Системный Рыбак 17 (СИ), стр. 40

Быстро она.

Верена убрала в футляр свиток с линзой. Я прикрыл за нами дверь, и мы вышли на людную улицу.

На рыночной площади уже толпился народ. Светящиеся грибы и растения разгорелись ярче, а между ярусами скользили листья с седоками. Меховые жители уже шли к торговой площади. На нас оборачивался каждый второй. Точнее, оборачивались на Рида: кот шёл между нами, задрав хвост, прохожие уступали ему дорогу, а дети замирали и провожали круглыми глазами. Для местных он был диковинкой из верхнего мира. Подойти и потрогать не решился никто, и Рида такой расклад устраивал полностью. Я едва сдерживал улыбку.

Рынок начинался с тех же рядов, что вчера, но теперь меня интересовали цены, сырьё, спрос и местные деньги.

С продавцами я общался сам, короткими посылами духовной речи. Местные отвечали импульсами пустоты, но их понимание мне давалось всё лучше. Верена лишь поясняла незнакомые названия и обычаи.

Я почти сразу застрял у лотка, заваленного тонкими костяными пластинами с вязью знаков.

— Техники культивации? — переспросил я.

— Пособия по работе с Пустотой, — кивнула Верена. — Вот эти, начальные, по сто жетонов. Дальше дороже.

Я взял верхнюю пластину и повернул к свету. Знаки шли один под другим, рядом тянулись поясняющие схемы. На верхней мохнатая фигурка держала над ладонью серый сгусток, ниже тот же сгусток растекался и собирался заново.

Даже без местной грамоты общий порядок упражнений по схемам был в целом понятен: собрать уже удерживаемую Пустоту, придать ей форму, не дать расползтись. Но пособие не объясняло, как принять её впервые и сделать частью себя. Для этого, видимо, нужны были какие-то особенные техники и знания. Зато после первых шагов любой местный мог заниматься культивацией без наставника — чем на круглой площадке за рынком, судя по вчерашнему, полгорода и занималось.

В верхнем мире техники запирали в библиотеках сект за семью печатями и допусками, из-за них травили ядами и резали глотки. А здесь начальное пособие лежало на рынке между квашеными грибами и пряжей. Когда из красного зева лезут демоны, Гроту выгодно обучить каждого, кто уже способен держать Пустоту. От этого напрямую зависела оборона поселения.

— Сто жетонов, — повторил я. Жетонов у меня не было. Зато в перстне лежал целый склад дорогих артефактов и кристаллов. За месяц внутри кольца они не изменились — похоже, отдельное пространство защищало содержимое от всепоглощающей аномалии Провала. Я выудил пару духовных кристаллов и показал торговцу, мохнатому старику с обвислыми ушами. — Возьмёшь в обмен?

Старик взял кристалл и повертел его перед глазом. Грань кристалла уже запотела, а сила утекала в воздух прямо на глазах.

— Он тает. — Старик вернул кристалл. — Через десять дней станет пустым. Зачем он мне?

В целом логично.

Зато на съестных рядах я задержался с пользой. Верена показывала, я запоминал. Связка водорослей стоила жетон, корзинка клубней два, горшочек квашеной зелени три. Готовую еду на рынке почти не предлагали: только у дальнего лотка торговка с рыжеватой шерстью разливала по мискам жидкую грибную похлёбку за полжетона, и очереди к ней практически не было.

Картина складывалась удобная. Сырьё стоило дёшево, готовую еду почти никто не продавал, а голодных ртов вокруг ходили тысячи. Свободная ниша размером с целый город.

На соседнем прилавке горкой лежали разнообразные материалы: бруски тусклого камня, кости, пластины чего-то слоистого, мотки жил. При виде костей я вспомнил о пяти тушах, которыми забил перстень у озера.

— Кстати, у меня в перстне лежат пять гончих Красных. Их здесь можно продать?

Верена остановилась и посмотрела на меня поверх очков.

— Ты притащил в город все пять? Ладно, Останки Красных запрещено продавать, пока стража не проверит их на охотничьи метки и не очистит. Потом Круг решит, чего стоит твой трофей и выкупит.

То есть добыча всё же могла принести пользу, но не сейчас и не на этом рынке. Нужно не забыть передать две туши Тэй’ле, всё же они по праву её.

Я перебрал несколько образцов и взвесил каждый в ладони. Потом тихо спросил внутрь:

— Старик, что-нибудь годится для ремонта маски?

Вульфрам сразу оживился.

— Пока не пойму. Породы незнакомые. Нужно жечь, плавить, ковать и смотреть, как они себя поведут. Купи с десяток разных, тогда и поговорим.

Купи. Хороший совет. Вот только жетоны нужно для начала заработать.

На другой стороне площади стояла лавка артефактов. Жетонов у меня не возникло, но интерес дело такое, надо же знать, вообще тут можно прикупить. Я зашёл внутрь и осмотрелся. На одной из полок стоял небольшой плетёный короб, внутри которого воздух оставался сухим и прохладным. Хозяин сунул туда мокрый пучок водорослей, и с листьев сразу начала уходить влага.

С таким коробом можно было заготавливать грибы, травы и рыбу без соли и дыма. Я проверил крышку, прикинул объём и нехотя вернул находку на полку, добавив в тот же список, где уже стояли техники и материалы. В дальнем углу лежали свёрнутые летающие листья.

— Сколько? — спросил я, кивнув на самый маленький.

— От тысячи, — ответил хозяин лавки. — Хорошие от трёх.

Ну разумеется. Напоследок я выложил на прилавок пару трофейных артефактов Клейнов. Хозяин осмотрел их через какую-то трубку и вернул с тем же результатом: через неделю сила уйдёт, останутся как украшения.

Я ссыпал артефакты обратно в перстень, затем достал золотую и серебряные монеты, может быть хоть от них будет толк? Хозяин лавки повертел обе в пальцах, поскрёб ребром местного ножа и одну за другой проверил трубкой.

— Не знаю таких металлов, — наконец послал он. — Пустоту не держат. Для клинка слишком мягкие, для несущего знака слабые. Что мне с ними делать?

— Украшения? — предложил я.

Торговец ещё раз посмотрел на монеты и равнодушно пожал плечами.

— Здесь золото и серебро никому не нужны, — пояснила Верена. — Я тоже пыталась расплачиваться ими в первые дни. Для Грота это просто два бесполезных металла из верхнего мира.

Монеты вернулись в перстень. Итак, прямо сейчас в кармане всё равно оставался ноль целых хрен десятых. А единственную пригодную тушу гончей сначала должен был проверить Круг.

Быстро и без чужого разрешения заработать я мог только едой.

Значит, моя задача сводилась к простому техзаданию. Нужно из местных ингредиентов приготовить блюдо: дешёвое по сырью, быстрое в готовке, чтобы его можно было гнать десятками порций, и со стабильным, повторяемым эффектом.

Думаю, нужно создать ресторан по примеру уличной еды, когда клиент покупает шаурму, чебурек и уходит счастливый и довольный. Отработаю рецепт, выверю технологию до грамма. Поставлю цену порции в жетон, и сотня на первое пособие соберётся за несколько дней бойкой торговли. А уже за них куплю всё необходимое.

К девяти у меня осталось два кандидата для первых эксперементов: клубни и грибы. На обратном пути впереди показалась знакомая серо-пепельная фигура.

Тэй’ла шла к нам через площадь, а за ней тянулись двое местных.

Оба незнакомца оказались молодыми парнями с белой шерстью. Первый вымахал на голову выше Тэй’лы, но остался тощим, с выпирающими локтями. Шерсть торчала клоками: слева её обрезали до уха, справа оставили как есть. На ходу он что-то жевал, а когда наши взгляды встретились, приветственно поднял руку с надкушенным светящимся грибом и расплылся в улыбке.

Второй был круглым, низеньким и прижимал глиняный горшок к животу обеими руками. Он загляделся на Рида и зацепился ногой за ногу. В следующую секунду врезался в первого. Оба успели подхватить горшок и заголосили на всю площадь.

Тэй’ла остановилась передо мной и недовольно поджала губы смотря на товарищей, что привела ко мне на обучение.

— Ив, это твои ученики.

Я перевёл взгляд с жующего на круглого и обратно. Придётся менять утренний план.

Хотя, это наверно ожидаемо. Городу требовались строители, добытчики, стражи и умельцы, и каждого толкового жителя Круг давно пристроил к делу. А мне отдали тех, кого не удалось пристроить вообще никуда.