"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 261
Однако Мелина заверила, что настой сильфии помогает ей избегать беременности вот уже второй год. Но насколько это зелье безопасно для женского здоровья… Больше я не буду так рисковать. Да-да, мне пришлось поделиться с наложницей цезаря некоторыми событиями минувших суток. Надеюсь, она не станет болтать лишнего, по крайней мере, обещала держать язык за зубами.
Освежившись в термах и сменив одежду, я вернулась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть, но там ожидал новый сюрприз. Едва распахнув двери, я обнаружила, что на постели моей возлежит никто иной как красавец Грани – заложник из племени херусков.
Поигрывая кинжалом, он непринужденно болтал с рабыней, сидевшей на коврике у постели. С Лартой у меня сложились самые прекрасные отношения, а сейчас она робко улыбалась подозрительному германскому типу, которому известно что может быть нужно от женщины ее положения.
Настроение мое было воинственным, а накопившаяся за последние дни тревога требовала бурного выхода. Я решительно шагнула вперед, чувствуя, как неистово колотится сердце, пока разум сочиняет пылкую речь. Ну, сейчас я ему задам! Узнает, как без разрешения занимать чужие кровати и соблазнять чужих служанок.
Совсем страх потеряли в отсутствие владыки Рима!
Разве не со мной Фурий ведет задушевные беседы? Разве не моими речами он восхищается? Интриги и закулисные игры я терпеть не могу, но если того требует моя безопасность попробую использовать все свое влияние на императора, чтобы избавить от наглого херуска хотя бы свою спальню. Кстати, зачем он здесь…
Глава 26. Волк в овечьей шкуре
При моем появлении Грани приподнялся, усевшись на краю постели. Ларта ахнула и вскочила на ноги, привычно склонив голову. И чего ей меня бояться, должна бы уже запомнить, что «госпожа» я добрейшая и никогда ее не обижу. Чего не могу обещать незваному гостю.
– И каким же арийским цунами вас сюда занесло, милейший? – пропела я, подходя к столику, на котором очень удачно находилась большая посеребренная чаша с цветочным орнаментом. Надеюсь, достаточно тяжелая для вразумления наглых варваров, забредших на мою территорию.
– Хотел увидеть тебя, сладкоголосая, – он склонил голову к плечу и обманчиво мягко улыбнулся.
Я нервно кашлянула, прочищая горло. Обаятельный гад. Почему именно гад, я и сама толком не знала, но срабатывало какое-то особое женское чутье.
– Увидел? Отлично. А теперь прошу оставить меня одну, я желаю отдохнуть в своей комнате.
– Мне сказали, ты была в городе.
– Достоверная информация.
Грани наконец поднял с моей кровати свое высокое стройное тело и, спрятав клинок в ножны, подошел ближе, чтобы показать раскрытые пустые ладони и задать новый вопрос:
– Чем я успел вызвать твою неприязнь, Валия? Видишь, я пришел с миром.
– Хочешь мира – готовься к войне, – выпалила я изречение римлянина Корнелия Непота, ставшее расхожим афоризмом.
– А зачем нам воевать, разве мы враги?
Я задумалась. Перед глазами встало благообразное лицо советника Катона. А ведь он советовал мне чуть ли не подружиться с германцем, дабы выведать его тайные умыслы. Но какая же из меня Мата Хари, я сама ничего не умею скрывать!
В любом случае, стоит ли набрасываться на человека, пришедшего, как он говорит, с добрыми намерениями. Буду лишь держать ухо востро, а там посмотрим на его поведение.
– Нет, Грани, мы не враги. Но вряд ли станем друзьями. Мне хватит и других забот во дворце.
– Я не хотел нарушать твой покой. Я зашел узнать, оправилась ли ты после недавнего переполоха. Вернула ли прогулка краску твоим щекам, в прошлую нашу встречу ты была слишком бледна.
– Ты очень наблюдателен, Грани, – сдержанно похвалила я, стараясь скрыть нарастающее раздражение.
– Я – хороший охотник и следопыт, – прищурился он, вполне довольный комплиментом.
– И очень скромный… угу.
«Не пора ли тебе уже отчалить от моей пристани!»
Нет, он стоял себе и смотрел на меня с едва уловимой усмешкой. И что-то испытующее было в его взгляде, я не могла точно понять. Однако ругаться уже не хотелось.
– Где вас разместили? Нравится ли твоим людям в великом городе?
– Рим прекрасен.
Грани чуть поклонился, будто бы в знак почтения, но его светлые глаза блеснули сталью. Что ж, я могу его понять. Легионы яростных "Боратов" захватывали его леса и поля, оскверняли священные рощи, насиловали женщин, убивали братьев и отцов. И теперь Грани вынужден говорить о мире, копя силы для будущих войн. Мне ли, девушке из будущего, не знать всей подноготной…
Вот только вспышка краткой симпатии не должна заглушить тревожных предчувствий. Грани зачем-то понадобилось общаться со мной. Ба! Да ведь дело не во мне, а в моей иллюзорной близости к Фурию. Что для Катона, что для Грани – я всего лишь ниточка, ведущая к императору. Но как же она тонка – эта натянутая трепещущей струной нитка…
Ее может оборвать и один косой взгляд, не говоря уже о дурном слове напраслины.
– Ты чем-то опечалена, Валия? Или устала? Прости за вторжение, я думал найти тебя здесь, а потом слишком задержался.
– Беседуя с моей служанкой, – подсказала я, досадуя на то, как убаюкивающе действует на меня его вкрадчивый голос.
– Она из наших мест. Ее увезли совсем юной, – почти прошептал херуск.
– История человечества соткана из людских страданий, Грани. Видно, такова воля богов. Ваших и наших, все они одинаковы по большому счету. Все любят кровь и стоны отчаяния. Всех надо задобрить жертвами.
А что я еще-то могла сказать? Да, мне очень жаль Ларту, мне жаль горшечника-кутилу Гориона, ставшего за долги гладиатором, и жаль девчонок, вынужденных продавать свое тело в харчевнях всякому уроду, у которого есть хотя бы несколько ассов. И жаль даже кровожадного Фурия – он, наверняка мечется сейчас на своей роскошной вилле, продумывая план мести всем виноватым и просто попавшим под руку. Но меня бы кто пожалел!
Впрочем, ответ на мою мысленную мольбу был тут же озвучен германцем:
– Я бы хотел тебя защитить. Ты не римлянка. Ты тоже издалека.
Странное признание, напоминает хитрый маневр. Я удивленно уставилась на Грани, прижав руки к груди, словно желая закрыться, а он продолжил:
– Ведь ты здесь тоже вроде заложницы, как и я.
– Однако в отличие от тебя я не требую от могучего хозяина истребить земляков, с которыми нахожусь в ссоре.
Удар мой попал в цель. У Грани даже физиономия перекосилась, а рука потянулась к ножу.
– Что ты можешь понять, женщина!
Но меня уже понесло незримым течением в пасть к Сцилле или Харибде из греческих мифов, тут уж не до нюансов.
– Или вы задумали принести горстку сородичей в жертву, чтобы полностью заслужить доверие Рима? Зато после все унижение сторицей окупится, ты же именно этого хочешь – прогнуться, чтобы ударить наверняка?! Ведь ты и твои люди отчаянно ненавидят «прекрасный надменный Рим»…
В следующее мгновение я оказалась прижата к стене, а горло мое сдавила сильная рука херуска. Бешеные глаза Грани оказались прямо перед моим лицом.
– У тебя сладкий голос, но змеиное сердце, женщина.
– Кхм… ты… ты ошибаешься… я-то как раз кроткая голубица, а вот ты, похоже, истинный волк в овечьей шкуре!
Не знаю, что такого смешного он нашел в моих словах, только Грани внезапно улыбнулся, ослабив хватку, а затем наклонился, чтобы поцеловать меня в сомкнутые губы. За его спиной тотчас раздался испуганный возглас моей верной рабыни. Верной или ревнивой…
Сама-то я хоть и дрожала всем телом, но ни капли не боялась дикого Грани. Он же не такой дурак, чтобы причинять мне вред в данный момент. Надеюсь, не такой дурак.
Глава 27. Радость Катона