Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 28

Он же принимал препараты. Вдруг уже там все чисто? В его положении только и остается верить

и надеяться.

- Ты хоть знаешь, с кем связался? – хмыкает.

- Я ни с кем не связывался!

- Знаешь, а вот мне стыдно, что мой старший сын родился трусом. Можно быть подлецом, но

уметь ответить за сотворенное. Ты же усиленно пытаешься засунуть голову в песок, не понимая,

что зад-то торчит.

- Стыдно? – Слава сжимает кулаки. Это плевок ему в душу. – Так ты сколько лет меня не

признавал? Сколько лет я играл роль просто наемного работника? Сколько ты об меня ноги

вытирал? – обида клокочет внутри и на языке вертится еще миллион оскорблений. Так хочется

высказать все, что накопилось за эти годы. Только вместо этого Слава до крови прикусывает

язык.

Нельзя. Отец в бешенстве. Не стоит усложнять свое положение.

- Я мог вообще тебя не признать. Не оплачивать твою учебу, нянек, твои хотелки и нормальную

жизнь. Ты все равно ничего не ценишь, - поворачивает голову, долго на него смотрит. – И не

оценишь. Ты омерзителен в своей гнусности.

- А Влад типа лучше? Он другой? Он, так же как я облажался. Но ты ему все простил! Ты его

снова под свое крыло взял!

- Мозгов у тебя не хватит, чтобы понять в чем разница между Владом и тобой.

Больше во время дороги отец не проронил ни слова. Слава распылялся, пробовал вывести его на

эмоции, продолжить диалог. Но в ответ было убийственное молчание.

В клинику отец с ним не пошел. Славу снова тащили мордовороты. Завели в кабинет и даже не

вышли, когда у него брали анализы. Наоборот, держали его, чтобы он не мог сопротивляться.

Это было жутким унижением. Слава никогда ничего подобного не испытывал. Чувствовал себя

безвольным.

За что так с ним? Разве он был плохим мужем, отцом, сыном?

Он все им давал! Взамен хотел лишь немного счастья для себя! А они вот так…

Потом его просто вынесли из клиники, толкнули в спину. Мордовороты сели в машину отца, и та

сорвалась с места.

А Слава так и остался стоять, ощущая, что весь в липкой субстанции унижения. И это этого не

отмыться, это не забыть.

Он не может один с этим справится. Отходит от клиники и набирает Кисуню. Всего Слава ей не

скажет, но он с ума сойдет без поддержки любимого человека.

- У нас огромная проблема. Надо встретиться.

Еще у него теплится надежда, что Кисуля сможет как-то подобраться к этой клинике и

подменить анализы.

Звучит фантастически. Так она же у него фантастическая женщина, ей все по силам.

- Ханни, давай на нашем месте через час, - она сразу же по голосу понимает, что случилось

нечто жуткое.

- Уже мчу к тебе!

Слава вызывает такси. Называет адрес, а перед глазами кабинет врача, отцовские амбалы.

Теперь то, что там происходило будет видеться ему в кошмарных снах. И взгляд врачихи,

которая смотрела на него как на мерзкого червяка.

Женщины всегда от него голову теряли! А тут такое унижение…

Кисуля немного опаздывает. Бежит к Славе, на щеках румянец, в глазах тревога.

- Хани, у тебя такой голос был? Я испугалась, - берет его за руку.

- Есть от чего, - Слава без сил падает на лавочку, и выдает ей облегченную версию событий.

Не упоминая, про все унижения.

- Мда… - протягивает и долго молчит. Хани, - проводит тоненькими пальчиками по его лицу, -

Мне сложно это говорить, - ее действительно трясет.

- Кисуль, не волнуйся. Я с тобой, - обнимает ее за плечи.

- Если твой отец договорился в клинике, то никакие анализы подделать не выйдет. Я не

всесильна. Как бы это жутко не звучало, но я вижу один вариант…

- Какой? – с надеждой смотрит на нее.

- Я не знаю, как озвучить…

- Ты же знаешь, ты со мной можешь быть откровенна.

- Если твоего отца не станет, то не будет и проблемы…

Глава 41

Кристина

У Славы отвисает челюсть, он смотрит на нее растерянно. Кристина не спешит, молчит и дарит

ему влюбленный и полный тревоги взгляд. Держит его за руку.

«Давай же Слав, шевели извилинами», мысленно его подгоняет. «Тогда ты оправдаешь мои

надежды. Я буду очень благосклонна к тебе. А свою благосклонность я почти никому не дарю».

- Ты… ты это сейчас серьезно? – все же подает голос, тихо-тихо, и оглядывается, чтобы никто

их не слышал.

- Слав, а ты вспомни, сколько ты из-за него пережил. Сколько отец об тебя ноги вытирал. И

сейчас что он тебя ни с чем оставит? Только потому, что ты посмел любить? Разве это

справедливо? И мою жизнь он сломает. Нашей дочери. Твоим детям. Он же никого не пожалеет!

Так почему ты должен его жалеть? Он свою жизнь уже прожил. Пора на покой, - выдает на одном

дыхании.

«Ну же! Не подведи!».

- Я так тебя люблю! Я не переживу, если нас разлучат, - добавляет трагическим голосом. Из

глаз льются слезы.

Любовь – это отличное оружие, а похоть его усиливает в разы. Для себя Кристина давно

поняла, что никакой любви не существует. Это все сказки для людей, чтобы ими манипулировать.

Кто-то в паре всегда использует партнера. Нет любви и искренности между людьми – это все

очередные манипуляции. Выигрывает тот, кто владеет ими лучше.

Но к Славе она испытывает симпатию. К единственному мужику на ее нелегком жизненном пути.

Возможно, из-за того, что у них гораздо больше общего, чем Слава думает. Она также

пострадала от его отца. Но гораздо сильнее, ее жизнь безжалостно растоптали.

Даже спустя много лет, Кристине сложно вспоминать. Если ей надо заплакать, она сразу же

вспоминает свою трагедию, и слезы льются из глаз.

Уже не болит, только ненависть ее питает. Вот ненависть самое правильное и реальное

чувство. В нее Кристина верит. Ею живет. Только лютая ненависть позволила ей выжить.

Кристина родилась в богатой семье. У нее было все, что могла пожелать маленькая девочка.

Отец и мать любили друг друга, с нее пылинки сдували. Вот та маленькая девочка верила в

любовь, в чувства, в то, что мир прекрасен. И звали ее Василиса.

Все изменилось в одиннадцать лет. К отцу пришли двое мужчин, маленькой Кристине они

показались страшными, от них веяло опасностью.

Они прошли в кабинет отца. Кристина не находила себе места. А потом не выдержала и

подкралась к дверям кабинета. Она как сейчас слышит этот голос:

- Все Василий, твоя песенка спета. Подписывай бумаги.

- Нет! Пожалуйста! Не надо, - она не узнавала голос отца, испуганный, жалобный, - У меня

жена, ребенок! Вы не можете оставить меня ни с чем! Будьте людьми! Умоляю!

Больше она ничего не успела услышать, ее нашла мама и увела в сад.

Но Кристина почувствовала, что тучи над их мирной и безоблачной жизнью сгущаются.

Так и случилось. Ее отец потерял все. Вместо прекрасного особняка, они переехали в однушку

на краю города. Ее прекрасная школа, сменилась жутким гадюшником, со злыми и неприятными

детьми. Больше не было вкусной еды дома. Мама постоянно плакала. А папа… его сердце не

выдержало. Через неделю после переезда, он заснул и не проснулся.

Мама Кристины из красивой женщины, через год превратилась в старуху. Она очень много

работала, пошла убираться в богатых домах. У тех людей, которые еще недавно были их

друзьями. Никто им не протянул руку помощи, никто не сжалился, а все только издевались.

Если узнавали, что Кристина раньше была богатой, то ей неизменно отвечали:

- Так тебе и надо.

Девочка узнавала другую сторону мира, жестокую и безжалостную. И понимала, что нет никакой

любви, нет человечности, она ненавидела всех.

Когда Кристине исполнилось четырнадцать, она уехала из дома. Мама ее отговаривала. Просила

одуматься. Но Кристина понимала, что в этом гадюшнике ничего не достигнет. У нее должен был