Системный Рыбак 17 (СИ), стр. 44

С ответом я намеренно тянул. В таких разговорах пауза иногда помогает: собеседник начинает объясняться и выдаёт больше, чем собирался. Но Тар’гом молча буравил меня глазами и продолжать не спешил. Стражи, стоявшие за его спиной, переглянулись. Тэй’ла дёрнула ухом. Туши принесут жетоны через несколько дней, а корень нужен к утру. Значит, платить следовало тем, что уже есть, чего за жетоны не купить.

— Значит, без отдельного сопровождения, — сказал я. — Ваши сборщики ходят по разрешённому маршруту с охраной. Я иду с ними, работаю наравне со всеми, выполняю приказы старшего и возвращаюсь вместе с отрядом.

— Отряд не нянька.

— А мне нянька и не нужна. После очистки мои три туши целиком идут страже. Шкуры, жилы, кости — всё, что удастся сохранить и будет полезно.

Тар’гом опустил копьё с плеча и твёрдо упёр его в камень. Там, за его спиной, стражи перестали переглядываться.

— Взамен стража докупает для моей кухни недельный запас продуктов по списку, — продолжил я. — Клубни, грибы, водоросли, семечки и соль. Обычный рыночный набор.

— Три туши за право наверху наполнять корзину, и вдобавок я должен купить тебе еды? — медленно переспросил Тар’гом.

— Я отдаю три туши за выходы с отрядом, а не за один поход. Пока Круг оценивает туши, ученики будут работать, а я — добывать корень. Недельного запаса продуктов нам хватит на обучение. Вы получите материал, за который иначе пришлось бы платить кровью, а заодно бесплатного сборщика. Если самовольно сойду с маршрута, отряд отводит меня к воротам города, и больше я с ним не выхожу.

Тар’гом долго изучал меня. Нужно было убедить его, что я готов подчиняться старшему, а не ищу предлог выйти из-под надзора. Свободу и безопасность поселения он бы не продал ни за какие шкуры.

Вместо ответа Тар’гом указал древком на ближайший валун. Один из стражей протянул мне пустую корзину.

— Посмотрим, как ты выполняешь команды.

Тар’гом несколько раз менял команды. По сигналу «вниз» я сразу падал за камень, по приказу бросить корзину — бросал. За новым корнем можно сходить потом, если останется кому. Даже если разрешения лишусь, туши останутся у стражи. С этим я спорить не собирался.

Закончив проверку, Тар’гом ещё раз посмотрел на туши, потом на меня. Медленно разжал пальцы, сжимавшие древко копья, и снова сомкнул их.

— Кер’т! — послал он в сторону.

Из-за арки показался местный ростом мне по плечо. Его левое предплечье, покрытое гладкой розовой кожей с рубцами, выделялось среди рыжевато-бурой шерсти. Копьё служило ему посохом, когда он проходил мимо нас, привычно наваливаясь на древко всем весом.

— Кер’т ходит за травой двадцать лет, — сказал Тар’гом. — На поверхности ты выполняешь его приказы. Старший командует всем отрядом, а Кер’т отвечает за тебя. Отстанешь от отряда и вернёшься к воротам один — внутрь тебя не пустят. Будешь ждать снаружи, пока за тобой не выйдет следующий отряд. С рассветом выдвигаетесь, а возвращаетесь до того, как деревья начнут гаснуть. По Гроту ходишь только с провожатым. Жетоны этого права не дают.

— Понял.

— Две туши Тэй’лы — на очистку и оценку для Круга. Три его — после очистки на мой склад. Недельный запас для кухни доставите до вечера, — добавил он стражам и быстро ушёл за арку, не оглядываясь.

Четверо стражей принялись уносить туши. Тот, что держал ладонь над жёлтым глазом, проходя мимо, легко коснулся моего плеча древком копья. Тэй’ла потом объяснила, что так здесь здороваются с теми, кто идёт в один отряд. До этого дня со мной здесь здоровались только остриями.

Кер’т оглядел меня снизу вверх, задержал взгляд на пустых руках и отправил короткий насмешливый посыл.

— Завтра пойдёшь первым. Я должен тебя видеть.

На обратном пути мы с Тэй’лой молчали. Когда прошли рынок, она не выдержала.

— Три туши. Даже после огня там осталось полно шкур, жил, зубов и костей. Круг дал бы за них столько жетонов, что на год еды хватило бы. А ты отдал их за право ходить с корзиной наверх, куда я хожу и без спроса. Зачем?

— На еду хватило бы, — согласился я. — Может, ещё на пару начальных пособий. Но мне нужны техники, материалы. Трёх туш на всё это всё равно не хватит.

— Остальное мог бы заработать с еды.

— Заработаю. Только дело не в жетонах. Их можно получить за еду, а доверие на рынке не продают. Для Круга я всё ещё верховой, которого нельзя выпускать из дома без провожатого. Даже месяц у плиты докажет лишь то, что я умею готовить.

Тэй’ла замедлила шаг.

— А туши докажут, что тебе можно доверять?

— Нет. Они купили мне возможность это доказать. Теперь я буду выходить со сборщиками, выполнять приказы старшего и возвращаться вместе со всеми. Тар’гом получит отчёты от собственных людей, а не мои обещания. Три туши за один разговор дали мне то, чего не дал бы месяц готовки: место в отряде и шанс перестать быть чужаком.

Тэй’ла несколько шагов шла молча, то прижимая уши, то снова поднимая их.

— Значит, ты заплатил не за корень, — наконец послала она. — Ты заплатил за людей, которые смогут за тебя поручиться.

— Именно. Жетоны я ещё заработаю.

Она покосилась на меня и медленно кивнула.

— Тогда ты прав. После нескольких выходов можешь стать тем, кому откроют другие дороги.

— Вот на них я и рассчитываю.

Тэй’ла больше не спорила. До самого дома она шагала рядом и о чем-то думала то и дело погружаясь в мысли.

У двери нас ждали обещанные Тар’гомом корзины с недельным запасом продуктов. Внутри двое учеников сидели над заготовками. Рид, спокойно лежавший на стойке, переводил взгляд с одного на другого и явно считал себя бригадиром. Корзина нечищеных клубней у Рокана опустела наполовину, а кожура в его миске стала тоньше, тогда как у Бурти чищеные клубни стояли в воде один к одному. Тэй’ла, едва вернувшись, взяла нож без лишних напоминаний.

На завтра я раздал задания. Рокан дочищает всё, что осталось, и держит клубни в воде, в прохладном закутке у жилы. Бурти мелко рубит квашеную зелень и отмеряет соль на порции, но ничего заранее не смешивает. Тэй’ла проверяет заготовки и гоняет обоих по чистке, пока не научатся обходиться без подсказок. Тереть клубни и жарить будем только со мной. Рид за старшего.

— А со сгустком когда тренироваться? — уточнил Рокан.

— После еды, — ответил я. — Сам я Пустотой пока не управляю, но с духовной энергией правило простое: чем яснее чувствуешь потоки, тем легче заметить ошибку и исправить её.

— Мне дед то же самое сказал, когда сюда отправлял, — подал голос Бурти. — Поешь у верхового — сразу берись за упражнения, пока потоки хорошо видны.

— Правильно сказал, — подтвердила Тэй’ла. — Я ещё у озера это почувствовала, когда Ив накормил меня водорослями. Потоки видела так ясно, что управлять ими стало гораздо легче. Жалко было упускать такое время.

Рокан посмотрел на неё, потом на Бурти и кивнул.

— Ладно. После еды потренируемся, потом вернёмся к заготовкам.

Для вечерней партии хватило нескольких капель вытяжки. Остаток я убрал к водяной жиле, на утреннюю пробу. Пока оладьи доходили, Тэй’ла стояла рядом и училась определять нужный жар: ладонь над плитой можно удержать три счёта, на четвёртом уже приходится отдёргивать. Завтра повторим вечером, когда вернусь. Я погасил Пламя, а очищенные клубни убрал в перстень — теперь место в нём было достаточно.

Следом проверил снаряжение на завтра. Острога в слоте, её призову в любой момент. Плетёная корзина с рынка стояла у стены: из-за порванной лямки Тэй’ла выторговала её за полжетона. Концы лямки я связал узлом, на первое время сойдёт. Флягу наполнил водой и убрал в кольцо. Туда же отправил две оладьи из вечерней партии, плотно завернув их в тряпицу. На завтрак наверху, если будет привал. А если нет — на обед. Корзину оставил у стены до утра, а сам поднялся наверх и лёг на лежанку из мха. Мох мягко принял спину и я не заметил, как отключился.

Завтра у меня будут работа, напарник и место, куда можно вернуться. За это трёх туш не жалко.