Системный Рыбак 17 (СИ), стр. 37

Я убрал пальцы со вставки и снова осмотрел кольцо. Неизвестный моему миру металл хранил огромный запас Пустоты. Местные встроили его в древнюю дорогу наверх, но не смогли закончить два последних сегмента из-за нехватки редких материалов. Где добывали металл раньше, почему потеряли источник и чего ещё не хватало для завершения, гостю знать не положено.

Пока не положено.

Я обязательно это выясню. Если древние врата действительно ведут из Провала в верхний мир, они могут стать дорогой домой и для нас с Ридом.

Кот у моей ноги зевнул и потёрся боком о кладку, словно о дверной косяк. Похоже, он уже считал этот вопрос решённым…

Глава 12

От врат мы уходили не спеша. Тэй’ла шагала чуть впереди и время от времени оглядывалась: видимо всё же опасалась, что я полезу обратно к вратам через ограду. Но я всем видом показывал, что каменное кольцо меня больше не интересует.

Я выждал шагов сорок, приноравливаясь к её пружинистой поступи. Короткие мысленные посылы мне давались уже почти без усилий, но обстоятельный разговор всё равно ощутимо скреб по дну обмелевшего первого моря. Сила сочилась по капле, однако на эти расспросы я был готов как следует раскошелиться.

— Тэй’ла, один вопрос, — послал я мысль ей прямо в затылок, слегка сокращая дистанцию. — Самый последний.

Она даже не сбавила шаг, лишь дёрнула кончиками заострённых ушей, прижав их к серой шерсти. По широким плечам пробежала глухая волна досады.

— Я уже сказала: дальше начинаются тайны поселения, — её мысленный голос отозвался в моих висках тяжёлым, вибрирующим вздохом.

— А я в ваши тайны и не лезу, — я небрежно качнул головой. — Хочу узнать лишь то, о чём у вас в поселении знает каждый детёныш.

Тэй’ла резко затормозила. Развернувшись всем корпусом, она нависла надо мной, скрестив руки на груди, и уставилась в упор — немигающие черные омуты глаз.

— И что же это? — её посыл ударил плотной, колючей настороженностью.

— Смотри сама. Кольцо торчит прямо посреди улицы. Мимо день-деньской шастают все кому не лень. Историю про этот металл у вас наверняка пересказывают у каждого очага, пока варится похлёбка. Завтра я выйду на торговую площадь, прикормлю любого сорванца у лотков, и он выложит мне всё до единого слова, да ещё и присочинит от себя. Какой смысл тебе молчать?

Тэй’ла приоткрыла рот, обнажая белые зубки. Крыть мои аргументы ей было нечем, и по вздыбившейся на загривке шерсти читалось: эта простая истина её откровенно бесит.

— К тому же я тебе вроде как жизнь спас, — добавил я самым невинным тоном, слегка склонив голову набок. — Считай, уже и не чужие.

Она прищурилась, и в глубине бездонных зрачков сверкнула острая искра:

— Ты долго собираешься этим пользоваться?

— Пока работает, — я безмятежно развёл руками.

Тэй’ла шумно выдохнула через нос — словно кузнечный мех стравил излишек пара, — круто крутнулась на пятке и зашагала дальше. Только теперь её размашистая поступь заметно смягчилась, подстраиваясь под мой неторопливый человеческий шаг.

— Ладно. Про это действительно знает каждый ребёнок, — сдалась Тэй’ла. — Металл приносили из одного места. К западу от города, в глубоких долинах, лежит жила. Предки добывали её со времён падения, и весь металл для врат шёл оттуда. А потом пришли Красные. Место им понравилось, и они поставили на жиле собственный город.

— Город? Я думал, у вас тут только гончие бегают.

— Ты пока встретил только гончих. — Тэй’ла нахмурилась. — В долинах водится другое зверьё. Есть панцирные твари, которым гончая на один укус, а есть крылатые. От тех приходится прятаться под камнем: схватят и унесут раньше, чем успеешь поднять копьё. Гончих мы хотя бы умеем отгонять. А бывает, целый отряд бросает добычу и бежит от одного зверя. Бросишь мало, он пойдёт следом. Они живут и плодятся в том городе. Оттуда же красные водят стаи на охоту. Круг трижды собирал бойцов, чтобы отбить жилу. В последний раз, ещё до моего рождения, из трёх сотен вернулось двадцать. С тех пор к тем долинам запрещено даже подходить. А без особого металла строительство врат полностью остановилось.

Дальше мы шли молча.

Из боевого похода вернулось лишь двадцать бойцов. И ведь это были серьёзные бойцы, которые всю жизнь держали Пустоту в ладонях и дрались с гончими. Мы с Тэй’лой положили пятёрку только благодаря внезапности и моему Пламени; Но если сами гончие считались слабыми противниками, то… Нужно было серьёзно пересмотреть первоначальные идеи.

По спине пробежал холодок. Желание немедленно проверить свои силы в западных долинах заметно поубавилось.

Вскоре мы подошли к дому. Он стоял в паре улочек от торговой площади, в тихом тупичке между двумя жилыми грибами.

Мой гриб был выше соседей на целый этаж и толще раза в два, поэтому долго искать его не пришлось. Шляпка нависала над входом широким козырьком, а под ней светилось окно, хотя внутри никто не жил.

— Вот и твоё жильё, и обещанная кухня, — сказала Тэй’ла и толкнула дверь. — Круг решил отдать тебе весь дом. Заходи.

Я шагнул внутрь и остановился на пороге.

Первый этаж занимал один большой зал. Вдоль стен тянулись длинные столы с лавками. В дальнем углу стояла стойка, а за ней находилась зона раздачи с широким проёмом. Грибные стены отличали зал от деревенских таверн верхнего мира, но планировка совпадала до мелочей. В каком мире не окажись, а места приёма пищи все как на одно лицо…

Было видно, что этим местом давно никто не пользовался. Лавки у дальней стены стояли одна на другой, на стойке лежал слой пыли в палец, а в воздухе смешались запахи сухого мха и стоячей воды.

— Раньше здесь была общественная столовая, — пояснила Тэй’ла. — Потом каждый стал есть у своего очага, и дом опустел. Круг решил, что тебе он подойдёт лучше всего.

Подойдёт, ещё как подойдёт. Я медленно прошёл вдоль столов и тронул стойку. Под пылью на дереве остались вытертые до блеска дорожки: по ним годами двигали миски, а край стойки у раздачи отполировали тысячи локтей.

На секунду я прикрыл глаза и увидел его живым. Вон там, у входа, толпятся вечерние гости и отряхивают шерсть. За длинным столом хохочет местный отряд после смены, у стойки кто-то спорит о добавке, а из раздачи плывёт пар над горшками.

Приятно, когда только одной порции еды хватает, что бы получить готовое помещение под ресторан. Осталось всё отмыть и прогреть. Совсем скоро зал пропахнет едой.

— Вода здесь, — Тэй’ла зашла за стойку, в закуток, где из стены выступала толстая светлая жила. — Смотри.

Она провела ладонью по жиле снизу вверх, и из отверстия под ней в каменную чашу побежала струйка. Я сунул руку под воду. Чистая и прохладная, даже зубы сводит.

— Каналы питают сам гриб и делятся с жильцами, — сказала Тэй’ла. — Погладишь снизу вверх, вода пойдёт. Сверху вниз, остановится. Только не дёргай и не царапай, гриб этого не любит.

Гладить собственный дом, чтобы он налил тебе воды. Ладно. За два мира мне доводилось видеть вещи и более странные.

Наверху нашлась комната отдыха с низким потолком. Вместо кровати у стены лежала широкая лежанка, заросшая мягким живым мхом. Я надавил на него ладонью. Мох продавился и тут же вернул форму. Спать можно.

— Отдыхай, — Тэй’ла задержалась у лестницы. — Утром приду с учениками. И помни: никому, кроме меня и стражи, не открывай.

Она ушла, а я вытащил из перстня одеяло с подушкой и бросил их поверх мха. Получилась нормальная постель.

Рид взлетел на лежанку первым, покрутился, умял себе гнездо у меня в ногах и замурчал так низко, что завибрировал мох.

Я лёг и натянул одеяло. За месяц я привык вскакивать по тревоге раньше, чем открывал глаза. Полусон вполуха, рука с острогой.

А теперь надо мной был потолок, вокруг стояли стены, а за ними спал целый город со стражей на каждом ярусе. Плечи отпускало медленно, толчками, как отпускает уставшие руки после долгой работы. Я лежал прикрыв глаза и слушал, как в стене тихо гудит вода в жиле гриба, и пытался вспомнить, когда в последний раз засыпал без оглядки. Выходило, что очень давно.