У тебя нет выбора (СИ), стр. 5
— Приятно познакомиться, Настя, — подмигнул мне тот, что разглядывал меня в лифте и сейчас без остановки пытался просверлить максимальное количество дырок в моем теле. А затем и вовсе огорошил тем, что протянул мне руку и растянул губы в дьявольской улыбке.
У меня даже холодок по спине пробежал.
Но я лишь еще ярче просияла и смело вложила в его горячую ладонь свои ледяные пальцы, молясь лишь об одном — чтобы вся эта лютая дичь поскорее закончилась.
— Как и мне, — кивнула я.
— Меня зовут Сергей, — все еще не отпуская мою ладонь, выдал мужчина эту малоинтересную мне информацию.
— Сергей, — попугаем повторила я за ним и мне сделалось плохо.
Вот это энергетика у мужика. Да ему не по ресторанам шляться надо, а людей зомбировать.
Ужас!
Контакт наших рук с запозданием, но наконец-то завершился. А я только неимоверным усилием воли заставила себя и дальше изображать послушную, всем довольную куклу, которая совсем не стремится отереть ладонь о свою униформу. Ну, потому что чересчур же!
Липко!
Не фактически, а на каком-то ментальном уровне. Я смотрела на этого прилизанного пижона, и каждая клеточка моего мозга орала дурниной: «мудак махровый, клинический!».
Перевела вопросительный взгляд на второго, но он лишь устало буравил своими почти черными глазами стену напротив себя, стойко делая вид, что меня в принципе нет в этой комнате. Жуткий тип. Такой же жуткий, как и его друг.
— Позвольте предложить вам аперитив или воду, пока вы знакомитесь с меню? — произнесла я, аккумулируя в своей голове все возможные в моей ситуации действия, надеясь, что все пройдет хорошо.
И наверное, оно бы так и было, если бы один «папик» не улыбался, как умалишенный, а второй не накинулся на меня с необоснованными претензиями.
— Я это ваше меню наизусть уже успел выучить, пока мы вас ждали, Анастасия.
— Лисс, закрой рот, — тепло и как-то даже умиительно заткнул друга второй мужчина, а затем перевел на меня взгляд.
Буквально облизал меня снова с головы до ног сально и хищно. Давяще так, по-мужски. И у меня кишки все в узлы посворачивало. И желание почти непреодолимое забило в черепной коробке, требуя меня убрать подальше от этих лакированных снобов.
Ибо плавали уже — знаем.
Стойку сделал. Лицо мое ему понравилось. Чертово смазливое лицо, в которое этот самый Сергей теперь всматривался, едва ли не капая голодной слюной. И все взгляд на губах задерживал, который нет-нет, да соскальзывал в вырез на груди.
Кошмар! Он ведь даже не стесняется. Прям четко и по делу транслирует, что именно он хочет, ожидая, что его внимание мне невероятным образом польстит и я тут же побегу, роняя трусы, фантазировать, как этот великовозрастный царь горы меня нагнет где-нибудь на заднем сидении своей крутой тачки.
Стало мерзко.
И грязно.
А еще понятно, почему он согласился, чтобы неопытная официантка сегодня обслуживала его высокоранговую задницу. Козел похотливый!
Если он полезет с просьбами дать ему номер телефона, то, клянусь, ноги моей в этом ресторане более не будет. Просто потому, что я не понаслышке знала, что мудаки такого высокого пошиба слово «нет» из лексикона вывели еще на стадии эволюции.
Мне мажоров еще в институте на первом курсе хватило, чтобы понять эту прописную истину.
А этот не молоденький да борзый папин пирожок. Он бывалый, зажравшийся кот. Просто игнорировать и объяснять на пальцах, что ему ровным счетом ничего со мной не светит, уже не выйдет. Тут случай клинический и крайне запущенный.
Только бежать. Быстро. А там уж прятаться и молиться, чтобы он поскорее забыл меня и сместил фокус своего внимания на кого-то другого.
— Настенька, — елеем полился его голос, — принеси этому злому и голодному дядьке филе-миньон и салат с перепелкой. А еще бутылку охлажденного «Макаллана». А мне...
Господи, помоги!
— А мне — на твой вкус.
— Простите? — выдавила я из себя недоумённо.
— Полагаюсь на твой вкус, Настя, — откинулся он на стул, подмигнул мне и совершенно забыл о моем существовании, сразу же вливаясь в какой-то деловой разговор со своим другом. Активы, объединения, дробления.
Я же только забрала с их столика одно меню, а одно оставила. Да пошагала на деревянных ногах на выход, дабы передать на кухню заказ. Девушка-администратор, видя мои шокированные зенки, своими даже и не моргнула. Лишь деловито кивнула на папку в моих руках и отчеканила:
— Выбирай, раз так захотел клиент, и надейся, что ему понравится.
Ну я и выбрала. А затем после того, как мужчины уже выпили по первой порции своего односолодового дорогущего пойла, я наконец-то понесла этим двум касатикам первые блюда.
Черноглазому — его салат.
Кареглазому — что попроще и то, что мне хотя бы по названию было знакомо.
— Пирожки? — улыбнулся Сергей, откусывая один и тщательно его жуя.
— Они с картошкой, салом и грибным бульоном, — зачем-то просветила я мужчину на этот счет, пока второй почему-то начал улыбаться и тянуть свои конечности к чужой еде.
— Дай закусу.
— Руки прочь от моих пирожков! Мне их почти сама Красная Шапочка, если ты не заметил, принесла.
— А я Серый Волк, и их у тебя сейчас возьму, и отберу. Дай!
— Жри свой рибай, а от моей нормальной еды руки прочь.
— Серега, ну не беси, а!
Биба и Боба — два хороших человека, честное слово!
— Настя, вот видишь, какая ты все-таки! — стрельнул в меня глазами Сергей.
— Какая?
— Обещала заботиться о нас и не обманула. А это уже уровень. Так что, неси скорее нам еще пирожков, а то мне ничего не останется после всяких тут зубоклацающих.
— Благодарю вас за похвалу, Сергей, — кивнула я и ретировалась, мысленно ставя себе памятник за терпение.
Настя
А там уж и горячее подоспело. Угрюмому любителю пирожков достался его стейк. А вот его неприятному другу — борщ с печеной фасолью и жареными карасями.
Это был беспроигрышный вариант.
Мы с папой на озеро всегда сами ходили за карасиками. Весной, как раз в это время, так вообще рай — они на нерест шли с икрой. Потом дома я их чистила и потрошила, а папа обваливал их в муке, и сам жарил до хрустящей корочки.
Во рту собралась голодная слюна, пока эти двое сидели и трескали за обе щеки. Желудок мой многострадальный даже судорогой свело, и я вознесла короткую молитву всевышнему, чтобы ничего у меня ненароком не забурчало. Но пронесло...
И наконец-то дело дошло до последнего блюда.
— Настенька, — комично посмотрел на меня Сергей, пока его друг ржал, аки конь, — серьезно?
— Что-то не так? — забегали мои глаза от одного, уже явно нетрезвого мужика до второго.
— Гусь! — хрюкнул черноглазый, хватаясь за живот.
— Да, — кивнула я и пояснила, — кологривский.
— Блядь, я сейчас кишки себе порву, — не переставал угорать тот самый, кого Сергей странно называл Лиссом.
— Он очень вкусный, — продолжала я топить за свой выбор, — со смородиной и трюфелем.
— О неужели? — усмехнулся кареглазый, пока его друг продолжал потешаться.
— Слышь ты, трюфель кологривский! — и согнулся наполовину, уже откровенно не в силах перестать хохотать в голос.
Каюсь, уголок моих губ предательски дернулся, и я закусила щеку изнутри почти до крови, чтобы не улыбнуться в ответ на все это безобразие.
А этому Сергею, что б его черти драли, хоть плюй в глаза — все божья роса.
— Настюш, ну что же ты так, а? Я искренне надеюсь, что это не намек в мою сторону?
Пф-ф-ф! Надейся. Да и давайте честно: бедный гусь счел бы для себя личным оскорблением, если бы его сравнили с этой самоуверенной, наглой задницей.
Но вслух сказала, конечно же, совсем другое.
— Простите меня, Сергей, если мой выбор как-то вас смутил. Но я любитель простых блюд, мне чужды эскалопы и морские ежи, а слово «коколардо» так вообще ассоциируется с жуком, любящим картошку. Так что, я выбирала то, что предпочла бы съесть сама, имей я возможность поужинать в таком шикарном ресторане, как этот. Поэтому так: пирожки, борщ и гусь, пусть даже и кологривский.