Путь Строителя 17 (СИ), стр. 38

Обидно, но по делу, с ее способом пошло раза в три быстрее. Ленты я сушил на ветерке, перетирал между ладонями, кожица сыпалась трухой, и в руках оставалась серая лохматая прядь. Чесать ее пальцами оказалось пустой затеей, пришлось сбегать к пряхам, и вышел я от них с иглой и щербатой чесалкой, а еще со стойким ощущением, что меня там опять прикидывали на откорм.

Чесалку прижал коленом к чурбаку, протягивал прядь сквозь зубья от середины к концам, и дело наконец стало похоже на то видео. В кулаке остается длинное волокно, на зубьях пухлый ком, и он-то мне сейчас нужнее. Длинное я на пробу скрутил на колене в грубую нить с локоть длиной, дернул, и она выдержала, а очесов набралось на приличную подушку.

В общем, проковырялся чуть ли не до самого вечера, но из хороших новостей, этим могут заняться и простые работяги. Основа тут не нужна, из инструмента только колотушка да чесалка, а главным по крапиве стоит назначить ту тетку. Имени, правда, я не узнал, придется искать по коромыслу.

Пока я возился, вернулись мужики, выгрузили мешки с рогозом и высыпали початки под навес.

— Принимай одежду, — хмыкнул старший, отряхивая ладони. — Штаны в этом мешке, рубаха вон в том, гляди не перепутай.

Я взял один початок и принялся распушать. Сдавил посильнее, плотная колбаска вздохнула и полезла наружу, пухла прямо в руках, пока на коленях не вырос целый сугроб. Мужики уже собрались уходить, но остановились, младший недоверчиво сунул в пух руку по локоть, подержал и вытащил с озадаченным лицом.

— Греет, зараза… — пробормотал он и сунул обратно, уже обе.

Впрочем, на всякий пожарный надо бы проверить, как оно, вдруг там какие-то скрытые свойства наподобие ядовитых шипов или парализующих спор, так что единичка Основы за такое знание невеликая цена.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: пух семян рогоза]

[Состав: растительные волоски, семена]

[Вместимость Основы: крайне низкая]

[Особенности: низкая теплопроводность. Легко воспламеняется]

Ну хоть так, и на том спасибо, а с воспламенением остается только мириться. Костерок я от греха подальше перенес шагов на десять в сторону, система зря пугать не станет.

Но надо пробовать, как оно будет работать, так что притащил со склада обрезки ткани, вдел нитку в иглу и давай штопать. Сначала хотел испытать дешевый вариант и даже обоснование продумал заранее, мол, а вдруг и так сойдет. Для проверки хватит туго набитого пухом мешочка, потрясти его да хорошенько помять.

Не сошло, и понял я это минут за пять, пух скомкался не сразу, но начало положено, основная его часть осела вниз и сбилась, а верх мешочка опустел. Между двумя слоями ткани в итоге произойдет то же самое, пух скользкий и с каждым движением сползает вниз, к середине зимы у такого ватника теплыми останутся только карманы.

Так вот, то, ради чего я тут уничтожал свои руки. Очесы я растеребил в рыхлую паутину и выложил на расстеленную ткань тонким слоем, вдоль и поперек, сверху горстями насыпал пух, накрыл его новой порцией очесов и принялся валять.

Сперва прихлопывал ладонями, от середины к краям, потом катал круглым поленом вместо скалки, пух лез из-под него во все стороны, и я загонял беглецов обратно. Крапивные волокна цепляют пушинки и держат, вместо рассыпчатого сугроба под руками понемногу складывается пласт, который можно приподнять за край, и он не разваливается. Под конец придавил его доской и сел сверху, пресс системы «мастер, одна штука», зато усилие регулируется завтраком.

Слой вышел в пару сантиметров, поверх лег второй кусок ткани, и началось шитье. Стежка идет рядами через ладонь, сперва вдоль, потом поперек, и каждому клоку пуха достается своя камера, из которой ему некуда ехать. Игла входит туго, очесы ее не пускают, палец я наколол раз шесть, а на последних рядах шил уже в сумерках, больше на ощупь.

Получился кусок готовой теплой ткани примерно метр на метр, а потратил я на шитье больше часа… Зато мягко, обернул руку, и через минуту ей стало жарко, накинул на плечи, и спина перестала замечать вечерний ветерок. Только почему я не сделал два на два метра? Понятно, работы было бы вчетверо больше, но у меня бы появилось одеяло! Надо будет заказать, да…

Это, конечно, тестовый образец, в дело его не пустишь, зато обрезков хватило на простеганный лоскуток с ладонь, и его судьба решена заранее, на разрушающие опыты положено тратить крохи. Поставил рядом ведро с водой, насадил лоскут на прутик и поднес к костру, даже не в пламя, а так, сбоку, где постреливают искры. Одной хватило, она прожгла ткань, пух внутри фыркнул, и лоскут бодро вспыхнул весь разом, я едва успел макнуть его в ведро. Вывод оформляю правилом, у горнов и угольных ям в ватнике не работать, там место шкурам и коже, а ватник пойдет на стройку и в караул на стену, ну и в обозах ему самое место.

Заодно всплыла еще одна мысль, и ее я тоже откладываю, чем покрыть наружный слой, чтобы не продувало и не горело. Воск был бы идеален, только на ватники для всей деревни его никто не выделит, другие кандидаты есть, но у всех свои минусы, надо обмозговать.

Но в остальном идея выглядит рабочей, всего-то тонкая корявая тряпица, а тепло держит. Надевать такое вполне приятно, если не на голое тело, и производство дешевле не придумать. Это не шкура медведоеда или какого-нибудь лесного монстра, зато такая одежда позволит многим пережить эту зиму, а что может быть ценнее?

— Вижу, закончил? — Корш, как обычно, появился ровно в нужный момент, когда я сидел и прохлаждался. Вот бы приходил, когда я работаю, а то даже обидно как-то.

— Да, сам посмотри, — снял со спины свое одеялко и протянул ему.

Начальник помял его в руках, пошуршал, приложил к лицу, понюхал и попробовал примерить на плечи, как оно сидело бы на нем в качестве куртки. Сидело так себе, квадрат есть квадрат, но отдавать образец он не спешил, и это лучше любой похвалы.

— Что ж, — он уселся рядом. — Перечисляй, что нужно.

Корш достал из сумки уже знакомую мне дощечку и вывел на ней новую строку. Подглядел… Список номер два, хорошо, что не третий. Значит, скоро этот пункт будет вычеркнут, а в деревне появится одежда.

Глава 11

— Ну вот, как-то так и начесал, да… — заключил я и пошевелил пальцами, они от одних воспоминаний заныли заново. — А, нет! Еще же пух. Хотя я о нем вроде рассказывал, там тоже ничего сложного.

— Рассказывал, да, — коротко кивнул Корш.

Сидел он рядом всё это время, мое одеялко так и лежало у него на коленях, а дощечка успела покрыться записями сверху донизу. Я, значит, просто выдавал бессвязный поток мыслей, перескакивая с крапивы на пух и обратно, а он превратил эту болтовню в техкарту.

Столбиком идет расход ткани на одну куртку, ниже очередность операций, отдельной строкой выведено, сколько человекодней уходит на изделие. Стоимость человекодня тоже прикинута, причем по роду занятий, чесальщик у него стоит одних денег, швея других. Сырью достался свой угол, и напротив каждой строчки помечено, где брать. Мне бы на такую красоту потребовался целый вечер, а этот черкал между делом, пока я размахивал руками.

Корш посидел еще немного, дописал что-то в уголке и пробежался глазами по записям.

— Ну что, думаю, нет смысла откладывать до утра, пока задумка горячая, ее и передавать, — рассудил он вслух.

— Тогда чего тянуть, пошли к пряхам прямо сейчас? — предложил я и даже привстал.

— Пошли, — согласился Корш и спрятал уголек. — Но сперва суп.

— Ну так мы ведь и собирались супом вечером заниматься, разве нет? — удивился я, и было с чего. Чтобы начальник сам, первым, звал меня что-нибудь взорвать, такого на моей памяти еще не случалось, обычно всё наоборот, я зову, а он назначает время и пишет правила.

— Не этот, — Корш вытащил из сумки горшочек, завернутый в тряпку, снял крышку, и в нос шибанул адский аромат бульона.

А, вот такой суп мы тоже уважаем, гороховый. По идее тоже взрывоопасный, кстати, но в другом смысле и детонация у него запоздалая.