У тебя нет выбора (СИ), стр. 108
Еще чуть-чуть.
Совсем немножечко.
И Сергей будто бы читал мои мысли, а потому снова запечатал мой рот своим. И мы опять сплетались языками. И дышали одним воздухом на двоих часто-часто. Голова закружилась. Мой внутренний мир взорвался от ощущений, таких ярких и таких необходимых. Я плавилась под натиском его рук и стремительно превращалась в невразумительную лужу сахарного сиропа.
Так хорошо...
Так правильно...
Кончики пальцев с восторгом пробегались по мужской крепкой шее, по колючей щетине на подбородке, по широким плечам, затянутым в ткань дорогого пиджака. До ломоты в костях хотелось его снять и выбросить за ненадобностью.
Мне нужно было быть ближе к нему. Сейчас!
Не знаю, сколько еще мы так целовались, как самые настоящие подростки на лестничной клетке. Но все же Сергей оторвался от меня. А потом еще долго-долго и крепко-крепко обнимал, поглаживая по голове. А я, уткнувшись в его грудь, дышала им и с щемящей обреченностью понимала, что пропала.
Стояла там, как дура. И млела!
— Я заеду завтра в семь, ладно? — шепотом прервал затянувшееся молчание Панарин.
— Угу, — кивнула я, а затем нашла в себе силы, чтобы самой оторваться от него и сказать «пока».
А мне так этого не хотелось! Чертовски!
И вот уже входная дверь за спиной закрылась, а в моей душе будто бы свет погас. Но послевкусие, звенящее, шипучее и бурлящее осталось. Когда почему-то, но непредсказуемо хотелось прыгать по комнате, исполняя радостный танец городского сумасшедшего. Когда в улыбке сами собой растягивались губы. Когда сердце в груди мурлыкало какие-то романтические мелодии и даже близко не думало затыкаться.
Кто я была такая, чтобы его останавливать?
Я решила, что просто не буду ему мешать. Я проверила спящую Киру. Поблагодарила няню за помощь. И уже было проводила ее, но, когда открыла дверь, то замерла, во все глаза глядя на Панарина, который снова стоял передо мной с букетом.
— Ты цветы забыла, Настя, — протянул он мне тяжеленную охапку.
А я ни петь, ни свистеть. Только улыбаться и могла. Кивала ему и краснела, как вчерашняя школьница. А когда он ушел, то впечаталась лицом в ладонь и застонала, не веря в то, что творю. Что вроде бы еще совсем недавно бежала от него без оглядки, а сейчас настолько сдурела, что развернулась на сто восемьдесят градусов и припустила обратно.
К нему.
Сама!
Что было дальше?
Ну, на следующий день мы с Сергеем поехали на выставку какого-то новомодного столичного художника. А после нее снова запоем целовались в машине.
Третье свидание прошло в музее. Там меня затолкали в какой-то альков и совершенно восхищительным образом надругались над моим ртом. А греховые пальцы Панарина довели тело до оргазма. Разумеется, с моего на то разрешения.
В выходные Сергей достал билеты на мою любимую группу, которая выступала в «Лужниках». Мы вместе веселились и танцевали, как в последний раз. А после концерта, когда мы уже ехали домой, мужчина заметил мой пристальный на него взгляд. То, как я слепо и завороженно таращилась на его крепкие ладони, что уверенно сжимали оплетку руля. На широкие, покрытые короткими темными волосками запястья. На адамово яблоко, что вверх-вниз гуляло по его шее. На его пухлые губы, с которыми я так отчаянно хотела целоваться.
Боже...
Он был таким красивым.
— Настя, перестань так смотреть на меня. Я и так держусь на честном слове, — сипло прохрипел Сергей, а я улыбнулась и выдернула чеку на метафорической гранате.
Бам!
— Ну надо же, Сереж. А я ставила на то, что твое честное слово закончится еще где-то вчера, в музее, когда твои пальцы были у меня между ног.
— Пиздец…, — рявкнул он, скашивая на меня совершенно безумные глаза.
А у меня в моменте сердце рвануло вверх, трепыхаясь где-то в горле. И огненной судорогой скрутило низ живота, максимально быстро окуная меня в болезненное возбуждение. И тело заколошматило в томительном ожидании неизбежного, когда Сергей резко свернул в какую-то темную подворотню, где оголтело накинулся на меня с поцелуями.
Как мы оказались на заднем сидении, я, честно сказать, вспомнить была уже не в силах. В памяти запечатлелось только то, как Панарин поспешно вытряхивал меня из джинсов, срывал трусики и заваливал на сидение. И вошел в меня одним резким толчком до упора.
Мы застонали в унисон и замерли, дрожа в этом моменте абсолютного кайфа.
Я чувствовала, как быстро и сильно бьется его сердце. Как дрожат его руки, которые сжимали мои бедра.
А затем мы трахались жестко, глубоко и яростно. Я едва ли не плакала от наслаждения, чувствуя внутри себя каждый его мощный и жадный толчок, который словно бы был током. Пока я не разлетелась на куски, рыча и вонзаясь зубами в его плечо, кончая сладко и долго.
И все смотрела в глаза Сергея, который вслед за мной летел в свой личный рай. А затем рухнул в него с моим именем на устах. Где-то в этой точке мы и зависли, глядя друг на друга с бесконечной нежностью.
А я все думала, что все правильно. Все случилось так, как и должно было быть. Не встретить я Сергея на своем жизненном пути, то так бы и забуксовала рядом со слабыми людьми, мелочными ценностями и низменными приоритетами. И варилась бы в них долго и упорно, пока бы жизнь со всей дури не макнула меня в мои ошибки.
Вот только ничего в этом мире не давалось просто так и даже авансом. Лишь за красивые глаза.
За все приходилось платить.
И я свой путь прошла от начала и до конца по горящим угам, становясь сильнее. Честнее перед самой собой. И перед ним тоже. Просто потому, что он не отпустил, держал меня за руку и позволял ошибаться, чтобы в конце пути я сделала правильный выбор.
Несмотря на то, что он силой, вероломно и подло заставил быть с ним.
— Сереж, — прошептала я, ведя кончиками пальцев по его губам.
— М-м?
— Я не была влюблена ни в какого другого мужчины, когда просила развода, — сказала и выдохнула, больше не чувствуя себя лгуньей. А затем фыркнула и усмехнулась, когда он кивнул и выдал.
— Я знаю.
Ну еще бы!
— Откуда?
— Не первый день на свете живу, — боднул он меня лбом, а затем нежно поцеловал, не переставая скользить кончиками пальцев по моему лицу.
— Что еще ты знал? — затаяла я дыхание.
— Что ты мне нужна, — не отводя взгляда прошептал он, — любой ценой.
— Почему? — на выдохе спросила я.
— Потому что я люблю тебя, Настя...
Я судорожно всхлипнула. Подбородок задрожал. В груди заныло, но вместе с тем мне стало так невероятно хорошо. Словно бы за моей спиной выросли и расправились крылья. И теперь я могла летать.
По-настоящему...
И благодаря ему — своему монстру!
Настя
С того вечера я совершенно растаяла. Как мороженка под теплыми лучами заботы, любви, ласки и срывающей башню романтики. Мы с Сергеем ходили на свидания ежедневно. То в кино, где творили откровенное непотребство на местах для поцелуев. То в Ботанический сад, нежничая в укромной беседке, увитой плющом. То на шоколадную фабрику, где Сергей заставил меня кончить на его члене в какой-то коморке. Он поршнем вколачивался в меня и неодобрительно рычал:
— Я хотел быть милым. И в этот раз все сделать правильно. А ты...
Я же лишь в беспамятстве от подступающего оргазма отвечала ему:
— А я не против, Сережа. Ты. Все. Делаешь. Правильно...
А после кончила так, что меня перестали держать ноги.
Тем же вечером Панарин уже не смог уехать домой. Он остался у меня, предварительно завалив меня прямо в прихожей. А потом мы всю ночь спали в одной постели, переплетаясь в какой-то немыслимый клубок из рук и ног. И я, впервые за долгое время, проснулась абсолютно отдохнувшей и полной силы.
Наверное, потому, что всю ночь напролет до самого утра утыкалась в Сергея, который пах моим персональным грешным счастьем. И проснувшись, я еще долго лежала, гладила его шелковистую кожу и думала, как же все-таки неисповедимы пути Господни.