Идеальный мир для оценщика 3 (СИ), стр. 35
— Расстелили, накидали костей, взяли и притащили к подвалу, понятно?
Скелеты кивают.
— Все, вперед. Вам бы еще грабли, и совсем как школьники на субботнике будете…
Скелеты отправляются на уборочные работы. Я хожу вокруг башни, осматривая стены — мало ли где еще этот псих с молотом оставил повреждения?
Вроде все в порядке…
Однако замечаю одинокого человека на холме. Вот он шел и остановился.
И чего уставился? Как хочу, так и развлекаюсь…
Выхожу из-за башни, так, чтобы меня было отчетливо видно с холма. Стою у дверей, жду, пока Лия соберется с духом и приблизится. Идти навстречу я не собираюсь, не бывало такого, чтобы темный пластилин, в смысле властелин, выбегал к кому-то…
Лия сама должна подойти и отчитаться, а я должен холодно выслушивать ее доклад. Как настоящий сюзерен, как владетель этих земель.
— Вижу, ты пришла, но не вижу, что соблюдены договоренности. — В моем голосе холод и сталь, Лия переминается с ноги на ногу.
— Знаете ли, обстоятельства поменялись, Жакоб и Майло…
— Бросили тебя?
Лия виновато кивает.
— Они продали вещи, что вы нам дали, и сказали, что не собираются возвращаться. Мне же оставили мою долю.
Я задумчиво рассматриваю ее, и она совсем тушуется.
И что мне с ними делать? Убить? Вроде логично, метку я на каждого ставил, но не проверял, а потом развеял: тратит она энергию, а мне вся нужна здесь и сейчас. Но убить все равно можно, если постараться. Но надо ли? С одной стороны, они должны ощутить последствия своих действий, с другой стороны, важно держать лицо перед сотрудниками: обещал штраф — надо штрафовать, чтоб другим неповадно было…
Но милосердие вообще-то странная штука, иногда оно хуже смерти.
Действительно, эти двое теперь своей тени будут бояться до конца жизни. В моем мире такое случалось. К примеру, обещают грохнуть, а ничего не происходит. И жертва живет в страхе недели, месяцы, годы. От постоянного страха легко с катушек съехать или инсульт раньше времени заработать.
В девяностые бизнесмен Емельян Щукин перешел дорожку крупному криминальному авторитету по кличке Трубадур.
Это прозвище бандит получил не за вокальные способности, а потому что любил избивать врагов куском металлической трубы со всей дури…
Короче, что-то Щукин с Трубадуром не поделили, и бандюган пообещал убить бизнесмена.
Емельян, ясное дело, сразу же нанял лучших телохранителей, потратил прорву денег на защитные системы, бронированные автомобили и окна в доме. Старался особняк не покидать, забор поставил — не хуже крепостной стены…
Под конец развилась у Щукина паранойя, стал он опасаться, что собственная жена подослана Трубадуром, втерлась ему в доверие и вынашивает планы его убийства.
Жену бизнесмен выгнал, с охраной и прислугой общался исключительно по телефону… Восемь лет мужик с ума сходил от страха, пока не поехал кукухой окончательно.
Бизнес его, естественно, развалился, дом и тачки забрали в счет долгов, а самого Емельяна увезли в дом с мягкими стенами…
А Трубадур, по слухам, вовсе не собирался причинять физический вред Щукину. План был простой: довести человека до дурдома, и сработал. Жизнь Емельянова он не забрал, просто превратил ее в кошмар…
Вот и Жакоб с Майло теперь будут жить в постоянном страхе… Сами виноваты.
А насчет Лии — мне не нужно, чтоб со мной работали только из страха. Сотрудничество должно быть выгодным.
— А товар где? — спрашиваю я. — Или Жакоб с Майло и его продали?
— Нет, что вы. — Лия поднимает голову. — Товар при мне, по списку. Ну… почти весь… Только одной мне такой груз через пустоши было не дотащить, так что я наняла людей…
— И где они?
— В овражке за холмом, вместе с поклажей. — Она снова опускает глаза. — Я не знала, как вы к ним отнесетесь, поэтому решила сначала спросить.
— Правильно сделала, — говорю я все тем же холодным голосом. — Мне твои новые люди неинтересны и не нужны.
Лия бледнеет. Губы у нее дрожат, брови сходятся к переносице. Минуту назад она виновато переминалась с ноги на ногу, а сейчас стоит прямо и не отводит глаз. Похоже, мои слова она поняла по-своему: решила, что я собираюсь избавиться от ее людей, и готова за них заступиться. За тех, кого знает без году неделю. Интересно…
Оценка показала у Лии новый пункт
[Преданность делу, идеалам и принципам: 91%]
Как я и думал, девчонка честная и справедливая. С такими работать можно.
— Не переживай, — усмехаюсь я. — Убивать я никого не собираюсь. Мне все равно, кого ты берешь в команду, лишь бы товар доходил. Только к башне их не води. Помнишь домик, где мы с вами в первый раз беседовали? Вот там их и оставляй, и товар туда же складывай. А сюда приходи одна.
Лия торопливо кивает.
— Сейчас отправлю с тобой скелетов, — продолжаю я. — они подождут на пригорке. Перетаскаешь поклажу сама, а дальше они уже отнесут все в башню. Твоим людям на моих мертвяков смотреть незачем.
— Поняла, — торопливо разворачивается она. — Я быстро.
Обратно к холму Лия идет заметно бодрее, чем шла сюда. Я провожаю ее взглядом…
— Джулька! — зову я.
Костяная гончая появляется рядом со мной, словно телепортировалась.
— Фу, блин. Никак не привыкну к твоей скорости, — притворно ругаю я собачку. — Так, ставлю боевую задачу. Необходимо незаметно подобраться к лагерю новоприбывших, разузнать, чего у них на уме…
Гончая скрывается в траве. Я смотрю ее зрением…
Лия действительно не стала далеко уводить отряд. Привал они устроили в ближайшем овражке, сразу за холмом. Джулька держится позади девушки шагах в тридцати, в траве ее не видно. Лия спускается по склону, в овраге поднимаются ей навстречу люди, человека четыре…
Тут Лия достает что-то из-за пазухи. Что именно, оттуда, где притаилась Джулька, не видно. Яркая вспышка озаряет овраг, и все. Гончая пробует подобраться ближе, но у нее не получается. Я так думаю, Лия задействовала какой-то маскирующий амулет или что-то в этом роде, чтобы отряд не могли заметить.
Значит, о чем она говорит со своими людьми, я знать не буду. Ну что ж, это ее право. Людей я ей нанимать не запрещал, я только запретил приводить их к башне.
Тем временем мои скелеты выходят на пригорок между оврагом и башней и там останавливаются, как я и велел.
Минут через пятнадцать над краем оврага показывается Лия и вытаскивает наверх первую сумку. Она тащит поклажу волоком, сумку за сумкой, короб за коробом, и видно, что ей тяжело. Скелеты принимают груз на пригорке и относят в башню, а Лия возвращается за следующей партией. Помочь ей никто не выходит, своих людей она даже к краю оврага не подпускает. Договор соблюдает.
С последним коробом Лия в овраг уже не спускается, а идет следом за скелетами к башне. Гончая крадучись следует за ней… Идти недалеко, девушка беспечно шагает по тропинке, не глядя по сторонам. Она не то чтобы бежит вприпрыжку, но бдительность потеряла.
На тропинку выбирается одинокий скелет. Лия какое-то время смотрит на него, наверное, размышляет, мой это или свободный. Убедившись, что он намерен к ней пристать, достает меч и быстрым ударом сносит мертвяку голову…
Ты посмотри, и магичка, и воин, и командир отряда, прямо отличница, спортсменка, комсомолка и просто красавица…
Словом, Лия явно уверена, что ей ничего не угрожает.
Зато я напряженно вглядываюсь в траву позади девушки. Мне совсем не нравится, как она шевелится, совсем не вместе с порывами ветра…
В этом мире много хищных растений, но про эту траву я знаю, что она самая обыкновенная. Значит, кто-то или что-то скрывается в зарослях.
Приказываю Джульке быть наготове.
Лия уже недалеко от башни, буквально в сотне шагов. Позади нее поднимает голову костяной змей…
Вот же принесла нелегкая…
Змей свивается в кольцо, а затем, распрямившись, летит к ничего не подозревающей Лии. Девушка бы и пикнуть не успела, если бы бросок костяной твари достиг цели…
Но тут наперерез змею бросается Джулька. Гончая вцепляется в шею змеюке, и они, сплетаясь в один клубок, катятся по траве.