Идеальный мир для оценщика 3 (СИ), стр. 22

Пока раздумываю, некромант приступает к ритуалу. Он садится на траву, кладет на колени раскрытую книгу, в одной руке посох, пальцем второй водит по строкам, шепча слова на непонятном языке. По поляне от книги разливается непонятная энергия, словно черный туман стекает со страниц некрономикона…

Вскидываю арбалет. Самый обычный, заряд именного я потратил. Пусть и очень эффектно и эффектно, но он был один, и с этим ничего не поделать.

Целюсь некроманту в голову…

Нет, опускаю оружие. Не может он быть настолько идиотом, чтобы вариант дальней атаки не просчитать. Сто процентов у него защитные артефакты — хрен я ему что сделаю…

Некромант вытягивает руку, к нему подбегает скелет и, достав из сумки пузырек, вкладывает в ладонь. Некромант выпивает зелье, и его корежит, видимо от боли.

— Видите, ублюдки, на что приходится ради вас идти, — зло хрипит некромант, — вы даже не представляете, сколько это зелье стоит.

Волшебник снова затихает, впадая в транс…

[Оценка ур. 13

Пен Исов

Тип: человек

Класс: некромант

…

Состояние: в глубоком трансе]

Во-первых, понятно, чего он такой злой. С таким-то имечком… а во-вторых, вот он шанс, пока этот тип в глубоком трансе. Действовать надо сейчас или никогда.

В лобовую атаку кидаться нельзя, даже с учетом скелетов — шансы очень неравны. Тут надо действовать по уму.

В прошлом мире знавал я адвоката, мастера имущественных споров. Так он всегда говорил, что самое важное — это точность формулировки. Закон если прописан нечетко, повернуть можно в любую сторону. Мастер был, кучу дел выиграл. Помер глупо — инструкцию к лекарству не прочел, аллергический шок, и все. Был человек — и нету человека…

У этого Пена, защита настроена только от живых, видать слишком он самоуверен, думает, что никто из мертвяков его защиту не пройдет… На этом и сыграю.

Подозвав скелета, вкладываю ему в руки арбалет, объясняю, что и как делать. Благо мне для этого и слова не нужны. Только поточнее мыслеобраз сформировать в голове да мертвяку передать. Скелет трусит в сторону камней.

Мертвецы в оцеплении внимания на него не обращают.

Мертвый арбалетчик вскидывает оружие, целится. Болт я поставил тяжелый, дробящий кости.

В ночи громко щелкает спуск, и голова некроманта разлетается, как перезревший арбуз. Кажется, даже пленников немного забрызгало.

Так, теперь надо быть наготове. Если некромант поднимется, то придется рвать когти…

Нет. Не поднимается Пен Исов. Лежит грудой костей и плоти, кровью истекает. Самое главное, что мертвяки, вокруг обелисков тоже не шевелятся, как статуи замерли. Они-то от живых периметр защищают, а стрелял мертвый.

Вот и отлично, с этим можно работать. Пленники от шока рты пораскрывали, но молчат пока. Не выдали бы они меня, крик подымут. Например, от радости.

Теперь у меня будет некрономикон. Не знаю, зачем он мне и что я с ним буду делать, но ничего, разберусь. Пригодится. В крайнем случае под холодильник буду подкладывать, чтобы не шатался. Только сначала надо обзавестись холодильником…

Ладно пора работать.

Глава 8

Если человеку дать все необходимое, он захочет комфорта, если дать ему все для комфорта, он захочет богатства, если же получит богатство, то захочет роскоши…

Сколько бы благ ни получал человек он всегда будет хотеть больше. Даже Адам и Ева в раю, имея все для счастья, захотели большего, захотели познания… и были изгнаны из рая, но это уже нюансы.

Это я к тому, что именно неуемная жажда большего, постоянное стремление к чему-то, чего у тебя нет, именно эта жажда позволяет человечеству развиваться.

Вот я сейчас завалил некроманта — успех же, но успеха и победы мне мало. Надо эту победу превратить в триумф, в нечто грандиозное…

Решаю рискнуть.

Направляюсь к обелискам вместе со своими мертвяками. Скелеты так и стоят в оцеплении, пялясь в сторону леса.

Оценкой я их уже пробил, после повышения успел прочухаться. Стоят себе, подчиняясь последней команде. Только некромант, команду эту отдавший, уже недоступен. Вот и зависли его слуги…

Подойдя ближе, театральным жестом вздымаю правую руку — типа стоять приказываю. Понятно, что им до лампочки, но со стороны должно смотреться эффектно, как будто я взял воинство под контроль.

Подхожу к лежащему ничком некроманту.

Да уж, слабоват ты оказался, товарищ Пен Исов.

— Бывают же люди, книжку-другую прочли — и мнят себя чуть ли не повелителями тьмы. Красиво ты кичился несуществующей силой, а что в итоге? Лежишь теперь тут, как вялый… ну да ладно… По опыту знаю, чем громче лает собака, тем она трусливей и безобиднее. Волки нападают молча, они знают свою силу. Только шавки подзаборные поднимают шум, а толку от них маловато.

Вожу рукой над гримуаром — типа колдую…

— Кархакас, — произношу я кодовое слово, и книга раскрывается.

Со страниц льется черный свет. Не знаю, как такое возможно — свет может быть любой по окраске: белый, желтый или еще какой, но не черный…

Но опять же на публику делаю вид, что все так и задумано:

— Замечательно, — произношу я с театральным равнодушием, — еще и книга не запечатана. А этот деревенский дурачок открыть ее не смог… Что ж, в хозяйстве все пригодится…

Кто-то из пленников с шумом втягивает воздух.

Смотрю на привязанных к столбам людей, словно только что их заметил:

— Доброй ночи. А вы чего тут делаете? Можете идти, этот идиот больше вам не угрожает.

Пробегаюсь оценкой по пленникам, чтобы выяснить степень опасности. Нет, ничего особенного, авантюристы обычные. У девушки магические способности есть, но без атакующей магии. Мужик и парень тоже середнячки, не из знатных родов, и эти трое не родственники. Подробности выясним потом.

Пленники смотрят с ужасом. Еще бы, если этот некромант смог на них столько жути нагнать, то что ж они думают про меня, который мало того что его убил, так еще и с таким пренебрежением отзывается о мертвеце, словно он пыль под ногами. Наверное, решили, что я суперсильный колдун, повелитель смерти.

— Вам нравится висеть тут? — продолжаю я гнуть свою линию. — Может, домой пойдете? Ночью в лесу опасно… или у вас такой способ развлекаться? Знавал я таких людей, нравилось им, чтобы их привязывали, да еще и били по всяким интересным местам. Если так, то не буду вам мешать… мне это неинтересно. Или вы не можете уйти? Странно, вроде ж обычные веревки… разорвите их, сожгите… все просто. А я пошел.

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Пленники дергаются в путах.

— Постойте! — слышу слабый женский крик.

Опять женщина говорит, то ли мужики тут измельчали, то ли она в троице главная.

— Господин, освободите нас, пожалуйста! Вы же видели, что этот колдун нас пленил, хотел ритуал провести…

— А зачем мне вас освобождать? — поворачиваюсь я к женщине. — Вы мне без надобности. Никаких ритуалов я проводить не собираюсь. Вернее, собираюсь, но вы для них не нужны. Я ж не мелкий деревенский знахарь, чтобы ритуалы с человеческими жертвоприношениями устраивать. Это, знаете ли, прошлый век. Прогресс на месте не стоит. До вашей глуши новые веяния еще не дошли, но в прогрессивных местах все уже давным-давно таким не занимаются.

На лицах пленников недоумение вперемешку со страхом. Боятся, видимо, что сейчас я рукой взмахну — и станут они зомбарями, послушными моей воле, или поубиваю их самым страшным способом. Прогрессивным… Этого слова в моем аларийском словаре нет, и, судя по лицам пленников, оно тут отсутствует в принципе. Для них оно звучит как нечто странное и страшное, может, даже магическое.

Вот так. Приятно оказаться по другую сторону языкового барьера. Раньше я стоял дурак дураком, не понимая, что мне говорят, а теперь настолько поднаторел, что могу земные словечки вставлять, для пущей важности и загадочности.

Пленники сейчас мучительно решают, так ли нужна им моя помощь, но и остаться посреди леса привязанными им неохота.