"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 477

— Возьмите с собой, — попросила она. — Чтобы вы не забыли, какой хорошей была тетя Лира.

Алекс взял книгу и бережно спрятал в куртку.

— Я никогда ее не забуду, малышка. Обещаю.

Алекс сел на мотоцикл и тронулся с места. Машина ехала медленно, пока он прощался взглядом с Шестеренками — городом, где познал настоящую любовь.

Он проехал мимо кладбища, где на холме зеленела трава вокруг могилы Лиры. Там он остановился и сорвал небольшой цветок — один из тех, что выросли благодаря его магии.

— До свидания, моя дорогая, — прошептал он. — Увидимся… когда-нибудь потом.

Но как только городок скрылся за холмом, Алекс добавил газу. Мотоцикл набирал скорость — 60, 100, 200 миль в час. Пейзаж Пустошей превратился в размытую полосу.

300… 400… 500 миль в час.

Пространство начало искажаться. Мимо Алекса проносились видения прошлого — он видел себя в мастерской в своем мире, первую встречу с Рэйвен, битву с бандитами, смерть Лиры…

А потом видения будущего — Пустоши, превращающиеся в цветущий сад, детей, играющих там, где когда-то была пустыня, Рэйвен на троне, мудро правящую своим народом…

Слезы застилали глаза, но Алекс продолжал наращивать скорость, спрятав голову за щитом вместо ветрового стекла.

600… 700… 800 миль в час.

Воздух вокруг мотоцикла загорелся золотым пламенем. Пространство трещало, как разбитое стекло.

1000 миль в час…

Мир взорвался золотым светом.

Алекс очнулся на пустынной улице ночного города. Знакомые неоновые вывески, знакомый запах выхлопных газов и асфальта. Он был дома — в своем мире, в том промышленном районе, где когда-то стояла его мастерская.

Мотоцикл тихо урчал под ним, его золотые узоры теперь едва светились. Межмировое путешествие завершилось. Завершилось совсем не так, как он думал изначально, не так как пишут в бульварных романах. Не было хэппи-энда, не было ни принцессы рядом, ни горы сокровищ, ни всеобщего ликования. Только тоска, два привкус песка на губах, пустота в сердце.

Алекс снял шлем и вдохнул привычный воздух родного мира. В груди что-то болело — пустота там, где когда-то билось сердце, полное любви к девушке из другого мира.

Он достал из куртки книжку Марты и цветок с могилы Лиры. Цветок не завял — магия сохранила его свежим. Это было все, что у него осталось от той жизни.

Впереди лежали пустые улицы ночного города. Где-то там, в Пустошах, продолжалась жизнь без него. А здесь его ждала только тишина и воспоминания.

Но впервые за много дней Алекс не чувствовал отчаяния. Письмо Лиры, рассказы жителей Шестеренок, детская книжка — все это складывалось в понимание: его любовь не умерла вместе с Лирой. Она продолжала жить в каждом человеке, которого они спасли, в каждой улыбке, которую подарили, в каждой надежде, которую зажгли.

Алекс завел мотоцикл и медленно поехал по знакомым улицам. Он еще не знал, что будет делать дальше, но точно знал одно — история Железного мага закончилась, но история Алекса Стила, человека, который любил и был любим, продолжается.

И где-то в другом мире, в детской книжке маленькой девочки, принцесса Лира продолжала учить людей быть лучше.

Клим Руднев

Пустошь 2. Цена железа

Глава 1. Призрак в мастерской

Лязг гаечного ключа о бетонный пол прозвучал как выстрел в гробовой тишине мастерской. Алекс Стил замер, сжав окровавленные костяшки пальцев. Проклятие сорвалось с его губ шепотом, что со стороны могло показаться, что он молчал не один год. Он с ненавистью посмотрел на свой «Триумф» 1975 года, который разбирал и собирал уже, наверное, в сотый раз. Байк был идеален. Безупречен. Но мертв.

Именно это и сводило его с ума. Раньше металл для него пел. Он чувствовал сердце машины через кончики пальцев, слышал шепот шестеренок и тихий стон натянутой цепи. Он мог не просто починить — он мог улучшить, вдохнуть в груду железа душу, сделав ее продолжением воли всадника. Теперь его руки, эти самые «золотые руки», о которых слагали легенды в другом мире, были всего лишь парой неуклюжих рабочих инструментов. Они могли закрутить болт, подтянуть гайку, отполировать бак до зеркального блеска. Но не могли вдохнуть жизнь. Не могли творить чудеса. Они помнили величие, но были способны лишь на ремесло.

Он провел ладонью по холодному бензобаку «Триумфа», пытаясь поймать эхо того, что было прежде. Сконцентрировался, пытаясь силой воли заставить металл отозваться, ощутить хоть искру той энергии, что текла в его жилах в Пустошах. Ничего. Лишь тупая, безжизненная поверхность и липкое чувство тоски, сжимавшее горло. Он с силой ткнул пальцем в металл, до боли. «Работай, черт тебя дери!» — мысленно выкрикнул он, обращаясь к самому себе, к той части, что осталась там. Молчание было ему ответом.

Снаружи завыл ветер, гоняя по пустынной улице промышленной зоны ржавые банки и пыль. Алекс вздрогнул. На мгновение ему показалось, что это вой не ветра, а сирены тревоги в Черной Цитадели, или рев моторов барона Железной челюсти, или предсмертный визг тормозов перед падением в разлом… Он тряхнул головой, стараясь отогнать навязчивые образы. «Здесь и сейчас», — сурово приказал он себе, глядя на висящие в идеальном порядке ключи, на аккуратные ящики с инструментами, на канистры с маслом, выстроенные в ряд.

— Ты дома. Ты в безопасности. Это и есть реальность.

Ложь была настолько горькой, что он сглотнул комок в горле. Родной город перестал быть таковым. Алекс не чувствовал, что он дома, все изменилось, стало чужим и холодным.

Его мастерская была и крепостью, и тюрьмой. Он восстановил мастерскую, тщательно воссоздав прежний интерьер, но теперь привычная давно обстановка тяготила его.

Пространство пахло старым маслом, бензином и озоном от сварочного аппарата. На стенах — постеры с винтажными мотоциклами, схемы двигателей, фотография его отца на гоночном «Харлее». Ничего лишнего. Ничего, что могло бы напоминать о другом месте. Но все здесь — каждый инструмент, каждое пятнышко масла на бетоне — кричало ему о том, чего он лишился. Здесь он был просто механиком. А там… там он был Золотым кузнецом. Творцом. Чья воля заставляла железо гнуться и кристаллы сиять.

Дверь колокольчиком звякнула ровно в десять. Вошел пожилой мужчина в косухе с нашивками, его лицо светилось надеждой.

— Алекс, привет! Привез тебе свою ласточку. — Он с нежностью похлопал по бензобаку старого, потрепанного «Хонда CB 750».

— Снова стучит? — глухо спросил Алекс, даже не поворачиваясь.

— Да, как по расписанию. Слушай, ты в прошлый раз творил такое… Я два месяца ездил, будто на новом! Ни единой вибрации! Как ты это делаешь?

Алекс молча подошел, завел двигатель, наклонился к нему на секунду.

— Цепь ГРМ. Натяжитель слабый. И в карбюраторах опять грязь.

Он потратил на ремонт сорок минут. Руки работали автоматически, быстро и точно. Он слышал каждый сбой в ритме двигателя, чувствовал каждую лишнюю вибрацию. Но это было интеллектуальное знание, а не магическое чувство. Он вычислил неисправность, а не ощутил ее.

— Вот. — Он вытер руки об ветошь. — Попробуй.

Мужчина завел мотор. Звук стал ровным, бархатным. Идеальным.

— Да ты волшебник! — восхищенно выдохнул мужчина, отсчитывая купюры. — Просто волшебник!

Алекс взял деньги, даже не взглянув на сумму, и швырнул их в старую металлическую кассу. Для этого человека он совершил чудо. Для себя — лишь выполнил очередную рутинную операцию. Мелочь.

Днем заглянула девушка-курьер на скутере.

— Здравствуйте! Тормозные колодки, кажется, пришли в негодность. Скрипят жутко. Можете быстро посмотреть?

Алекс кивнул. Пока он возился с колесом, хозяйка скутера болтала по телефону, смеялась, строила планы на вечер. Ее мир был простым и понятным: работа, деньги, встречи с друзьями. Сломались колодки — починили. Жизнь продолжалась. Ей был неважен танец металла, ей был важен результат. Он закончил за пятнадцать минут.