Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 47

- Вот она какая, мама, - смеется. – Не ожидал увидеть в кафе с моим сыном именно вас,

Регина.

- Узнали, - смущенно качаю головой.

- Вас сложно забыть.

- Вы знакомы? – Лев смотрит то на меня, то на отца.

- Твой папа очень талантливый художник. Как же можно его не знать, - улыбаюсь смущенно. –

Филипп Мелгель я реально удивлена встрече.

Мой самый любимый художник современности, сейчас сидит напротив меня. На его работы можно

смотреть часами. Они невероятно вдохновляют. И мы встречались с ним на выставках. Один раз

даже говорили, но Слава быстро меня оттуда увел. Я не хотел ссориться с мужем, послушно

поехала домой. Но все же тогда я уговорила Славу купить одно полотно. Муж отдал за него

круглую сумму, и долго бурчал, что выкинул столько бабок на мазню. А я повесила ее в

гостиной и любовалась морем и солнечным закатом. А вдалеке, на возвышении виднелся женский

силуэт с развевающимися волосами. И я почему-то представляла себя. Когда было грустно, когда

тоска заполняла сердце, картина меня успокаивала.

- Вы на той выставке приобрели мою лучшую картину. Я не хотел ее никому продавать, -

смотрит на меня, говорит тихо и проникновенно. – Но для вас сказал менеджеру сделать

исключение.

Глава 67

Филипп

- Почему? – она смотрит на меня с любопытством.

- Особенна картина для особенной женщины, - вылетает у меня.

Я не должен говорить подобного. Она замужем. Но слишком сильное потрясение. Сначала я

поседел, посерел и придумал тысячу вариантов, что случилось с сыном, когда мне позвонили из

детского сада и сказали, что Лев пропал.

Потом звонок и голос сына, странные слова, что он нашел маму. Тогда боль привычно сдавила

сердце. Лев никогда не знал материнской любви. Я стараюсь ему заменить и отца, и мать. Но не

выходит в полной мере.

Он все говорит, что обязательно найдет маму. Правда, до таких финтов еще не доходил.

Никогда не заявлял, что маму нашел, тем более не сбегал и не залезал в чужие машины.

Потом в телефоне очень приятный голос. Отдаленно знакомый. Так что в груди тепло

становится. Но я тогда принял это за радость, что с сыном все хорошо.

Услышал дорогое сердцу имя. Вздрогнул. Но снова мысли о сыне вытеснили любые догадки.

Мчу к условленному месту. Вбегаю в кафе. Вначале вижу сына, убеждаюсь, что с ним все в

полном порядке. И только после этого замечаю ее… Женщину, которая сама не ведая того, меня

вернула к жизни.

Я увидел ее четыре года назад. Тогда я уже несколько лет не мог ничего толком написать.

Меня держал на плаву только сын. Но вот кисть в руку не ложилась. Вдохновение ушло. А все те

работы, что я писал в последние годы, вызывали во мне уныние. Я что-то потерял в себе,

важное, без чего не ощущал целостности.

Меня пригласил один олигарх на свой юбилей. Не знаю даже почему пошел. Не собирался. Но

решил развеяться, потому как после рождения Льва, я только и сидел с ним, вообще практически

не выбираясь из дома. А тут решил оставить сына с няней и проветриться.

Это был безумно скучный вечер. Разговор ни с кем не клеился. Эти люди были мне неинтересны.

Я вообще, последние годы вел замкнутый образ жизни, и среди людей мне было дико некомфортно.

Вышел на балкон и увидел ее…

Она стояла с бокалом, смотрела вдаль на закат. Ее черные волосы развивались на ветру. Четко

очерченный, идеальный профиль, я глазами обрисовывал его словно кистью. Жадно пожирал линии

ее фигуры на фоне потрясающего заката.

Это было невообразимо прекрасное видение. Она как вспышка молнии озарила мой разум, даруя

давно утерянное вдохновение. Руки дрожали, пальцы кололо от желания взять кисть и рисовать.

Такого дико желания я никогда не испытывал, даже на заре своего пути.

Я стоял и любовался. Восхищался и не мог оторвать глаз. Это не было примитивным мужским

желанием, это было гораздо больше. Неземное озарение.

Я ощущал ее одиночество. Грусть. Такие чистые и живые эмоции.

Стоял в стороне не в силах сделать и шага. Хотел подойти, познакомиться. Заговорить.

Меня опередили. К ней подошел мужчина и обнял сзади. Она повернулась и улыбнулась ему

искренне, лучезарно, с любовью.

Я считал мгновенно – ее сердце занято.

Они ушли с балкона. А я еще долго стоял, впитывая новые эмоции.

На том же банкете я узнал, что ее зовут Регина, она фотограф и уже давно замужем за

бизнесменом Святославом. У них трое детей и счастливый брак.

Естественно, я не стал лезть. Не подошел познакомиться. Разруха не принесет счастья. Она

любит, я видел это в ее глазах. Пусть будет счастлива. А она останется для меня Музой. Моим

вдохновением.

Едва пришел домой, побежал в мастерскую и до утра писал полотно. Ее… Регину…

Изобразил закат, ее вдалеке, передал одиночество, которое слишком явственно ощутил тогда.

Добавил море. Почему-то она ассоциировалась у меня с бескрайними водами, живая, чистая,

стремительная, манящая.

Смотрел на картину и впервые был доволен своей работой. Даже не верил, что сам написал.

Вдохновение не угасало, оно лишь росло. Я писал полотна, не спал, практически не ел. Только

сын и работа. Энергия струилась на кончиках пальцев. Одно воспоминание о черноволосой нимфе

с карамельно-солнечными глазами, и рождались новые образы, полотна. Все благодаря ей.

Через год у меня была выставка.

«Незнакомка».

Это был огромный прорыв. Я впервые был сам полностью доволен своими творениями. В центре

была картина, с которой все началось. Моя Муза. Ее я продавать не собирался. Она для меня

бесценна.

И тут я увидел Регину воочию. Она ходила между картин с широко распахнутыми глазами. В них

плескалось восхищение.

Это ли наивысшая похвала, когда сама Муза оценила мои старания?

Мы заговорили. Непринужденная, вежливая беседа.

Я держал себя в руках. И только небеса свидетели, чего мне это стоило.

Как много хотелось сказать. Но я позволял себе лишь украдкой любоваться. Запоминал

мельчайшие детали. Понимая, что наша встреча мимолетна. Любовался ее безупречной красотой,

что вдохновляла меня творить.

Как художник я видел то, что скрыто от посторонних глаз. То, что скрывалось глубоко внутри

нее, то, что делало ее особенной. Но то, что я могу изобразить в своих полотнах. Сколько

идей родилось в голове, всего лишь за пять минут общения.

А потом подошел ее муж. Не очень вежливо забрал Регину.

Он мне не нравился. От него веяло холодом и чем-то очень неприятным. Но кто я такой, чтобы

осуждать ее выбор? Она ведь с ним счастлива.

Регина на той выставке захотела купить мою картину. Ту самую. Мое сокровище. То полотно, в

котором я переплел нас, с которого началось мое возрождение как художника.

Никому бы не отдал.

Но она ее почувствовала. Я считал по взгляду. Я не мог отказать. И даже ликовал, отрывая от

сердца полотно, зная, что теперь оно будет всегда рядом с ней. Как и частичка меня.

И все… дальше я ушел в работу и воспитание сына. Но моя Муза всегда жила у меня в сердце. И

вот сейчас она сидит в кафе с моим сыном…

Лев выбрал ее. Он почувствовал ту же связь, необъяснимую, невероятно крепкую.

Только снова мимо. Сынок, увы, ты выбрал в маму самую достойную женщину. Только она не

наша. Она занята.

Глава 68

Регина

«Картина для особенной женщины», слова, приправленные взглядом, который в душу смотрит.

Никогда и никто на меня так не смотрел. Этот взгляд, он не оценивает внешность, не смотрит

поверхностно, он проникает на подкорку сознания и там считывает информацию.

Странные ощущения. Тогда при встрече, я их не почувствовала, была под впечатлением от