Эра скорпиона. Том 2 (СИ), стр. 31

— Помогите мне, добрые люди, — она обращалась к Иристине и Таланее, словно угадывая в девушках самых милосердных. — Они издеваются надо мной с утра до вечера — избивают, связывают, а потом приходит этот белобрысый и магией лишает меня сознания. Кто знает, что они творят с моим телом, когда я не могу даже сопротивляться? Женщин среди шахтеров почти не осталось, а насильников — каждый первый, и они готовы платить этим монстрам Дорн продает меня, зарабатывает на артефакты и заколки для Мины! Я пыталась обратиться к Гельту за защитой, но капитан не обращает внимания на мои слезы. Что мне делать, добрые люди, как выбраться из трясины без вашей помощи?

Хорошо, что мы посвятили в курс дела всю компанию заранее, Лиам вообще вряд ли скрывал подробности. Поэтому Ристиан вздернул бровь и прошептал:

— Поразительно. Поразительно, как она точно выверяет слова — большая часть правды, совсем щепотка преувеличений, а сразу зазвучало так, что сердце от жалости сжимается. Я правильно понимаю, что и все это представление было организовано как раз для того, чтобы продемонстрировать жестокое обращение и поговорить с нами?

Я хмыкнула — принц наверняка попал в самую точку. Лиам не стал ждать просьбы: все-таки усыпил Лодушку и уложил обмякшее тело на траву.

— Все верно, — подтвердила я. — Она довольно хитра. Причем вычислила, что вокруг вас царят порядок и справедливость, не иначе отметила и ваше поведение возле шахты, когда вы всерьез беспокоились о жизнях людей. Вот и улучила момент. И ведь почти беспроигрышная ставка, если бы мы не опередили ее с признаниями.

Кей тоже припомнил довод:

— Она ни разу не пожаловалась о том же своей банде, даже наоборот — ни единым жестом не обозначила, что хоть как-то страдает в нашей комнате. В этом тоже хитрость — Лодушка не показывает слабость перед стаей. Сегодня она в столовой запинывала Вернея — дескать, посмотрел он на нее как-то неправильно. Тот в лазарете со сломанным ребром. Никто, как обычно, не вмешивался, у нас так заведено. Зато о своей власти она напомнила — вдруг ей еще эти прихвостни пригодятся?

Иристина с тяжелым вздохом покачала головой. Тем временем Кей подошел ближе к Эрману и протянул тому руку для пожатия. С улыбкой произнес:

— Надеюсь, зла за проигрыш не держишь?

— Не держу. Но больше я тебе помогать не стану, — тоже со смехом ответил парень. — Иди ты в пень со своими дуэлями, найди другой способ заработка. Ума не приложу, кто тебя научил так драться!

— Городские улицы, — неопределенно ответил Кей.

План обсудили быстро — каждый со своей стороны будет готовить почву. Мы начнем вешать Гельту на уши лапшу, что Лодушка становится все более и более адекватной, уже через пару месяцев капитан ее и не узнает. Для достоверности нам придется не допускать происшествий, наподобие сегодняшнего избиения в столовой, а то сержанты быстро нашу легенду опровергнут. Студенты поговорят со своим ректором — заявление о невообразимом врожденном таланте Лодушки и вероятном излечении разума прозвучит от него весомее. Кей не удивился, что они готовы впутать даже верхушку в любую авантюру — привык, наверное, что Ири и Рист каким-то чудесным образом могут повлиять на руководство академии. И затем появится Лиам, который предложит услуги своего замкового лекаря, который готовит успокоительные отвары невероятной силы — следует только отпустить женщину с ним всего на какую-то недельку для точного подбора дозировок. Мол, думал он об этом со дня поединка Лодушки с Татьей и придумал такое решение. После того, как оборону Гельта проклюют со всех сторон, капитан точно согласится на такой риск под ответственность Лиама — если и потеряется сумасшедшая в дороге, так с богатенького отпрыска круглую сумму штрафа стрясет. Разве что отчет надо будет как-то грамотно составить, чтобы в министерстве потерю бойца правильно списать. Даже Таланея себе роль придумала в общем деле — предложила иногда подменять Лиама, поскольку тоже отлично владеет заклинанием усыпления. Мне все больше и больше нравилась вся эта компания — или разгадка была в том, что это и есть мое настоящее общество, в котором я ощущала себя рыбой в воде?

Пришло время расходиться, тогда я и отважилась. Бросилась вслед за Лиамом и окликнула:

— Подожди, у меня к тебе еще один разговор.

Кей предсказуемо нахмурился, пришлось придумать отговорку:

— Сегодня профессор совсем сложную тему давал, сама не разберусь.

Наверное, этого было бы мало, но и Иристина на ходу придумала причину немного поболтать с симпатичным ей парнем — она схватила Кея за локоть и залепетала:

— Выходит, вам жизненно нужны победы в дуэлях? Не проще ли деньги заработать другим способом, раз вы можете покидать академию? А если для репутации так я тоже готова с тобой драться! Не желаете ли меня оскорбить, уважаемый шахтер?

Мой брат порядком растерялся, но был вынужден остановиться и продолжить то ли шутку, то ли серьезный разговор.

Мы с Лиамом отошли подальше. Он уже и сам понял, что речь пойдет вовсе не о лекции, поэтому в ожидании вскинул бровь. Собираться с духом было некогда, и я сразу начала с главного:

— Я тоже поеду в твой замок. Скажи Гельту, что тебе понадобится помощь с Лодушкой, заодно пообещай, что будешь в дороге со мной заниматься, и я вернусь с новым магическим рангом. Он всегда идет навстречу нашему усилению, поэтому может и поддаться. Или придумай что-нибудь другое, но забери и меня с собой.

Лиам устремил на меня непроницаемый взгляд и будто бы одеревенел. Потом медлительно уточнил:

— Ты хочешь ехать со мной? Ох, Мина, не щекочи мне внутренности.

— Не знаю, на что ты намекаешь, но тебе и правда помощь не помешает, Лодушка хитра и непредсказуема. Плюс я обязана лично поблагодарить твою мать за помощь с бароном Тебольдом — так или иначе, но она мне здорово помогла, я такие долги незакрытыми не оставляю.

Стоило немалых трудов, чтобы судорожно не вдохнуть и не зажмуриться от предвкушения. Вот бы все сработало! Я бы тогда Шеллу поблагодарила Я бы ее так поблагодарила, что все взаимные долги с лихвой закрылись бы. И пусть дальше все горит синим пламенем, если выбраться после мести не сумею. Вряд ли мне еще предоставятся шансы, такой шикарный упустить нельзя. К тому же только там я и смогу выведать степень участия самого Лиама — он кажется невиновным, но мне ли не знать о его превосходном стратегическом мышлении?

Однако Лиам мысли читать не умел — он сосредоточился на своих:

— С мамой моей познакомиться желаешь? Путь туда, потом обратно Не могу понять, то ли ты считаешь меня самым благородным человеком на белом свете, то ли тебе даром мое благородство не сдалось, просто пока стесняешься в этом признаться.

Я подняла руку и пощелкала пальцами перед его носом.

— Лиам Северт, очнись, ты замечтался! Никаких подводных камней, не надумывай!

Он перевел взгляд на мои губы и вдруг сам улыбнулся.

— Знаешь, я бы с удовольствием поучаствовал в этом приключении, но вынужден отказать. Во-первых, тогда и Кея с собой придется брать, а он нам обоим все приключение испортит своим контролем. Во-вторых, последнее, что нужно делать, — показывать тебя моей матери. В письме ты была описана совсем не такой, какой выглядишь. Да я ей в жизни не докажу, что между нами ничего нет. Я бы и сам себе не поверил.

— Легко докажешь, — отмахнулась я. — Потому что действительно ничего нет и не будет. А вот Кея брать никак нельзя, надо что-то придумать

— Ты пока придумывай, — перебил Лиам, — а я повторю отказ. Ты не едешь. Меня сейчас как будто самые злые демоны искушают, но я горжусь своей выдержкой.

Я не слушала его, поскольку вероятность присоединения Кея меня всерьез испугала. Гельт нас обоих точно не отпустит: брат гарантирует мое возвращение больше, чем браслет на руке. А ведь я могу и не вернуться, Шелла была и остается моей главной целью. Но сильнее пугала и необходимость посвятить Кея в свои дела — мне кажется, он что угодно в моей биографии принял бы без напряжения, но настоящая фамилия может и породить разлад. Все-таки он родственник Скорпов, а я — прямой потомок Россов. Наши предки были настоящими врагами, и мои победили, из-за чего талантливый маг и прекрасный человек вынужден перекрашивать волосы и всю жизнь прятаться. По нескольким оговоркам уже давно ясно, что для Кея где-то там проходит красная черта, он склонен перевирать историю в свою пользу — для него по понятным причинам она не была столь уж однозначной. Я бы на его месте, скорее всего, думала бы так же: лютая ненависть к собственным прародителям означала бы и ненависть к себе. Но отомстить Шелле для меня важнее даже самого ценного сокровища — крепких отношений с братом. Я за него собой бы пожертвовала, но мачеха не должна почивать на лаврах после своих интриг. Прости, мой дорогой, но у меня тоже есть красная черта.