Мои космические мужья (СИ), стр. 25
Я начала привыкать: к скорости, к движению, к безграничному пространству вокруг.
– Птичка, ты там чего притихла? Жива? – крикнул он сквозь шум ветра.
Я слегка ударила его в спину. Он рассмеялся и начал снижать скорость, затем обернулся.
– Фух. Я уже решил, что ты потеряла сознание. Каэль бы мне голову оторвал.
– Всё хорошо, – ответила я, переводя дыхание. – Мы уже подъезжаем?
Впереди показался остров.
– Да, – кивнул он. – Рай для сладкоежек. Ты не пожалеешь. Даже твои пирожки здесь есть – на крайний случай.
Мы оставили турбо-цикл на платформе и, сдав защитный комплект, направились вперёд.
Это и правда был рай для сладкоежек. Всё вокруг напоминало ожившую фантазию кондитера. Вдоль берега возвышались огромные прозрачные бокалы, наполненные переливающимися напитками невозможных оттенков – словно декоративные башни. Их поверхности мягко светились изнутри, окрашивая стенки в тёплые тона карамели, клубники и мяты.
Колонны были выполнены в форме скрученных леденцов, а песок под ногами блестел глянцем, напоминая растопленный сахар. Витрины изгибались плавными волнами, демонстрируя десерты невероятных форм и цветов: парящие сферы, медленно вращающиеся кристаллы, воздушные композиции, похожие на сладкие облака.
В воздухе стоял тонкий аромат ванили, цитрусов и тёплой карамели – мягкий, уютный, почти убаюкивающий.
Норан глубоко вдохнул и улыбнулся.
– Чувствуешь? Карамель. Мне её всегда не хватает на Элиаре. Элиарцы, знаешь ли, не особо любят сладкое.
Он посмотрел на меня с лёгкой хитринкой.
– Пойдём. Я должен показать тебе это место, – сказал Норан, и в его голосе прозвучало почти детское воодушевление.
Мы неторопливо продвигались вдоль рядов, заполненных выпечкой, сладостями и напитками. Витрины излучали мягкое, ровное освещение, выгодно подчёркивая фактуры и очертания десертов. Среди изобилия попадались и лакомства, давно исчезнувшие с моей родной планеты: воздушное облако сладкой ваты, сплетённое из тысяч тончайших сахарных нитей, и «взрывные» кукурузные зёрна в прозрачных контейнерах.
Повсюду были гуманоиды самых разных рас. Они смеялись, делились угощениями, обсуждали оттенки вкуса, пробовали новое. Пространство дышало живыми эмоциями – радостью, лёгкостью и беззаботностью.
Мы вошли в одно из кафе. Внутри нас сразу окутала мягкая пастельная гамма интерьера, а воздух был густо наполнен ароматами свежей выпечки и кофе.
Норан уверенно направился к прилавку, где работала молодая девушка. По их взглядам было очевидно: он уже бывал здесь раньше.
– Привет, Иззи, – спокойно сказал Норан.
– Привет, – ответила она.
Сделав заказ – внушительную порцию сладостей и два кофе – мы прошли к столику у окна. Норан выглядел по-настоящему довольным: как гуманоид, оказавшийся в месте, которое искренне любил.
Я наблюдала за ним несколько секунд, прежде чем тихо произнести:
– Норан, расскажи мне немного об Элиаре.
Глава 41
Ариа Нейрис
Нам уже принесли заказ. Мы наслаждались насыщенной сладостью десертов и мягкой горечью кофе, когда Норан, откинувшись на спинку кресла, начал рассказ.
– Элиар – планета островов. Каждый из них отражает внутреннюю суть тех, кто на нём живёт.
Он сделал короткую паузу, словно подбирая слова.
– До недавнего времени Элиар оставался полностью закрытой для внешнего мира. Но скоро всё изменится. Вскоре будут открыты посольства для девушек, которые ищут новый дом и готовы начать новую жизнь.
– А как же мужчины? – спросила я.
Норан усмехнулся, опустив взгляд в чашку.
– Ты знаешь, что на многих планетах тройственные союзы не запрещены. Элиар тоже пришел к этому. Долгое время мы существовали изолированно. Нам хватало всего – ресурсов, технологий, возможностей. Мы не нуждались во внешнем мире. Вернее… не нуждались до тех пор, пока статистика не показала изменения. Тройственные союзы начали эволюционировать во что-то большее. Тогда и было принято решение открыть посольства.
Он посмотрел на меня внимательнее.
– Элиарцы во многом похожи друг на друга. Смуглая кожа, тёмные волосы и тёмные глаза. Мы верим, что сама планета формирует наш облик и характер.
Я приподняла брови.
– Тогда как Каэль выбился из этой системы?
– Это связано с излучением планеты Ратури, – спокойно ответил Норан. – Когда её только открыли, родители Каэля отправились туда на отдых. Воздействие этой среды повлияло на его формирование ещё до рождения.
– Я никогда о ней не слышала, – призналась я. – Она слишком далеко от Земли.
Норан кивнул и продолжил:
– На Элиаре есть остров мегаполисов – Вейрон. Это место скорости, света и непрерывного движения. Там живут те, кто стремится к сильным эмоциям, к шуму и остроте ощущений.
Я улыбнулась.
– Дай угадаю. У тебя там уже есть недвижимость?
Он тихо рассмеялся.
– Нет. Несмотря на мой характер, мне ближе более уравновешенный ритм жизни. Наш департамент расположен на Айвеларе – острове равновесия. Там я и живу.
Я невольно улыбнулась.
– Есть остров безмятежности – Лиарис, – продолжил Норан. – Там течение времени ощущается иначе. Жилые комплексы утопают в цветущих садах, а океанские волны, разбиваясь о каменное побережье, создают непрерывный, успокаивающий ритм. Туда переезжают те, кто больше не спешит, те, кто уже нашёл своё место и хочет жить в покое.
– Там живут родители Каэля, – добавил он с тёплой улыбкой.
– Остров знаний – Виарис. Он наполнен академиями и исследовательскими центрами. Именно там мы проходили обучение. Хорошие были времена, – добавил он с мягкой ностальгией.
– Остров равновесия – Айвелар. Он покрыт густыми лесами, цветами равеллии и серебристыми лиорами. Там сосредоточена размеренная жизнь. Конечно, там есть развлечения и места для отдыха, но нет той крайности, что присуща мегаполису, и нет полной отрешённости Лиариса.
Он слегка наклонился ко мне.
– И есть Нимвел – остров отдыха. Тёплое море, горячие источники и места, где можно восстановить силы – не только телом, но и душой. Это моё любимое место. Обычно отпуск я провожу именно там. А не в мегаполисе, как можно было бы подумать, – добавил он с лёгким укором, бросив на меня выразительный взгляд.
Он сделал паузу, позволяя мне осмыслить услышанное.
– Как видишь, на Элиаре каждый остров становится отражением души того, кто на нём живёт.
– Спасибо, Норан, – улыбнулась я. – Это звучит как совершенно другой мир. Хотя знаешь, я всегда думала, что каждая планета – это новый мир, который открывается тебе с новой стороны. На Земле всё кажется серым: небо, улицы, небоскрёбы, даже солнце там редкий гость. Когда я прилетела на Вейлару, я одновременно растерялась и влюбилась. И сейчас я уже не вижу смысла возвращаться обратно. На Вейларе я чувствую себя как дома.
– Птичка, притормози, – возмущённо посмотрел на меня Норан. – Что значит «как дома»? Твой дом – на Элиаре.
Я посмотрела на него и не сдержала смех. В его голосе звучало столько искреннего недовольства, будто речь шла о чём-то личном.
– С чего ты это решил? – спросила я с хитрой улыбкой.
– Ну как же, я уверен, у вас с Каэлем всё серьёзно. Я уже мысленно записал тебя в сестры. Постой, он ведь предлагал тебе поехать с нами? С ним? Или нет? – спросил Норан и, не дав мне ответить, продолжил: – В любом случае, я сам тебя приглашаю. Поехали, птичка, ты не пожалеешь. Там ты будешь чувствовать себя как дома, обещаю.
– Норан, успокойся, – рассмеялась я. Он был удивительно искренним – готов даже спорить с Каэлем ради того, чтобы я поехала с ними.
– Мы разговаривали утром. Он действительно предложил поехать, но у меня остались вопросы.
– Спрашивай. Я отвечу честно.
– Я не принадлежу к вашей расе. Как его родители отнесутся к нашим отношениям? Хотя, конечно, этого никто не может знать, кроме них самих.
Норан покачал головой.
– Здесь ты ошибаешься. Родители Каэля прежде всего переживают за него. Он всегда отличался от нас, от элиарцев. Ты и сама видела, внешне он кажется чужим среди своих, хотя это не так. Они будут счастливы, что он нашёл свою истинную. Что у него появился шанс обрести семью.