"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 12
После этих слов Мира залилась слезами, а старая женщина тяжело опустилась на колени, склонив голову чуть ли не до пола. Катя только изумленно глазами хлопала, разглядывая странную гостью:
– Ты умеешь лечить?
– Я знаю травы и… разные слова, тоже как песни, особенные… они часто помогают. А «видеть» я могу с детства, точнее… – она немного покраснела, смутившись, – когда только начала ронять кровь.
Катя ее поняла, конечно. Тали попросила Миру лечь на постель поудобнее, а сама села рядом, поглаживая ладонями обнаженный живот будущей роженицы.
– Мне еще нужен уголек из печки и красная шерстяная нить, и свежее куриное яйцо!
Катя немедленно кинулась выполнять поручения, пока Арита сидела на скамеечке в углу, вытирая слезы, что-то тихо про себя шепча, наверно, тоже молилась добрым Богам.
«Жаль, Барг и Грейта сейчас уже на главной площади, не захотели пропустить официальное открытие праздника, да еще собирались приветствовать Феодала!»
Тали уже около получаса колдовала на Мирой, а потом устало выдохнула:
– Теперь все будет хорошо… Он родится в срок и очень легко. Послушный мальчуган, сам перевернулся, а то бы ножками шел, было бы труднее…
Катя обняла новую подругу, смахивая слезы с собственных глаз, а старая Арита привстала со скамьи и снова чуть было не упала в ноги смущенной «целительнице».
– Мы так тебе благодарны, доченька… Вот вернется Барг, он тебя наградит…
– Мне ничего не нужно, что вы… Я же просто помочь хотела и поняла, что смогу.
Мира крепко спала. Бабушка осталась возле нее, поглаживала выбившиеся из-под платка волосы невестки, целовала ее натруженные руки. Подруги вышли на небольшую веранду, пристроенную к пекарне, присели на лавку отдохнуть.
– А, может, и вовсе на вечеринку не ходить? – всерьез размышляла Катя, – наверно, праздник в самом разгаре, а у меня уже нет сил, ни петь ни плясать не хочется. Вечер-то какой дивный, спокойно, тепло. Вот и солнышко почти село. Останусь-ка я дома… Хочешь, тебя отведу на площадь, наверно, любопытно посмотреть, как народ веселиться, да и еще отец беспокоиться начнет…
Тали задумчиво тряхнула косами, положила на колени свой музыкальный инструмент:
– Я тоже не хочу никуда идти… А спеть я могу тебе и здесь. Вот послушай!
Тали настроила свою маленькую арфу и запела:
Голос у нее был чистый и звонкий, проникал в самую глубь души, заставляя впечатлительную Катю надолго задуматься о своем:
– Дивная песня, только немного грустная. Тебе обязательно идти в Долину? Я бы с тобой отправилась, честное слово, но… здесь надо тоже помогать.
– Ничего… Я же не одна. Со мной Арем.
– А мама твоя… Что-то очень серьезное, да? Сама ты ее вылечить не можешь?
Тали опустила золотистую головку, рассеянно провела пальчиками по струнам, рождая тонкий звенящий звук-стон.
– Ему нужна именно я. И он своего не упустит. Мне надо непременно вернутся вместо нее, иначе случится беда…
– О ком ты говоришь?
Но Тали не успела ответить, потому что к веранде подбежала запыхавшаяся Грейта:
– Ну, что же вы тут сидите, вы же все-все пропустите! Такого больше никогда не будет! Барон привез бочку вина…
«Ну еще бы! У него их, наверно, сотни в подвале…» – с досадой решила Катя.
– … и множество других подарков, он старосте цепь золотую одел на шею и был милостив к приезжим. Наши люди так рады! Ведь прежде и носа к нам не совал, а сегодня просто монеты швырял в толпу… все его так восхваляют…
«Почему я не удивлена…»
– Катрин, немедленно одевай платье мамино с красной каймой и повяжи волосы лентой, и еще мои бусы, мы идем на праздник. Умоляю, ты должна это видеть! А вы? Вы ведь тоже идете с нами?
Катя только переглянулась с Тали и… побежала переодеваться.
Уже почти стемнело, когда втроем девушки смешались с праздничной толпой селян, что окружала небольшую площадку в центре Лоста. На краю мощенного каменной плиткой «пятачка» возвышалась огромная бочка с замысловатым вензелем на железном ободе. Катя фыркнула, понимая, что приличная очередь развеселых людей выстроилась за кружкой вина из личной коллекции барона.
Рядом с бочкой стоял и Барг, а потому Грейта потащила подруг прямо к отцу. Изрядно захмелевший пекарь вдруг бесцеремонно стиснул талию Кати, прижимая к себе и закричал в самое ухо:
– Два кусочка! Он съел два твоих кусочка и до сих пор пальцы себе облизывает. Ему все понравилось!
Катя возмущенно вырвалась из цепких ручищ Барга, с трудом понимая о ком он сейчас говорит. Но пекарь уже кинулся обнимать Тали, хорошо, что к ней вовремя подошел Арем. Под его строгим взглядом Барг с извинениями немедленно отпустил юную красавицу.
Грейта уже тащила Катю вперед и она едва успела взглядом попрощаться с новой подругой, они расстанутся в этот вечер надолго. У каждой впереди своя дорога и свой суровый перевал. Но им еще доведется встретиться весной, когда Тали будет возвращаться домой через Лост, правда, уже не одна… Пусть историю этой отважной и доброй девушки поведает следующее предание Дэриланд.
А сейчас Катя, взявшись за руки с другими крестьянками, от души пританцовывала в большом хороводе, и даже пыталась подпевать деревенским песенкам. Девушки украдкой посмеивались над выкрутасами изрядно «поднабравшихся» мужчин, вздумавших на потеху публике помериться силой, стоя на двух гладко оструганных бревнах. В стороне выступали бродячие фокусники – ловкие пожиратели огня, жонглеры и акробаты. Громкие возгласы изумления и восторга сопутствовали каждому трюку.
Катя даже попробовала местный алкогольный напиток, очень напоминающий «медовуху». Впервые она оценила традиционную русскую настойку в городке Ялуторовске, когда на прошлую Масленицу приезжала на выходные в гости к однокурснице. Горожане тогда хотели побить все известные рекорды по выпеканию самого большого блина.
Но, то ли кулинары намудрили с тестом, то ли плохо нагрели специально установленную на улице гигантскую сковороду – блин, что называется, «вышел комом». Правда, гости праздника «Проводы русской зимы» горевали тогда недолго и под вышеупомянутую «медовуху» смачно закусили неудачным «рекордом», слушая аплодисменты раскрасневшихся зрителей. Кстати, Кате тоже тогда достался маленький кусочек… Эх, как же вернуться домой! Родители ведь с ума сходят.
Воспоминания так всколыхнули душу, что Катя вышла из общей толпы и, желая поскорее покинуть площадь развлечения, стала пробираться мимо накрытых столов в сторону пекарни. Вокруг стоял неимоверный шум и гвалт, звучала какая-то совершенно невообразимая музыка, со всех сторон раздавались вопли и хохот. Совсем стемнело, ориентироваться помогали только факелы, зажженные по всей площади и вокруг нее.
Видимо, крепкий напиток все же давал о себе знать… Она чувствовала легкое головокружение и неловко наткнулась на широкую спину мужчины, стоящего возле стола с особенно богатым угощением.
– Простите, извините… я немного спешу…
Катя постаралась вежливо извиниться и, отступая назад, снова чуть было не упала, зацепившись ногой за скамью. Хорошо, что хмурый пожилой воин со шрамом на лице помог удержать равновесие:
– А не пора ли тебе домой, красавица, или ты здесь мужа караулишь? Э-э-э… а мужа-то у тебя и нет, судя по наряду…
– Ничего, скоро будет! – раздался неподалеку чей-то спокойный голос, как будто даже смутно знакомый.