Эра скорпиона. Том 2 (СИ), стр. 6
Я вздохнула, осмотрелась, что на соседних лавках никто не сидит, и все-таки расхрабрилась рассказать брату о том, как проглотила эфир. У него лицо стало таким, словно он собирался наорать на меня во весь голос, если бы не скопление людей.
— Ты с ума сошла? Нет, Мина, сразу честно скажи — ты спятила?!
Его реакция добавила мне волнения, но пришлось оправдываться:
— Не было выбора — я испугалась обыска.
— Да лучше бы нашли — застонал он, едва удерживая голос тихим. — Лучше бы тебя побили палками или отправили по возвращении в карцер Да как тебе вообще подобное пришло в голову?
— Но я в порядке, мой дорогой. И Имиль в порядке. Нам удалось не отравиться. Или отравление наступает позже?
— Точно не знаю. — Он сокрушенно покачал головой. — Но уже ничего не попишешь. Будем надеяться, что обойдется. Главное, никому и никогда об этом не рассказывай. Я не шучу, Мина, никогда и никому! Руперт точно не видел? А этот ваш Торок не мог заметить?!
— Почему никто не должен знать? — я насторожилась еще сильнее. — И что будет, если не обойдется? Я умру?
— Не хочу об этом даже думать, — совсем уж обреченно прошептал Кей. — Понимаешь ли, большинство людей пользуется головой, прежде чем что-то сделать, поэтому официальных сведений почти нет. Попробую предположить. Это неочищенная мана со множеством лишних примесей. Она может убить тебя, испортить тебе здоровье, изменить твои магические каналы или уничтожить твой резерв. Вот почему говорить никому нельзя — если твоя сила исчезнет или кардинальным образом изменится, то что с тобой сделают? Отправят в суд по твоему старому делу или опять «спишут с баланса очередного недошахтера», чтобы не возиться с бумажками?
Пока я никакого дискомфорта не ощущала. И прилива сил тоже, как было бы в случае приема чистой маны. Но брат так сильно переживал, что я отринула страх, похлопала его по руке и беззаботно произнесла:
— Обойдется, мой дорогой. А если и не обойдется, то сделает меня в сто раз сильнее. Потом еще устанешь догонять.
Он вымученно улыбнулся и кивнул, хотя было видно, как сильно его разочаровал мой необдуманный поступок.
Глава 3
Поскольку понятия «дом» для нас больше не существовало, мы невольно начали считать домом академию — и все безотчетно радовались по мере приближения к столице. Если кто-то и оплакивал погибших знакомых, то их печаль скрывалась на фоне общей радости: заменив ошейники на браслеты, Гельт заодно и сократил количество проверок — отныне перекличку будут делать лишь перед завтраком. А это сулило сразу множество послаблений, в том числе и возможность покидать территорию учебного заведения. Разумеется, если капитан хотя бы заподозрит нас в темных делишках, то немедленно накажет или даже казнит. Кей объяснил, что его предсказание сработало не потому, что он ясновидящий, просто все происходило предельно логично: нельзя сотворить из сброда элиту, если подопечные понимают только ограничения и боль; сброду надо дать и каплю свободного воздуха — это станет очередным необъявленным экзаменом. Если некто тотчас побежит грабить и нападать на прохожих, если условная Лодушка немедленно присосется к бутылке, если какие-нибудь «Мины» или «Кеи» опять устроят драку с приличными студентами — туда им всем и дорога. Гельт уже доказал несколькими циничными решениями, что далеко не каждый из нас ему нужен, в итоге останутся только те, кому он может безусловно доверять. И следующий прогноз Кея наверняка тоже реализуется: те избранные в любом случае будут жить совсем иной жизнью, потому что каждый из них начнет считаться ценным специалистом.
Заодно капитан и ввел систему поощрений — не отменяя, однако, и предыдущие наказания. Отныне он будет платить небольшие суммы отличившимся — за успехи в заданиях, за достойное участие в турнирах и победы на дуэлях. Конечно, речь шла далеко не о тех суммах, которые принято платить за полную зачистку эфирной шахты. Ну так мы даже всем скопом к полной зачистке шахты пока не готовы.
И вот, когда мы уже представляли горячий ужин, еще более горячий душ и удобные постели, нашу колонну остановили — на подъезде к академии кто-то перекрыл проезд. Руперт наплевал на приказ, открыл окно и до пояса высунулся наружу, пока сержант не видел. А через несколько минут отчасти удовлетворил и наше любопытство:
— Что-то серьезное. Отсюда не слышно, но Хорек там пеной исходится. Ругается с каким-то богачом — судя по пуговицам на камзоле, не меньше барона! Не иначе, мы стали настолько значимыми героями, что уже и аристократам дорогу успели перепрыгнуть.
То есть слова он не разобрал, а стоимость пуговиц издали разглядел! Воровской талант уж точно не пропьешь. Татья зевнула, уперлась в сиденье другим плечом и продолжила дремать, мы с Кеем лишь пожали плечами. В нашем подневольном положении есть один существенный плюс — с любыми спорами наверху разбираться не нам. В итоге Гельт, видимо, доорался до какой-то точки, и нашу колонну пропустили. Проезжая мимо стоявших у обочины дилижансов, мы смогли увидеть и главного виновника происшествия. Я внимательно рассмотрела его лицо — нет, этого высокого пожилого мужчину я прежде не встречала. Вот только и он напряженно вглядывался в окна, будто кого-то выискивал. И, заметив меня, оживился и больше не отрывал взгляда, даже несколько шагов сделал вслед за движущимся вагоном. Явно не узнал, но проявил куда больше интереса, чем к расплющенной рядом щеке Руперта.
Я ничего толком не поняла, но сердце застучало чаще. Какой-то скандал с нашим Гельтом — что именно от капитана требовал аристократ? Может, разрешения пройтись по вагонам и посмотреть на нас? И не разглядывал ли он с особым вниманием именно женщин, поэтому и на мне его взгляд остановился? Да, я его не знаю — так ведь герцогиня и не может быть знакома со всеми представителями знати, но ему мое имя точно известно. Если все-таки король или друзья отца организовали расследование, то меня должны повсюду искать! За столько месяцев опросили всю дальнюю родню, однако проверять среди шахтеров вряд ли пришло бы кому-то в голову разве что каким-то образом отследили мой путь до постоялого двора Тайта, а от него уже дальше линию без труда протянули. И если я угадала, то мне обязательно нужно встретиться с этим господином! Не знаю, поверит ли на слово, но следует хотя бы что-то узнать о событиях после моего похищения. Или же я просто готова хвататься за соломинку — и мужчина здесь оказался вовсе не по мою душу
***
В академии жизнь быстро вернулась в протоптанную колею. Кей был потрясен, когда увидел мои упражнения с кнутом:
— Сестренка, ты точно все еще не получила второй ранг в магии?
— Ничего такого я не чувствовала. А что я должна была ощутить? — заинтересовалась я.
— Сам этот вопрос и говорит о том, что не получила — Он все еще восхищенно качал головой. — Ты просто умница, развила контроль до такого уровня, что можешь управлять посторонними предметами так, словно они носят частичку твоего сознания. Для перехода нужно поторопиться и с остальными навыками. Когда там следующая лекция у твоего гениального профессора?
— Послезавтра. — Я скуксилась при ответе, поскольку тоже больше всего ждала именно этого урока и всякий раз сожалела, что они не проводятся с утра до вечера.
Но брат не разделял моего недовольства — поводов для радости нашлось куда больше:
— Пока шлифуй то, что уже успела узнать. Похоже, ты научилась выжимать из хлыста все, на что он способен. Не пора ли осваивать и другие виды оружия, чтобы и они становились настолько же полезными?
— Пробовала с метательными ножами — не выходит, — призналась я. — Это легче осуществить, если есть непосредственная физическая связь со мной — я будто по собственным каналам и заливаю силу в кнут. Думаешь, мне пора браться за меч?
Подумав, Кей покачал головой:
— Разве что совсем облегченный. Да уж, налицо неравномерное развитие. Ты создала артефакт, но твои мышцы и выносливость все еще вызывают смех. Кажется, придется возвращаться к самым обычным упражнениям. Или — Он минуты две задумчиво меня разглядывал, в итоге закончил странным предложением: — Или в твоих длинных волосах наконец-то появился смысл. А что если мы попробуем вплести в твою косу гибкий металлический стержень с острым концом? Не станет ли это тоже хорошим оружием, прикрывающим тебе спину?
