Чумной доктор (СИ), стр. 16

Правда, не хотелось бы, открыв эти самые порталы, обнаружить, что зараза расползлась уже по всей Империи, — и в этом обвиняют, допустим, меня! Ну, просто как самого крайнего.

— Однако я нашел кое-что другое интересное, — продолжил Элсин. — Хотя тебе не понравится. Поэтому и не хотел рассказывать, пока совсем не выздоровеешь.

— Ну?.. — сказал я хмуро.

— Письмо, — Элсин достал из барсетки на поясе, которую иногда носил и куда клал лишь особо важные документы, раскрытый конверт, опаленный с одного края. — Мне его отдали, когда я провел первый раунд вопросов — как твоему представителю. С письмом вышла следующая история. Оно было запечатано печатью мага Огня из одного из нижних миров, четыре-сто шестьдесят восемь…

— Это же тот, который перед миром, куда мы намеревались пойти изначально? — нахмурился я.

— Да, именно. Глава Круга того мира, единственный маг Огня там, Андвар Торсен, прислал эту записку мэтру Хлену. Тот прочитал, аккуратно вложил обратно в конверт — и бросил в огонь, но промахнулся, и оно упало сбоку очага, в стороне от остального жара. Чего мэтр Хлен не заметил, а вот сотрудник Канцелярии, присутствовавший при этом, — заметил.

— Странно, — удивился я. — А что, сам испепелить не мог? И зачем в конверт-то вкладывать?

— Вопросы, которые я тоже задал сотруднику канцелярии, — кивнул Элсин. — Господин Йерн затруднился на них ответить, но высказал ряд предположений.

— Это глава канцелярии? — догадался я по контексту.

Помню этого рассудительного, хотя и крайне расстроенного ситуацией человека. Кажется, так и не спросил его имя.

— Нет, его заместитель. Один из. Сам глава Имперской Канцелярии сейчас болен. Так вот, господин Йерн как раз присутствовал при этой сцене, и сказал мне, что мэтр Хлен был до крайности расстроен и едва ли мог мыслить здраво.

— Да уж… — пробормотал я. — Это как же надо было расстроиться, чтобы про собственный огонь не вспомнить? Сам Йерн это читал?

— Он уверяет, что не посмел, и я склонен ему верить — иначе городские слухи были бы более причудливы. А вот я прочел, — сказал Элсин. — Теперь и ты прочти.

Я достал письмо из конверта. Угол, конечно, обуглился, но в целом послание — на хорошей плотной бумаге, похоже, выделки Гробницы, надо же! — ничуть не пострадало. Оно гласило: «Хлену от Торсена. Виттор, если ты удивляешься, отчего я ограничил связи между нашими мирами — не удивляйся больше, а также сообщи Канцелярии и выше, кому следует. В подотчетном мне мире свирепствует болезнь. Я не открываю Врата не только для тебя, но даже и для моей возлюбленной Джеммы. Впрочем, она не явилась на наше назначенное свидание, и я боюсь даже думать о том, что может твориться в ее мире! В моем — хаос. Столица и соседние города едва ли похожи на города, больше на притоны и вертепы. Моих некромантов не хватает, чтобы навести порядок. Болезнь расползается — я не могу ее удержать, для этого пришлось бы уничтожить крупнейшие поселения нашего мира! Прошу тебя, пришли помощь, любую, какую сможешь выделить! Воздушные маги были бы особенно полезны, учитывая, сколько в наших краях ураганов. Так же, как и некроманты. Но даже магам Жизни я буду рад — студенты наших училищ свалились от этой заразы одними из первых и большинство умерло…»

Дальше я читать пока не стал, отложил письмо.

— Возлюбленная Джемма — это, случайно, не Джемма Йорден, Глава Круга в мире пять-двести двенадцать, куда мы изначально шли?

— По всей видимости, она самая, — кивнул Элсин.

Ага.

То есть зараза все же преодолела барьер между мирами. Интересно, только «вниз» — или «вверх» тоже?

Глава 5

Чисто социальная глава из бесконечной саги про магов и некромантов

Тея явилась ко мне, как только мне стало немного легче — невыразимо уютная в голубом халатике поверх ночной рубашки, слабая, как котенок, раскрасневшаяся от жара. За ней в комнату влетел Глинка — и тут же деловито рванул ко мне, обыскивать на предмет завалявшихся у меня фиников или ломтиков персика!

Пока я почесывал летучего лиса, Тея залезла ко мне в кровать, осыпала поцелуями, заплакала (пришлось ее успокаивать и говорить, что я и не был никогда в опасности) — и почти сразу задремала. Успела только рассказать, что Глинке очень нравится в местном саду, и что он ночью летает, а большую часть дня спит у нее в комнате.

Ройга вернулась, посмотрела на нас, вздохнула и сказала:

— Ну что ж, тебе легче, и у Теи кризис миновал — болейте теперь вместе!

— Не думаю, что это хорошая идея, — с сожалением сказал я, поглядев на спящую Тею, которая, свернувшись калачиком на моей временной койке в гостевой комнате, вызывала только одно желание: обнять ее и улечься рядом. Ну, может, еще кота зазвать для полного уюта. (Если бы я уже выздоровел, желаний было бы больше, тут говорить нечего). — У нас обоих слишком много работы. Придется все-таки разойтись по разным комнатам. Но вечером — почему бы и нет? И тебе проще за нами приглядывать!

Потому что Ройга, конечно, все время моей болезни навещала Тею тоже. Говорю же, она очень трогательно опекает девочек.

Так и повелось. Днем мы болели и работали в меру сил в разных комнатах, вечером собирались у меня.

Когда Тея окончательно оправилась — это случилось примерно в один день со мной, потому что больна она была гораздо легче — моя самая ученая супруга сказала:

— Влад, у меня к тебе серьезный разговор.

— Да? — честно сказать, я немного напрягся.

Не то чтобы я ожидал от Теи каких-то претензий — но я уже привык к тому, что моя любимая Водница, несмотря на мягкий характер, обладает совершенно стальной внутренней решимостью. И порой ей приходят в голову такие удивительные идеи, от которых не знаешь, куда деваться.

Хотя до сих пор результаты меня устраивали…

— Я… — Тея вздохнула, закусила губу. — Только не подумай, что я тебе не доверяю. Я верю, когда ты мне сказал, что никакой опасности для тебя не было. Но… я все равно всерьез испугалась. И ребята тоже! Они старались не показать, но я видела. Элсин ходил, как неживой… — тут она смущенно улыбнулась. — Ты понимаешь, что я имею в виду! Ройга изо всех сил изображала передо мной полную беззаботность… Если бы не Хьялмар, мне бы совсем туго пришлось — но он мне постоянно доказывал, какие мы все тут молодые и впечатлительные, и что молодого крепкого парня вроде тебя, да с таким хорошим уходом, болезнь даже без мази и магии Огня не убила бы!

— Уже Хьялмар? — удивился я.

— Ну да, — кивнула Тея, — он мне разрешил. Сказал, что «магистр Агрим» долго выговаривать. И я очень рада, ему так полезно с кем-то теснее общаться! Лейф тоже ему очень помогает.

— Отлично, — согласился я. — Прекрасно, что он оттаивает. Впрочем, ты у кого угодно вызываешь добрые чувства и доверие!

Тея порозовела от удовольствия.

— В общем, я хочу сказать, — продолжила она, — что я очень испугалась. И я понимаю, что сейчас не лучший момент, потому что ты и так за Оллу переживаешь, и за Игнис тоже, и они в карантине сидят, и мне тоже придется сесть, и… — тут она выдохнула. — Влад, я больше не хочу пить противозачаточное! Я хочу ребенка.

Я мог только сжать ее руки, обнять, нежно поцеловать и потащить этого самого ребенка делать. Но Тея меня затормозила.

— Погоди-погоди! — воскликнула она. — Я хочу, чтобы ты меня простимулировал Жизнью, как Игнис тогда! Она нам рассказала. Чтобы точно зачать. Пусть двойня, тройня — я не боюсь! Лучше так, чем… — она не договорила.

Я снова обнял ее крепко-крепко, уже без всякого сексуального подтекста.

— Солнышко мое лучистое, радость моя, тебе вовсе не нужно торопиться! У Бьеров была другая ситуация — ограниченное количество спермы. А мы можем пытаться столько раз, сколько захотим теперь, когда ты здорова — так давай не мешать природе делать ее дело?

Тея закусила губу.

— А вдруг что-то случится? — тихо спросила она. — Не из-за болезни, но… даже маги Огня смертны! Даже ты!