Развод в 46. Любовь тут больше не живет (СИ), стр. 2

мамочка. Это было золотое время. Все мои беременности были наполнены радостью и любовью. Я

ощущала себя самой счастливой.

Так почему сейчас иначе? Дело только в возрасте? Может, он просто за меня переживает? Ведь

выносить в моем возрасте действительно не так легко.

- Какой аборт, - шепчу растерянно. - Слав, это же чудо! Подарок судьбы! Ты вспомни, сколько

незабываемых эмоций нам дарили мои прошлые беременности. Как они нас объединяли. И

забеременеть в сорок шесть – это подарок судьбы!

- Это издевательство судьбы, Регина, - подходит впритык, хватает меня за подбородок,

заставляет посмотреть в его пылающие гневом глаза. – Ты реально думаешь, что тогда мне

нравилось возиться с тобой? Терпеть все эти токсикозы и что ты превращалась в слона? Я

хороший муж, раз ты не догадывалась, какое это было для меня испытание. А сейчас? Так вообще

жесть, - отталкивает меня от себя, подходит к раковине и сплевывает. - Старая бабища с

пузом. Кого ты выносишь, Регина? Дегенерата? – рычит.

- Зачем ты так жестоко! - приваливаюсь к стене. Ноги ватные. В груди образуется

кровоточащая рана, а захлебываюсь кровью. – Зачем ты так о нашем ребенке. Врач сказал, что

на моем сроке плод развивается отлично.

- Так патологии сразу могут быть не видны. Все «сюрпризы» - изображает кавычки пальцами, -

Выплывут позже. Думаешь, я в свой полтинник нанимался становится отцом инвалида? Нянчить и

слюни подтирать? Такой ты мне жизни желаешь?

- Как у тебя язык поворачивается говорить подобное? – качаю, головой. Не верю, что эти

слова произносит мой горячо любимый супруг.

- Так. Все, - чеканит холодно. – Ты нормальных доводов не понимаешь. Не доходит, до тебя

человеческим. Что деменция уже? Совсем соображать туго стала! – скалится.

Ни разу в жизни я не видела мужа таким. Он пылает таким гневом, в нем столько ненависти,

что мне дурно становится. Я испытываю страх. К родному мужу!

- Что с тобой происходит? Ты как взбесился.

- Я в отличие от тебя мыслю рационально. Теперь слушай меня, - говорит медленно,

выговаривая каждое слово. – Ты идешь на аборт, - кладет палец мне на губы. – Это не

обсуждается. А еще, чтобы опустить тебя на землю грешную, и на помнить, что ты уже не

молодая, резвая лань, а стареющая баба, о которой продолжает заботиться муж, жди серьезных

перемен.

- Что ты еще задумал? – в ужасе смотрю на него.

- Нашу пародию на брак ждут серьезные перемены. Тебе пора привыкать, что ты теперь не

единственная женщина в моей жизни, - выдает с гордостью.

- У тебя другая женщина? – даже не верю, что подобный вопрос может сорваться с моих губ.

- Естественно у меня есть женщина, - сообщает, выпятив грудь. – И ей рожать мне детей, а не

стареющей маразматичке.

Глава 3

Небеса падают на голову, оглушая меня раскатами правды. Весь мир рушится, а я не могу

осознать этого.

- Естественно… - приваливаюсь к стене. Лицо мужа расплывается. – Для тебя это норма?

- Ты себя видишь со стороны? – прикладывает ладонь ко лбу. – Еле языком ворочаешь, а рожать

собралась. Что ты хочешь выяснить? Зачем тебе это? Тебя моя интимная жизнь вне дома как

касается?

Он задает такие чудовищные вопросы, что я могу только смотреть на него, будто вижу в первый

раз и качать головой.

Любовница для него норма?

Как давно?

Слава, который утром ждал меня под подъездом, провожал в институт, потом встречал? Мой

драгоценный муж, который каждое утро начинал со слов любви? Он плакал, когда ему положили

нашего первенца на руки. Он целовал мне каждый палец и называл героиней.

- Когда ты решил, что изменять это в порядке вещей? – боль в каждой клетке тела.

Мне сложно двигаться, смотреть на него, меня выкручивает, и я не понимаю, как все это

прекратить.

- Регин, - муж берет меня под локоть, голос его мягче становится. Ведет к диванчику в углу

кухни. Не сопротивляюсь, у меня нет на это сил. – Смотри до чего ты нас довела, - цокает

языком укоризненно. – Меня из себя вывела. Не хотел я этого говорить. И себя изводишь. Ну

как так можно, - гладит меня по голове, такой привычный жест, я сейчас испытываю лишь

отторжение.

- Конечно, зачем признаваться, ты бы просто продолжал наставлять мне рога… замечательно, –

убираю его руку. – Бегать по девкам, и потом приходить ко мне… целовать меня… спать со мной,

- меня передергивает.

- Снова ты за свое. Перестань молоть чепуху! Я для тебя останусь тем же мужем. Ничего в

наших отношениях не меняется. А что и где я там делаю, вообще выкинь из головы. Мы же хорошо

живем, - у него хватает наглости мне улыбнуться.

- Будь слепой идиоткой, смирись с изменой… Закрой глаза… Что еще ты для меня приготовил?

- Послушай меня, ты не о том сейчас. У нас есть проблема и надо ее решить. Не стоит

упрямиться, Регинка, - шутливо щелкает меня по носу. – Ты сама подумай, как ты ребенка в

школу будешь водить? Все решат, что ты его бабушка. Как тебе самой будет? А потом, кто его

на ноги ставить будет если здоровье подведет? Хочешь на наших детей скинуть? И это еще если

он здоровый родится. А шансы очень маленькие. Регин, я сам с тобой на аборт съезжу, пшик, -

щелкает пальцами, - И все продолжаем жить в свое удовольствие.

- Удовольствие, это где ты будешь по девкам бегать? А собственный ребенок для тебя просто…

пшик… - закрываю лицо ладонями.

Меня начинает трясти. Слезы из глаз. Не хочу плакать. Хочу успокоиться. А не выходит.

- Прекращай. Что за сопли. Я знаю, тебе надо поспать! – подхватывает меня на руки и несет в

нашу спальню.

Укладывает на постель, заботливо укрывает одеялом, поправляет подушку.

- Когда это все началось? – спрашиваю сипло.

- Что началось? – удивленно моргает. – Ты спи, Регин, баю-бай! – целует меня в лоб и тихо

закрывает за собой двери.

Я смотрю на закрытую дверь не в силах даже моргнуть. Мне кажется, это за гранью понимания.

Галлюцинации.

В муже я всегда была уверена. Он редко задерживался. Бывали командировки, но не так часто и

по работе. И в принципе ни одного намека на любовницу. А теперь у него норма?

Что еще норма?

Не знаю, сколько я вот так лежу. Потом меня начинает ломать, и я верчусь, не находя себе

места. А вопросы в голове множатся. Его фразы в клочья разрывают душу.

Как родной человек может нести подобную дичь?

Вскакиваю с постели и направляюсь к нему в кабинет. Слава под вечер может быть только там.

Иду как приведение почти бесшумно. Я сейчас и есть приведение, едва заметная тень себя

прежней.

Замираю у двери. Слышу его голос:

- Представляешь, моя старушка залетела. Я в осадок выпал. Ну ты чего, не переживай, Кисуль,

разберусь. Аборт сделаем, вычистят ее, подлатают, да и все. Будет дальше по дому старыми

костями греметь, - заливисто смеется. - Хотя повозиться придется. Кисюль, а в чем ты сейчас?

Мне срочно нужны положительные эмоции, мне сегодня нервы знатно потрепали. Скинь классную

фоточку, порадуй любимого.

Глава 4

Распахиваю дверь, Слава стоит у окна спиной ко мне, прижимает к уху телефон, хрипло

смеется. Мерзко так, как самец перед течной сучкой.

- Как мило. Какой душещипательный разговор. А ничего, что ты на четыре года меня старше,

кобелина! – разговор поднимает волну ярости, и немного дает сил.

Уходит эта слабость, в которой каждое движение доставляет боль.

Медленно разворачивается, полосует меня недовольным взглядом.

- Я позже перезвоню. Нас уже подслушивают, - недовольно заявляет и сбрасывает вызов. –

Регин, тебе уже гормоны в голову ударили? Что за цирк? С каких пор ты позволяешь себе