любимым зумерам, хоть я их постоянно ругаю.

Убираю прядь за ухо и никак не могу привыкнуть, что теперь у меня короткие волосы. Я подстриглась пару дней назад, потому что мне так удобно из-за повязки. Артур пошёл со мной, а потом хмуро и недовольно наблюдал за тем, как убирают мою любимую длину. Но самое интересное — мне действительно стало легче, будто ушла вся тяжесть с плеч.

Самолёт мягко садится. Мы ждём ещё несколько минут перед тем, как откроют дверь, а потом Артур поднимается и спускает с верхней полки нашу ручную кладь. Взявшись за руки, мы идём по рукаву, потом быстро проходим паспортный контроль, спускаемся вниз и идём мимо багажных лент, не останавливаясь.

Двери разъезжаются в разные стороны, и я вдруг слышу голос брата:

— Вот она! Вот идёт!

Повернув голову, вижу целую толпу. Мои родители, сестра с детьми, брат с невестой, Айдар, Лера. Ребята с букетом и шарами стоят в сторонке, но машут мне рукой и улыбаются. Я отвечаю им тем же, но в первую очередь бегу в объятия мамы и папы. Расцеловав их, прижимаюсь к папиной груди, чувствую, как он целует меня в макушку, называет «Макосей».

— Я тебя больше никуда одну не отпущу, — строго и в то же время мягко говорит папа.

— А со мной отпустите? — слышу за спиной голос Артура.

Отстранившись от отца, поворачиваюсь к Артуру, затем снова к семье и, набравшись смелости, говорю:

— Мам, папа. Вот Артур…

Я сама не знаю, что сказать дальше, но Миллер и папа пожимают друг другу руки, а мама отвечает на его вопрос своей «короночкой»:

— Поживём — увидим.

Айдар и Лера набрасываются на меня, будто прошла не пара недель, а сто лет. Обнимают, целуют, пару раз называют дурёхой, но признаются, что, несмотря ни на что, любят меня. Лера трогает мои волосы и театрально вздыхает:

— Обрили уже.

— Не нравится? — спрашиваю, проводя ладонью по волосам.

— Очень стильно. Тебе идёт, — хвалит она.

— Я привезла тебе сувенир, — мои губы расплываются в улыбке, а Лерка отмахивается:

— Самое главное — себя привезла. Господи, как же мы все тут пересрались, — громко заявляет она и вдруг прикрывает рот ладонью. — Ой, простите.

— Ребята, поехали к нам, — старшая сестра подходит к нам. — Мы стол накрыли, отметим возвращение Мары.

Они соглашаются, а я снова оборачиваюсь в поисках Артура и вижу его рядом с Алмасом. Они о чём-то говорят, Артур сжимает ручку чемодана, поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Я отвечаю на его сдержанную улыбку лёгким кивком, но в душе у меня всё звенит и яркими цветами переливается.

Подойдя к нему, не показываю своих истинных чувств. Не дотрагиваюсь, не проявляю того, что проявляла в Непале.

— Артур, мы стол накрыли… моё возвращение отметить хотят. Поедешь?

— Прости, — отвечает ровно, — очень устал и надо родителям позвонить.

— Да, я понимаю, — киваю, смотря ему в глаза.

Я понимаю, почему он отказался. На данном этапе мы не готовы к семейным застольям. У нас всё только начинается, и пока это «только» ещё наше, и мы никого в него не посвящаем. Хотя все присутствующие уже понимают, наверное, что между нами что-то было в Катманду.

Мы все идём к выходу, и пока все рассаживаются по машинам, я прощаюсь с Артуром, за которым уже приехало такси бизнес-класса. Водитель выходит из машины, забирает у него чемодан и кладёт его в багажник.

Пора прощаться, пора отпустить друг друга в этой новой реальности. И, обнимая его на прощание, я вдыхаю запах, который полюбила за все эти дни вместе, и думаю о том, как буду скучать без него.

— А я уже скучаю, — словно прочитав мои мысли, говорит он, и я поднимаю голову.

— Уже сигналят. Тебе пора.

Артур в последний раз берёт моё лицо в ладони и целует так, как мне теперь очень нравится — очень нежно и бережно, словно боится сломать.

Глава 56. Мечтатели

Мы с тобой мечтатели, Мы такие разные, Просто не похожи на других. Мы с тобой мечтатели, Мы с тобою счастливы, Разделяя небо на двоих.

Дима Билан, "Мечтатели"

Сегодня первый рабочий день после отпуска, который плавно перетёк в больничный. Тело помнит ритм выходных и мягко сопротивляется. Внутри — смесь лёгкой паники и жгучего предвкушения. Хочется уже оказаться в гуще событий, у мониторов, в знакомом гуле редакции и новостной аппаратной.

Сменщик звонил несколько лет назад и жаловался, что устал, спрашивал, когда я, наконец, выйду. Мол, засиделась, харэ отдыхать. У нас с ним взаимная «любовь», и как хорошо, что мы не пересекаемся. Я рассказала об этом Айдару, он донёс Миллеру, а тот попросил передать моему коллеге, что я выйду, когда скажет врач.

В тот же вечер мы спорили об этом, и Артур злился, что я сразу не сказала ему, а пошла к Айдару. Я парировала, что знаю его методы и возможности, поэтому ничего не говорю. Он только фыркнул и промолчал, но потом мне стало даже приятно, что он заботится обо мне и оберегает.