Чумной доктор (СИ), стр. 3
— Я рад за Лейфа, но как твое собственное самочувствие? — поинтересовался Элсин. — Не промахнешься при телепортации?
— Обижаешь, — фыркнул я. — Но вот расширенную зону контроля могу не удержать. Да и на счет постоянной не очень уверен… Так что придется вам с Кьяром стоять ко мне вплотную.
— Спасибо, что предупредил, — нейтрально заметил Элсин. — Не хотелось бы остаться без значимых частей тела. Снова.
— Ну, в прошлый раз ты их не из-за моей телепортации потерял! Так что не надо тут.
Так я ворчал, но, когда мы спустились по ступеням в сад и достигли телепортационной площадки — вымощенного плиткой широкого круга диаметром метров в пятьдесят — я решил перестраховаться и сперва окружил свою зону контроля языками ничего не сжигающего чуть теплого пламени, чтобы ни Элсин, ни второй мой телохранитель, недавно нанятый некромант Кьяр, действительно ничего не «потеряли». Кьяр, кажется, слегка удивился — когда телепортировал только их, я такого обычно не делал. Только с большой командой. Но никак не прокомментировал.
А постоянные границы зоны контроля, с которой у меня вечные проблемы, уменьшились от болезни не так уж сильно, в обнимку некры со мной могут не стоять. И хорошо, а то странно бы со стороны смотрелось!
Вот только горло у меня начинает болеть — и сильно! Так, бактериалку я, конечно, выжег, но, похоже, вирус и сам по себе воздействует в том числе на покровный эпителий дыхательных путей. Что логично — я ж на этом все свое лечение построил. Но как бы на речь не повлияло.
— Элсин, кашель начинается, — тихо сказал я учителю. — Возможно, тебе придется говорить за меня.
— Понял, — так же нейтрально кивнул он.
Кьяр, конечно, услышал, но снова ничего не сказал — надо думать, Элсин или Агрим уже посвятили их с Иниром в ситуацию.
Нельзя скрывать такие вещи от телохранителей, даже если они не в «ближнем круге»!
Оба моих соратника заняли места рядом со мной. Гори, Огонь!
Снова площадка с изнанки Липовых Ворот, сейчас плотно закрытых из-за карантина. Снова куча тел, которые я сжег в два приема — сперва только мертвую плоть, велев всем присутствующим некромантам отойти мне за спину. Потом — одежду и личные вещи, которые оставались на телах. Полыхнуло знатно.
Элсин осведомился у дежурного некроманта, Юхансена, о том, как обстоят дела.
— Лучше, чем я думал, магистр, — сказал он «фирменным» некромантским ровным тоном.
На самом деле далеко не все немертвые малоэмоциональны — у большинства, по крайней мере, в возрасте до сотни, эмоциональный спектр примерно такой же, как у живых, разве что пики несколько приглушены… и то вопрос спорный! «Контролировать» не значит «не ощущать». Но они стараются держать марку, в смысле, поддерживать репутацию своего Цеха: типичный некромант-мужчина — сдержанный и невозмутимый. Женщинам допустима загадочная улыбка. Впрочем, у Элсина, насколько я знаю, и по жизни характер такой — удачно наложилось. А вот Ройга, мой огонечек, женщина взрывная. Но она и не пытается изображать ничего иного.
Так вот, Юхансен довольно ровно отчитался о том, что поток тел возрастает.
— А в чем заключается позитив в сравнении с вашими ожиданиями? — уточнил Элсин.
— С тем, что он возрастает медленнее, чем я думал, — сказал Юхансен. — Темпы роста числа умерших явно замедляются, хотя само это число все еще растет.
Да, увы, растет и еще довольно долго будет расти — вместе с количеством заболевших. Но я переломлю эту тенденцию. Обязательно.
И ни одно из этих тел не будет принадлежать моей семье — это уж по умолчанию.
Храмовые нищие по-прежнему ошивались вблизи места огненного погребения, и это было хорошо: я рассчитывал на них как на агентов-переносчиков сплетен. Если уж невозможно обязать их сидеть в своем квартале (да и есть ли у них свой квартал?), пусть хотя бы пользу приносят. Тем более, по крайней мере часть из них — то ли самые отбитые, то ли самые верующие — не боялись заразы.
В этот раз, как и в прошлый, Йон Йонсен, глава нищих, с поклоном подкатился ко мне на своем инвалидном кресле. Оно представляло собой что-то вроде стула, поставленного на платформу с колесиками.
— Рад познакомиться, Йонсен, — сказал Элсин нищему. Раньше он меня на это сжигание трупов не сопровождал, я просто рассказал ему о главе Общества Шептунов, как они сами себя называли (типа шепчутся с богами, я так понимаю? или грехи зашептывают?). — У вас есть информация для мэтра Шелки?
— И я рад знакомству, магистр Бьер, — очень вежливо проговорил Йонсен. — Информация есть. Слухи городские распадаются на три категории. Не буду сейчас вам пересказывать все, но из наверняка вас интересующего: шепчутся, что Глава Круга нагнул Паука и якобы заставил его оплачивать карантинные меры, а также бесплатно предоставить его лучших людей…
— Не бесплатно, — покачал головой Элсин, — хотя, возможно, и стоило. Но мэтр Шелки ценит добровольное участие, — он выделил голосом слово «добровольное».
Йонсен кивнул.
— Вторая категория: про самого мэтра Шелки. Люди на него практически молятся, но ходят слухи, что его огненные шары, которые он развесил над всеми кварталами, уничтожают всех, у кого крамольные мысли. Или всех, кто творит беззакония при их свете.
Элсин снова кивнул.
Да уж, немало я постарался с этими плазмоидами! Ничего того, что приписывали им сплетни, они не делали — всего лишь обеззараживали поверхности. Но если их наличие приведет к снижению преступности, пусть даже локально — тем лучше. Элсин, видимо, тоже так подумал, потому что одобрительно сказал:
— Хороший слух. Этот подтверждайте, по возможности. Кстати, слух про Паука тоже опровергать не стоит.
— Понял, магистр.
— И третье?
— Третьи слухи самые мрачные, хотя, возможно, вам они могут быть интересны, — проговорил Йонсен. — Говорят, что вода стала опасной. Что через воду из акведука люди заражаются. Многие верят. Стоят очереди к колодцам, кое-кто даже в соседние кварталы через баррикады перелезает.
М-да, а вот это откуда взялось?
— Слухи имеют под собой основание? — Элсин, видимо, тоже об этом подумал.
— Не могу знать, магистр. Но животом и правда стало маяться много людей. Говорят, даже случаи холеры сегодня утром начались. Наши люди были возле всех трех госпиталей, но внутрь нас не пускают, так что проверить мы не можем.
Элсин кивнул.
— Спасибо, господин Йонсен. Мы проверим сами. Это все?
— Да будет благословение богов на вас и на мэтре Шелки! — снова низко поклонился калека.
Очень грамотный калека, что ни говори. Если будет хорошо работать, нужно будет обязательно расспросить его. Откуда он, где учился, при каких обстоятельствах остался без ног… Кстати, последнему горю, возможно, мы с Элсином сможем помочь. Если у Йонсена с позвоночником в порядке, то наша разработка по некропротезам вполне позволяет и ноги сделать, почему нет. Просто на людях мы пока только с руками экспериментировали.
Тут я почувствовал, что горло болит совсем уж сильно. И, похоже, действие жаропонижающего тоже начинало сходить на нет — сердце как-то уж зачастило. Кьяр, очень кстати, обратился ко мне:
— Мэтр, если мы здесь закончили, вы просили напомнить, что у вас еще много дел.
— Да, конечно, — с благодарностью произнес я. — Элсин, магистр Кьяр, телепортируемся.
Для этой цели нам пришлось отойти на то же самое место, где я сжигал трупы, чтобы моя телепортация ничему не повредила — иначе места для безопасного отбытия у Липовых ворот просто не было! Появление — дело другое. При появлении огонь тут же гаснет сам по себе. Помню, в первые разы, когда я телепортировался, даже не понял, что возникал в языках пламени. А вот при отбытии, когда маг Огня исчезает, огонь продолжает гореть бесконтрольно — обычный физический огонь! Поэтому очень важно, чтобы вокруг не было ничего, что он мог бы поджечь. Тогда пламя просто развеется в воздухе, не найдя себе пищи.
Ну что ж, в этот раз, вроде, все прошло благополучно.
Мы снова возникли на телепортационной площадке в саду мэтрессы Гилли — шикарный все-таки сад, только в субтропиках и можно такой вырастить… хотя Альмикен Карсен, помнится, справилась и в суровом климате Гробницы, с помощью искусственных солнышек своего мужа, естественно! Меня уже конкретно так вело: живот крутило тошнотой, слабость накатывала волнами. Поэтому я был благодарен за поддержку Элсина, который чуть ли не за руку (на самом деле, слегка поддерживая под локоть) отвел в боковое крыло резиденции, откуда имелся отдельный выход в сад. Комната была уже полностью готова, даже ночная сорочка лежала на кровати.