"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 36
– Как это у тебя получается, и ведь ты часто так делаешь, я заметила…
– Всего лишь скверная привычка! И учти, что в твоем заступничестве я не нуждаюсь. Надо же, Райнбок! Этот похотливый старый тролль на тебя глазел! Гррарр…
– Он пожелал нам весело провести медовый месяц.
Катя вдруг отчего-то вздумала и за Райнбока постоять, забавный в принипе дядька, хотя так пошло шутил с ней. Но Веймару было не до веселья.
– Пусть его не заботит, уж я постараюсь, чтобы наш медовый месяц прошел как следует.
– Задушишь меня в объятиях?
– Довольно меня дразнить, женщина, или я сейчас же остановлю Кора и утащу тебя в лес!
– Ты меня обещал не трогать до свадьбы! Слово Лостана!
– Ну, слова-то я вам, кажется, не давал… что-то я плохо помню, кажется, нет…
Веймар вдруг резко натянул поводья и, в самом деле, велел коню остановиться. Впереди уже показался каменный вал, окружавший поместье. Лошади рвались домой. Барон отправил своих спутников вперед, а сам поехал шагом, пристально глядя на Катю. И та, смущаясь, отводила глаза и прятала пылающее лицо на груди жениха, никогда прежде Веймар не смотрел на нее с таким откровенным желанием…
Вдруг впереди показалась небольшая группа селян с мотыгами, – они торопливо шли навстречу всадникам, громко что-то обсуждая. Следовало обратить внимание на их нужды, выслушать и принять решение, ведь это прямой долг знатного землевладельца. А причина столь шумного сборища оказалась к тому же весьма серьезной – несколько всадников из вассалов Одри заехали в поселение на местную свадьбу и увезли с собой юную невесту.
Катя даже не сдержала возмущенный возглас, а Веймар стиснул зубы до скрипа. Его Зверь утробно зарычал, обнажая клыки, сегодня он все же переломит чей-то гнилой хребет!
Будущая хозяйка была доставлена к замку, а барон с кучкой воинов поехал разбираться с новой бедой.
Глава 13. «Мой молчаливый серый друг…»
Впрочем, Катя чувствовала себя настолько измотанной дорогой, что мечтала лишь об отдыхе. И она отдыхала вплоть до обеда следующего дня, пока не пришла мысль отправиться на прогулку вдоль крепостной стены, а точнее за ее пределами.
Пока барон все еще «разбирается со своими недругами» можно немного подышать ароматами цветущих лугов. Тем более осень в местном мире не за горами.
– Леди, я вас умоляю, останьтесь в замке хотя бы до возвращения Веймара, – взмолился Торм.
Его серьезный разговор с бароном был отложен на неопределенный срок, но вряд ли Хозяин забудет пожурить старого слугу за недавнюю вылазку госпожи. А тут еще новые приключения назревают… Катя твердо решила отстоять свое право на свободное передвижение.
– Я со вчерашнего вечера только в замке и нахожусь, а во дворе все на меня смотрят и кланяются, мне не по себе, я хочу просто побродить немного у леса.
– Прямо у реки? – задумался Торм.
– А рядом есть река? Что же ты молчал, я люблю текущую воду! Пойдем со мной, туда и обратно, ну, давай еще кого-нибудь возьмем для охраны моей драгоценной персоны. Чтобы Тиран больше не рычал.
– Госпожа, вы меня погубите! Какая там река – крохотный мутный ручеек, да и только… Барон запретил вам выходить.
– Я всего одним глазком взгляну на ручеек, Торм! И тотчас назад… Неужели ты так сильно боишься, Веймара? Нарида сказала, ты ему и слово не можешь сказать поперек, а когда-то носил на руках.
Старый воин лишь вздохнул и украдкой погрозил кулаком окну, из которого выглядывал белый чепец болтливой няньки.
– Идемте, Госпожа. Только туда и сразу обратно.
– Ну, конечно же, дорогой Торм. Сразу обратно, – хихикнула Катя перед тем, как звонко чмокнуть податливого спутника в щеку.
Веймар вернулся в Ульфенхолл, когда солнце стояло уже высоко. Ему удалось договориться с людьми Одри вернуть украденную крестьянку. Бедняжка даже не пострадала, хотя была порядком напугана. На обратной дороге маленький отряд застигла ночь, и уставшие воины разбили небольшой лагерь у леса, зажарив на углях половину бараньей туши, полученной в знак примирения с соседом.
Потом пришлось заезжать в Брахту, чтобы вернуть девушку семье, барон сам проследил за тем, чтобы ее как должно принял обиженный супруг. А порукой чести юной красавицы должен был послужить именной перстень Веймара. После такого подарка никто не осмелится роптать. Покидая деревню, барон досадливо морщился.
«И с каких же это пор я стал таким сентиментальным… Меня ждет своя прелестная невеста, а я развожу по домам деревенских девок… Гррауфф! Еще один повод местному люду восхвалять отвагу и доброту своего господина».
А вот когда Нарида с нескрываемым удовольствием сообщила, что Катрин вопреки приказу отправилась за крепостную стену и «выживший из ума старый Торм» даже не попытался ее остановить…
«Выпорю!» – безоговорочно решил Веймар, – «уж на сей раз она не отвертится!»
И снова отправляясь на поиски непоседливой избранницы, Зверь был с ним сейчас абсолютно согласен. Барон заметил Торма еще издали на высоком берегу реки, вместе с таким же пожилым дюжим конюхом он грел кости на полуденном теплом солнышке, но вот Катарины рядом с ними не оказалось.
– Где госпожа? – мрачно поинтересовался Веймар, передавая поводья слуге.
– Она спустилась к воде, хозяин.
– Одна?
– Леди запретила нам идти за ней. Катрин хотела искупаться.
– И ты так просто ее послушал? Я тебя не узнаю, Торм… да что с тобой стало!
– Если бы ты сам больше времени проводил с госпожой, то понял, что ей очень трудно в чем-то отказать. Да и что же с ней может случиться? Она в трех шагах, я отсюда слышу ее голос.
Со стороны обрыва неподалеку действительно доносился смех Катарины и какая-то из ее задорных песенок, а также плеск воды.
Веймар зловеще прищурился:
– Ну, что ж… тогда я сам отважу ее от таких прогулок. Она штаны обмочит от страха и будет целыми днями сидеть в замке. Можете возвращаться, леди скоро сама прибежит домой.
Закатав до колен узкие джинсы, Катя весело шлепала босыми ногами по мелководью. И вдруг странное ощущение чьего-то присутствия заставило ее подозрительно оглядеться. На обрыве, прямо напротив нее стоял большой лохматый волк.
Несколько мгновений она смотрела прямо в его холодные желтоватые глаза, а потом зверь, угрожающе зарычал и спрыгнул вниз, сократив расстояние между ними до трех шагов.
– Боже мой! Помогите!
Катя в ужасе отбежала подальше в воду и, прижав ладони к судорожно бьющемуся сердцу, не спускала взгляд с волка. А тот почему-то остановился, словно раздумав нападать, и как-то даже насмешливо фыркнул, встряхиваясь всем телом.
– Так ты еще и смеешься, глупое животное! – возмутилась Катя, – думаешь, я тебя не узнала, ты явился мне на Моховом болоте, помог в Священной роще, а сейчас явился сюда напугать до полусмерти? Ничего не выйдет, дружочек! Я тебя не боюсь ни капли, так и заруби на своей серой морде.
Волк тонко заскулил и приблизился к самой воде, теперь в глазах зверя была тоска.
– Я тебе, конечно, за все очень признательна, но не мог бы ты уже отправиться в лес… погулять. Звери должны жить в лесу или я не права?
Волк снова насмешливо фыркнул, словно не соглашаясь с суровым доводом, и тут же бесцеремонно улегся на сухой желтоватой глине, явно поджидая Катю.
– Что за новости? Мы так и будем здесь валяться, ваша серая милость? А мне-то что делать прикажете?