Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! (СИ), стр. 64
- О! Его Светлость может быть очень убедительным, – горько хохотнула девушка- Уж можете мне поверить.
- Она… могла отказаться раньше, – хрипло шепнул генерал. Наверное, сам себе. Потому что теперь все доводы его попранной гордости вопили от боли, разбиваясь о стыд собственного бездействия. А перед мысленным взором одна за одной вставали картинки недавнего прошлого, когда, хитро блестя зелеными глазами, Ее Сиятельство интриговала, дразнила, очаровывала…Убеждала, давила,... молила о чем-то?
«Это осада?» «Да…», – и боль в его груди разливалась терпким, кислотным ядом.
«Она могла отказаться раньше! Пусть не сразу, пока в ее сердце еще горела романтическая привязанность. Но потом. Когда, по ее же словам, разочаровалась в нем. Когда провоцировала меня на флирт…Когда слала подарки. Она могла! Но не стала». – Она не первая женщина в высшем обществе, которая соглашается на брак без любви. Она была готова к этому, – почти уверенно закончил он.
- Я покажу Вам, к чему она была готова, – прошептала Розали и взмахом руки позвала его за собой, в гардеробную, – Смотрите!
Глухой щелчок скрытого механизма заставил Аслана лишь слегка приподнять бровь. Зато наполнение тайной ниши…
- Что это? – почти неслышно прошипел он, недоверчиво вглядываясь в непонятные, дутые сферы, развешанные по крючкам. – Что за…
- Это фальшивые животы, Ваше Сиятельство, – не снизойдя даже до малой толики милосердия четко и внятно произнесла она. – Видали ли Вы когда-нибудь подобное изящество? А ведь, по правде, это весьма и весьма востребованный аксессуар в столице. Матери прикрывают опозорившихся дочерей; жены – загулявших мужей и последствия их измен. Гениальное творение известнейшей модистки столицы. Золотая жила, дающая достаток и богатство мадам Жибер. И то, к чему, по Вашему мнению, должна была быть готова леди Стоун. Вот она, судьба, в которую Вы решили не вмешиваться. Вот то, что одной своей волей решил за нас обеих наследник Неба, Огненный Дракон, герцог Арвел. Спросил ли он меня, согласна ли я на такую жертву от графини, как показательное фальшивое вынашивание моих детей, дабы они не были признаны бастардами? Нет. Спросил ли он о том же ее? Увы. Поставил перед фактом. И никто, никто не протянул ей руку помощи! Ни одна живая душа! Она пыталась выбраться из этой ловушки сама. Хотела найти выход…
- Она могла сказать отцу! – почти крикнул Сарвир, до боли вцепляясь распятой ладонью в собственные волосы и не имея сил отвести взгляд от отвратительного, мерзкого наполнения тайной ниши.
- Чтобы он слег от горя?! Или чтобы упал в ноги королю и раздул этот скандал, который похоронил бы под собой саму возможность для нее обрести свое счастье в браке с другим? О, Вам, мужчинам, все кажется простым. А уж для Драконов Аргона все и правда проще некуда! Что Вам не позволено? Что не оправдано веками Вашей жизни и горячим нравом Вашей сути? А что остается леди? Особенно, если брак одобрен самим королем. Если жених не желает разрыва помолвки! Если становится одержим ею!
- Но она… Мисс Олимер, быть может, Вы не знаете, но… она была близка со своим женихом. Смотрю, Вы шокированы? Но это правда.
- Интересно другое, – горько ухмыльнулась Розали, аккуратно закрывая шкаф и разворачиваясь к растерянному генералу, тщетно пытающемуся утихомирить пульсирующий вечным льдом узкий зрачок, – Откуда об этом известно Вам? Ведь столь интимный и личный момент не принято выносить на всеобщее обозрение. А уж хвастаться подобными заслугами перед друзьями и вовсе низко. Однако, судя по уверенности, горящей в Ваших глазах, Вам известно об этом доподлинно. И вот отсюда у меня вопрос: каким же низким и подлым должен быть мужчина, представивший Вам неоспоримые доказательства своей победы? – и удостоверившись, что кровь окончательно покинула бледные щеки мужчины, девушка хлестко закончила, – И каким дураком нужно быть, чтобы после этого на слово верить этому подлецу, даже на миг не допустив в душу сомнение в том, что сорванный цветок мог быть получен им без согласия хозяйки!
Аслан плохо помнил, как он покинул особняк. Не отложился в его памяти и сам путь до королевской резиденции. И лишь когда богато инкрустированные позолотой двери кабинета величаво распахнулись перед ним, он, кажется, впервые ощутил что-то, помимо отчаянного желания сделать хоть один, жизненно важный вдох.
К вящему сожалению Ледяного, этим «чем-то» оказалось жуткое, всепоглощающее желание убивать. Испытывать которое пред янтарными очами наследника было весьма чревато. Но беснующаяся звериная сущность рвала на клочки сознание, разрывала сухожилия, натягивала до предела нити нервов, заставляя сдавленно рычать и тщетно наблюдать, как проявляются и втягиваются обратно в кожу острые полусферы солнечно-желтых чешуек.
И вновь и вновь давиться мысленным криком, от понимания произошедшего.
«…К чему разыгрывать внезапное увлечение мной?» «Я ничего не разыгрываю» …
«…Отчего Вы вдруг именно теперь решили признаться мне в своих симпатиях, леди Стоун?» «Прозрела»
«Это осада?» «Да» …
И перед внутренним взором вновь вставали глубокие, рваные борозды на искореженном паркете спальни.
«Она молила о помощи… цеплялась за спинку кровати… разбила окно, в попытке сбежать… А я опустился до пьянства, пестуя свою обиду. И даже не взял за труд вскрыть ни одно ее письмо!»- кулаки сжимались, оставляя кровавые раны от ногтей, впившихся в ладони. Перед глазами плыли красные круги. Зубы со скрипом крошили эмаль, стирая зубы.
«Пока я упивался болью от подверженной гордости, наслаждался подтверждением своей ущербности и ненужности, она плакала там одна. Она писала снова и снова. Отправляла мне записки одну за одной. Пока не получила тот чертов грубый ответ. И тогда… она замолчала. Пыталась выбраться сама. Но уже не просила ни о чем… Небо, как нужно испугать леди, чтобы она нашла силы подвинуть комод? Чтобы ломала ногти, вырывая их с кровью, в попытке удержаться за мебель? Чтобы девушка рисковала истечь кровью, разбивая магически-усиленное окно? Небо, дай мне сил… что он там творил?!»
- Так и будешь молча стоять на пороге и сверлить меня полыхающим взглядом? – высокомерно бросил принц, выжидательно смотрящий на него со своего места. – Может хоть войдешь?
- Ты знал? – топча каждым ударом каблука крохи субординации и этикета, холодно спросил Сарвир, тряхнув головой и проходя в комнату.
- О чем именно… друг мой? – вкрадчиво поинтересовался наследник, поднимаясь из-за стола и небрежно опираясь бедром о край столешницы.
- О том, что происходило в Арвел- холле? – глухо уточнил Аслан и его рука, помимо воли, опустилась на пустую перевязь от шпаги, загодя сданной при входе во дворец.
- В общих чертах, – поморщился Его Высочество- Без подробностей.
- И ты… позволил?! – рык генерала сотряс помещение до дрогнувших стекол.
- Позволил что? – величаво и высокомерно оборвал крик принц, высоко вздергивая подбородок, – За закрытыми дверьми столичных особняков происходит многое, Сарвир. Но пока ушей короля не коснется официальная жалоба, это лишь внутренние дела семьи. Так что я не должен был позволять? И какое право имел вмешиваться? Я официальное лицо. Я есть закон. А ты предлагаешь мне презреть его и просто вломиться в чужой дом, потому что чья-то невеста скандалит со своим женихом?
- Но я законом не являюсь, – прошипел генерал, по чьим скулам пробежали видимые линии янтарный чешуи, – Я- сила! И раз Арвел сам ввел этот закон, о праве сильнейшего в отношениях с девушкой, то почему бы мне было не поддержать его идею?
- Так что-ж ты не поддержал?, – сухо бросил принц, снова заходя за стол и останавливаясь около своего рабочего кресла. – Ты не пришел туда. Ты предпочел пить. Или, может, я держал тебя силой и не позволял покидать дом? Может, я отговаривал тебя?
- Ты не сказал мне, что он с ней творит!
- Она тебе писала, – безжалостно проговорил наследник. – Ты не пожелал услышать. Так в чем виноват я, Сарвир?