"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 206
Тьфу на вас! Только и думаете, как бы свое мужское достоинство не уронить, как бы чего про вас не подумали, не сравнили вас с бабами. Это же для вас самое больное! Шовинисты несчастные! Правильно я говорю, человек с африканского континента?
Кромих улыбался и одобрительно цокал языком. Интересно, он хоть что-то понял из моей гневной тирады? Надо будет его расспросить подробно, откуда он в Риме и как с Гаем познакомился. Интервью можно провести завтра с утра… Может, что полезное узнаю.
Все равно странно, зачем мне Гай подсунул чернокожего атлета? Ага, вот и второй "телохранитель" объявился, набегался по древнеримским шлюхам, удовлетворил все свои нужды, чего же глаза такие бешеные…
Дакос подходил к нам, словно голодный леопард к стаду овец. М-да… не ожидал увидеть здесь такого здоровенного «лабрадора».
– Кто этот человек? Что ему нужно? Откуда он?
Мне пришлось коротенько объяснить своему занудливому рабу, что Кромиха прислал сосед, потому что в окрестностях участились разбойные нападения на усадьбы благопристойных римских граждан. У Дакоса даже лицо перекосилось:
– У вас же есть я! Отошли назад этого урода, – негодовал уязвленный фракиец.
– Не груби! Он такой же человек, как и ты…
– Такой же? Ну, уж нет!
– Дакос, прекрати его доставать, я тебе приказываю, ты меня обещал слушаться в конце концов.
Несколько мгновений гладиатор пристально наблюдал за нубийцем, а потом перевел взгляд на мое лицо:
– А может быть, это твой новый подарок? Наталия, ответь прямо. Тебе прислала его Оливия?
Из мощной груди Дакоса вырвалось рычание, он едва ли не прыгнул вперед, одновременно отпихнув меня в сторону, но Кромих уже был на ногах и ответил столь же воинственным рыком:
– Презренный фракиец! Я вырву твою печень и сожру ее у тебя на глазах, пока она еще истекает кровью.
У меня началась икота. Я понятия не имела, как остановить надвигающееся побоище. Мужчины были одинаковой комплекции и прекрасно вооружены. Оба злы, отлично тренированы и смертельно опасны. Оба жаждали сражения. Совершенно неожиданно ситуацию спас… да-да, Элиав, я его за это мысленно обещала поцеловать в щеку, мальчишка будет рад.
И что же сделал наш образованный грек? Да самое невероятное, он подскочил к бойцам, повинуясь порыву пылкой юной души и залепетал умоляющим голосом:
– Подождите, подождите, пожалуйста, я сейчас все запишу! Еще мгновение, а не то я забуду! Прошу вас, еще пару фраз для моей трагедии. Корнелий Астепион обещал поставить пьесу в своем театре, если я добавлю сцену решающего поединка. Умоляю, всего несколько слов от чистого сердца…
Я не могла сдержаться, меня просто согнуло пополам от приступа гомерического хохота при виде того, как вытянулись лица свирепых мужчин. Они могли между делом голову оторвать Элиаву за дерзкую выходку, однако отчего-то замешкались и на мгновение потеряли боевой настрой. За кустами уже кудахтал Мапроник, а Клодий гримасничал, пряча усмешку. Бывшие гладиаторы растерянно смотрели на нас и не могли настроиться на борьбу.
Они привыкли к ужасу и восторгу в глазах зрителей, их не остановили бы вопли отчаяния и мольбы о мире, но вот насмешка… Колошматить друг друга на глазах у смеющейся публики, занятие, признаться, не очень почетное. Верно кто-то сказал, лучший бой тот, который не состоялся!
Вдоволь насмеявшись, я объявила о своем желании идти спать, благо уже начало смеркаться. Кажется, сегодня ночью у моей спальни будет почетный караул из двух ненавидящих друг друга мужчин. Оно и к лучшему!
По крайней мере, один из них точно не проберется ко мне в постель под покровом тьмы и не станет лить в мои уши сладкие речи, пока грубые сильные пальцы задирают край ночной туники. Оно и к лучшему… Завтра за мной придет Гай – тот, кто мне нужен, кого я желаю всей душой и всем телом. Надеюсь, этой ночью мне будут сниться добрые сны.
Глава 14. Имена удовольствий
С раннего утра мы почти всем домом отправились в город, оставив в усадьбе только старого Мапроника. Встречные прохожие разглядывали нас с любопытством. Справа от меня вышагивал могучий фракиец, а слева – чернокожий гигант из Нубии. Я казалась всем важной «птицей», раз охраняют такие солидные ребята. Клодий уныло тащился сзади, опираясь на руку Элиава, на эту невзрачную пару мало кто обращал внимание.
Близ Центрального форума Клодий свернул в портик, где размещались адвокатские конторы, и через некоторое время, уплатив пошлину, я подписала документ о том, что Дакос из Фракии является моим вольноотпущенником.
Словно гора свалилась с плеч, прощай ответственность и всякого рода соблазны. Наши дороги с бывшим гладиатором неминуемо должны разойтись. Однако сам Дакос считал иначе…
Не успели мы снова оказаться на улице, как он схватил меня за руку и горячо заговорил:
– Наталия, пойдем со мной! Я больше не раб, не гладиатор – «говорящее орудие убийства». У меня есть деньги, я сниму для тебя жилье на первые дни, а после мы вместе покинем город и найдем место получше.
– Лучше Рима? – Клодий был искренне удивлен, а Кромих недоверчиво блеснул белыми зубами, поглаживая рукоятку длинного ножа, заткнутого за широкий кожаный пояс.
Я смело посмотрела на Дакоса, начиная заранее заготовленную прощальную речь:
– Послушай… Я никогда не считала тебя «презренным рабом», но и не давала ложных надежд. Я скоро перейду в дом мужчины, которого люблю. «Хотя бы в гостях побываю…» Да, он – римлянин! И он не беден, но я люблю его не за личные термы, а… не знаю, даже за что и не хочу это обсуждать.
У Дакоса губы сжались и щеки покраснели, тогда я заговорила быстрее:
– Желаю тебе добра, ты сам знаешь, я сделала для тебя все, что считала правильным. У тебя есть повод быть мне благодарным, разве не так? И я не хочу, чтобы ты преследовал меня, караулил у ворот дома или как-то иначе искал встреч. Теперь ты свободен! Можешь вернуться на родину, можешь остаться в городе…
Дакос пристально смотрел на меня горящими глазами, по суровому лицу пробежала нервная судорога:
– Что ж… если так… Ты решила мою судьбу, Наталия, вынужден подчиниться твоей воле. Не думаю, что это наша последняя встреча. Я попросил тебя у Богов и когда-нибудь они мне ответят. Я терпелив. А теперь прощай, я знаю, куда мне идти, раз уж я один, а о тебе есть кому позаботиться. Клянусь, что досаждать тебе не стану.
Признаться, я была немало удивлена его спокойной реакции на мои слова, поскольку ожидала бурного протеста, вплоть до потасовки с Кромихом. Но этого, к счастью, не произошло. Дакос опустился на колено и церемонно поцеловал край моего одеяния, а потом быстро вскочил на ноги, и даже не взглянув на меня в последний раз, удалился широкими шагами, скрывшись в тень соседнего портика.
Слова Дакоса о нашей возможной встрече в будущем меня озадачили и даже насторожили. Но я не оракул и не могла тогда знать, насколько драматично вновь пересекутся наши пути. Сейчас на уме были другие заботы.
– Может, навестим Оливию? Самое время…
Клодий отрицательно покачал головой, а потом высказал пожелание купить еды на оставшиеся средства и устроить пир всем горестям на зло. Мне тотчас пришла в голову одна интересная идея, почему бы не написать Оливии письмо, где в завуалированном виде рассказать о нашем бедственном положении и ненавязчиво попросить дружеской помощи.
Богатой матроне ничего не стоит одолжить пять тысяч сестерциев… на неопределенный срок. Мы заглянули в ближайшую таверну, нагрузили Элиава провизией и вернулись домой. Я искренне рассчитывала увидеть Гая или кого-то из его слуг с посланием для меня, но вместо этого нас ожидал неприятный сюрприз.