Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! (СИ), стр. 77
Жалкой тенью скользнул по сердцу стыд за тот ужас и горе, которое испытает отец Мелиссы Стоун, когда поймет, что потерял дочь. Но жажда выжить любой ценой была сильнее.
«А папе потом, если что, можно будет и письмо прислать. Тайное. Лишь бы его не отследили, конечно…»
С этими нелегкими мыслями, помогающими хоть как-то отвлечься от нежданно настигшей меня клаустрофобии, я и провалилась левой рукой в неожиданное ответвление, на которое расходился узкий проход.
- Ух! – в голос выдала я, едва не упав в проем и тут же выставляя в него канделябр. – Ого! Надо же!
Этот коридор был чуть шире. С облегчением ступив в него, я едва не расплакалась от счастья. По крайней мере, теперь мои плечи не оставляли на стенах ошметки кожи при каждом моем движении. А при должной аккуратности, я даже могла развернуться всем телом вокруг своей оси. Немного поразмыслив, я решила, что мне нет разницы, куда именно идти. И я двинулась по нему. Чтобы буквально пару минут спустя снова оказаться перед гладкой стеной. Только на этот раз… с глазком!
Не веря себе, я аккуратно заглянула в отверстие. Моему взору предстал довольно просторный кабинет, отделанный темным деревом. Широкий стол, на котором было девственно чисто. Большой камин, слабо тлеющий углями по причине холодного лета. И очевидная тишина пустой комнаты.
- Свобода! – сдавленно шепнула я, машинально ощупывая ладонью стену и быстро находя пальцами маленький рычажок, который бесшумно отодвинул в сторону деревянную панель, украшенную небольшой картиной со сценой охоты на оленя. Собственно, которая и скрывала в своем экстерьере спрятанное смотровое окошко, – Фух.., – в проем я быстро поставила стоящее подле проема кресло, страхуясь от нечаянного закрытия единственного пути отхода, – Лишь бы никто не вошел!
Несколько минут я потратила на осмотр помещения. И этого хватило, чтобы снова расстроиться.
Единственное окно, как и в предоставленной мне спальне, нависало над острыми камнями утеса. За дверью то и дело слышались торопливые шаги слуг и тихий шепот снующих по коридору лакеев. А само помещение явно должно было принадлежать хозяину замка. И кроме обширных запасов всевозможного алкоголя и коробок с дорогим табаком, иными пригодными в пищу вещами не обладало.
- Да что за невезение-то! – почти всхлипнула я, когда мой напряженный слух уловил знакомый тембр мужского голоса, приближающийся к кабинету человека, – Черт! – тут же метнулась к проему я, резко вытаскивая кресло и быстро шмыгая внутрь. – Даже найти внешний рычаг не успела же!
- …каждый камень! Облазать дно! – словно невменяемый рычал герцог, рывком распахивая дверь в кабинет и влетая внутрь. – Проверить берега близ бухты. Я не верю, ясно вам? Пока сам не увижу тело…
- Но Ваша Светлость, – тщетно пытался доложить начальник стражи. – Сейчас сезон штормов. Людей просто смоет волнами. Разобьет о скалы!
- Мне плевать! – рычал Огненный. – Или так, или искать по всем горам. Разобрать стены в ее комнате! Найти мне это чертов ход!
- Уже нашли, – слабо пискнула юркнувшая следом экономка. – Правда открыть из спальни без крови леди не смогли. Зато со стороны коридора прислуги вскрыли. Если изволите спуститься на служебный этаж, то покажем Вам его. Но… леди Стоун не могла бы воспользоваться им. Даже младшая дочка нашей кухарки не смогла протиснуться в проход. А девочке всего четырнадцать! Там очень узко. И, кроме того, он весь завешан паутиной. Если бы кто-то попытался выйти, то ее-то бы уже не было.
- Тогда почему начальник стражи еще здесь! – выдавая в воздух сноп искр из ноздрей, процедил герцог. – Всех под окна, на утес! Найдите ее. Или через час выдвигаемся на перевал!
А час спустя, словно окончательно потерявший ум, Его Светлость уже крушил кабинет, вопя и рыча, словно раненный зверь. На столе одиноко лежал мокрый, истерзанный солеными волнами палантин, с которого на драгоценный шелковый ковер стекала темная вода. А вокруг бились о стены и шкафы фарфоровые статуэтки, хрустальные бокалы и кожаные переплеты старинных книг.
- Нет! Нет, я сказал! – кричал Арвел, на куски разламывая кресло и кидая его остатки в жалобно треснувшее усиленным магией стеклом окно. – Нет.
- Ваша Светлость…
- Не сметь говорить! Я сказал нет! Пока на этом столе не будет лежать ее тело…
- Море беснуется не на шутку. Стражников, обследовавших утес, унесло в море. Чудом не утонули. Один теперь в лазарете. Его знатно приложило штормовой волной о скалы. Если тело и было внизу, то…
- Молчать! Закрыли рты, я сказал. Она жива. Она лежит на берегу, ждет помощи… она ждет меня! Собрать отряд. Объехать бухту.
- Но Ваша Светлость, уже темно. И…
- Жалкие твари! – полыхнул жидким огнем по испуганно заверещавшей толпе Арвел, – Пошли вон! Открыть оборотную площадку! Я сам полечу. Сам!
- Там шторм! Ураган, – со стоном прижимая руку к обожженной щеке, простонал начальник стражи. – Вас кинет на скалы.
- Плевать. Значит лягу на дно рядом с ней. Пошли вон! Все вон!
Кабинет опустел лишь десять минут спустя. Неугомонный герцог, судя по всему, пошел в сторону оборотной площадки на башне. А несчастные слуги ринулись следом, отговаривать хозяина от верной гибели.
Устроенной передышки мне хватило, чтобы снова юркнуть в кабинет, спешно забирая себе чудом уцелевший графин с водой (благо, в царящем разгроме его пропажу никто не заметит, списав на сопутствующий ущерб). И я принялась ждать.
Пару мгновений спустя в разрушенную комнату уже вошли несколько служанок, споро убрав устроенный беспорядок и заменив разбитые бокалы и графины. Пол был наскоро избавлен от осколков. Книги возвращены на полки. Лишь мой несчастный мокрый палантин так и остался на столе грязным, угнетающим комком стыда и скорби.
И, наконец, воцарилась напряженная тишина, полная ожиданий и страхов.
Собственно, рисковать и выходить в это робкое затишье я не собиралась. Надежды я возлагала на глубокую ночь, когда все жители замка уж точно угомонятся, и позволят мне как следует осмотреть кабинет и прилегающий коридор. А, может, и покинуть замок. Потому что о том, чтобы спускаться вниз по первичному проходу я уже не думала. Как, оказывается, мне повезло, что я не решилась туда идти! Там и дверь открыть успели, и нетронутость проема оценить. А ведь могла просто к ним в руки выпасть! Бог уберег, не иначе.
Вот только наступившая полночь никакого благополучия мне не принесла.
Когда старинные часы на камине пробили двенадцать, и я уже намеревалась тихой мышкой приступить к разведке, дверь в кабинет снова распахнулась и в него внесли мокрое, ободранное тело едва держащегося в сознании герцога.
- Ваша Светлость! – суетился вокруг него старый дворецкий, помогая стражникам разместить стонущего мужчину на низком диванчике. – Я сейчас же пошлю за лекарем.
- Не надо, – глухо простонал Арвел.
- Как не надо? Вас бросило на скалы! Вы чудом не утонули. Если бы не доблесть стражи…
- Не надо, я сказал, – с болью в голосе промычал Огненный. – Все в порядке.
- Но раны…
- Затянутся к утру, – глухо обронил он, – Оставьте меня…
- Я… служанки сейчас принесут горячую воду и сухую одежду. И ужин сюда подадут, – уперто вздернул подбородок несчастный слуга- Хотя бы переоденьтесь и поешьте.
- Вот отсюда.
- Но…
- Вон, я сказал! – от рокота его голоса на потолке дрогнула люстра. – Я сказал, все пошли вон! Оставьте меня одного!
И едва за спиной последнего слуги закрылась дверь, как мужчина просто сполз на пол, на коленях подползая к столу и стаскивая с него мокрую тряпку, некогда бывшую предметом моего гардероба.
- Мелисса, – не то простонал, не то прорыдал он, зарываясь лицом во влажные складки и сжимая кулаками исходящую водой ткань, – Зачем… зачем… – сильные плечи содрогнулись от молчаливых рыданий. Глухое рычание спряталось в намокшей шерсти, – Почему ты так поступила? Как мне теперь жить без тебя? Как?
Ночь я просидела возле потайной двери, изредка отключаясь на грязном холодном полу и снова просыпаясь от горьких, болезненных стонов страдающего Огненного.