Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 44

- Хорошо.

Мне сложно говорить. Илья тогда разрушил все хорошее, что было между нами. И теперь мне

трудно дается общение. Есть стена и она никуда не делась.

- Еще я хотел, - делает паузу, ловит мой взгляд. – Хотел извиниться. Знаешь, я был очень

зол, когда вы меня туда отправили. По идее я мог сбежать, и даже планировал это. Хотел

вычеркнуть семью из жизни. Но что-то останавливало.

- Страх, что дед найдет и будет хуже? – язвительная реплика все же вылетает у меня.

- Возможно. – он не отрицает. – Я знаю, каким он может быть жестоким. Но не только это. Там

же столько людских судеб. Эти пожилые люди прожили свои жизни, совершали ошибки, любили,

радовались, и сейчас они на финишной прямой. Времени много у них, и они анализирую, охотно

рассказывают о себе. Наши обитатели очень любят поговорить. Сначала я их сторонился. А потом

Лидочкин дедушка меня разговорил. Истина не сразу доходила, постепенно. Когда начинаешь

анализировать, чем жил, как жил и во что верил.

- Я видела, как Илья менялся, - подает голос девушка. Робко так. Сразу голову опускает. –

Он сначала был нервным, злым, а потом, будто стал раскрывать то, что в себе прятал глубоко.

- Знаю, что после всего, ты вряд ли сразу поверишь. Мам, я реально считал, что лучше всех

все знаю. Смотрел на отца и старался не стать похожим на него. Просчитать все варианты,

обезопасить себя. И я действительно мало думал о семье, я только брал любовь, но не отдавал

ее. Мне нравилось разруливать ситуации, когда ко мне обращаются, но я делал это чтобы всех

расположить к себе. Стать незаменимым.

Верчу кружку с чаем в руках. Молчу. Я не знаю, что ответить на его слова.

- Не знаю, чем руководствовался дед, - сын продолжает, - Но место куда он меня отправил

реально многое поменяло. Оно особенное. Да, там сложно. Там много боли, болезней, слез, но

есть и правда жизни, которая проникает глубоко, меняя человека. А еще Людочка, с которой я

узнал, что такое настоящая любовь. Когда для своей половинки готов на все. И не хочется

омрачать жизнь чернотой. Хочется света. Хочется прощения. Семьи.

Подходит ко мне. Берет мою руку. Целует ее.

- Мам, спасибо тебе за все. Ты вырастила нас, дала нам свою любовь, и я очень хочу, чтобы

мы наладили общение. Хочу доказать тебе, что я изменился. Показать, что теперь будет все

иначе.

- Я пока не знаю, как реагировать, Илья. Тебя год не было. И сейчас… - пожимаю плечами.

- Конечно, все понимаю. Я просто хотел познакомить тебя с Людочкой, сказать, что мы

женимся. Познакомиться с Аленкой. Прости, что не поздравил с ее рождением. Максимку хочу

увидеть. Жаль, Аня все сделала, не посоветовавшись со мной, я бы ее отговорил.

- Откуда ты знаешь, что он у меня? – смотрю подозрительно.

- Аня позвонила и сказала, что тебе сына оставила. Попрощалась и сказала ее не искать. Так

можно посмотреть?

- Да, идем, они в детской.

Веду сына с Людой в комнату, где спят малыши.

Илья наклоняется к розовой кроватке.

- Она как сказочная принцесса, - восторженно говорит Люда. – Как же я обожаю деток.

- Моя сестренка, - ласково шепчет Илья. – Прости малышка, ты еще не родилась. А я уже был к

тебе несправедлив. И сейчас я без подарка. Я исправлюсь, Аленка, обещаю.

Потом они переходят к кроватке Максима.

- Какой пацан! Люд, посмотри, какие щеки!

- На тебя немного похож.

- Еще бы это же мой племяш!

Дети сладко посапывают. Я их как раз накормила перед приходим сына.

Мы еще несколько минут проводит с малышами. Потом возвращаемся на кухню.

- Мам, только пойми меня правильно, у меня к тебе одна просьба есть. Жизненно важная, -

Илья берет меня за руку. – Я бы хотел усыновить Максима.

Глава 63

- Как неожиданно ты воспылал любовью к племяннику, - горькая усмешка касается моих губ. –

При том, что не пожелал его увидеть ни при выписке Ани, ни позже.

А я ведь на минимальный процент задумалась, а вдруг действительно искренен.

- Вполне логичное желание, мам. И раньше я хотел, но Аня на меня была обижена и не хотела

видеть. Тебе сейчас сложно с двумя детьми. А у нас с Людочкой семья, мы дадим малышу все

самое лучшее.

- Да, - кивает девушка.

Хочет еще что-то добавить, но под моим взглядом замолкает.

- Дадите все самое лучшее, Илья, за деньги Максима?

- Какие деньги? – хлопает глазами.

- Не притворяйся, что ты не знаешь про Степана.

- А что знать, он обрюхатил мою сестру и все. Если ребенок с тобой, то он явно не нужен

Степану, - на лице непонимание, легкая растерянность.

Неужели так притворяется? Жутко от этого.

Но я понимаю, что сын умен. Он мог прознать про двадцать пять процентов. Слишком все

совпадает по времени.

- Илья, я не буду ходить вокруг да около. Ты остался без наследства и работы на фирме.

Находишься в доме престарелых, с твоими амбициями – это сильно по тебе ударяет. И тут

Максим, за счет которого можно жить. Ход очень удачный.

- Мама, и я ведь заслужил эти слова, - опускает голову. В голосе столько раскаяния. – Я сам

подорвал твое доверие. Понимаю, после всего, тебе сложно поверить в мое осознание.

- Практически невозможно.

- Есть еще одна вещь. Ты же знаешь, Кристина меня заразила… - морщится, - Прости что

напоминаю. Не о ней речь. Я пошел к врачу. Сдавал анализы. Выяснилось, что я бесплоден. Не

может у меня быть своих детей. Людочка об этом знает, она принимает меня таким. И я… мама, -

приваливается к стенке, обхватывает голову руками, - Ты хоть представляешь, как это осознать

молодому мужику?

- Илья! Прошу не надо. Все будет хорошо. Медицина не стоит на месте, - Люда тут же

подбегает и начинает его обнимать.

А я… я наверно, стала черствой. Что-то во мне сломалось. Я не могу знать наверняка правдивы

ли его слова, но у меня стойкое ощущение качественной постановы, срежиссированной для

единственного зрителя – меня.

- Полагаю, если естественным путем не выходит. Есть другие варианты, - отвечаю сухо.

- На данный момент их нет. Но ты снова мне не веришь. И медицинские заключения тебя не

убедят. Потому я готов сдать анализы в любой клинике. Чтобы ты поверила, - голос

трагический.

Меня словно током прошибает. Сразу вспоминается его отец, который размахивал поддельными

результатами анализов, убеждая всех, какая я изменщица.

- Для чего тебе так важно меня переубедить? – спрашиваю настороженно.

– Чтобы вернуть тебя, мама! Ты даже не представляешь, как это ощущать себя неполноценным.

Знать, что я не могу… сделать ребенка любимой женщине. Мама, думаешь это меня не подкосило?

Не заставило все переосмыслить?

- Илья, между нами это ничего не меняет. Я тебе говорила. Мы можем усыновить малыша и не

одного! – Люда берет его лицо в капкан своих маленьких ручек. Целует с отчаянной нежностью.

- Кстати, да, хорошая идея. Сколько детей в детских домах. Сможете усыновить, - поддерживаю

девушку.

- Мы так и сделаем, - кивает Илья. – Но Максим мой племянник, в нем моя кровь. И раз я не

могу иметь собственных детей, то я хотел, чтобы он стал мне сыном.

- Максим останется со мной, - отвечаю четко и без раздумий.

- Понимаю, - закрывает глаза, тяжело выдыхает. – Я просто прошу, дай мне шанс доказать, как

я раскаиваюсь, - распахивает веки в глазах слезы стоят.

- Я ничего сейчас тебе не могу сказать.

- Ты изменилась, мам. Мы тебя такой сделали. Все твои неблагодарные дети и муж. Как же мне

стыдно.

- Регина Константиновна, поверьте, Илья не лжет. Вы бы знали, как его это гложет. Он ночами

не спит, все прокручивает в голове свои ошибки, - жалобно шепчет Люда. – А то, что Илья