Наследник Тумана (СИ), стр. 36
Я достал телефон, открыл контакты и нашел номер Семена. Перед расставанием он велел звонить, если понадобится помощь. Что ж, помощь понадобилась. Сейчас проверим чего стоят его слова.
Семен ответил после нескольких гудков:
— Да? — Голос у него был хриплый и недовольный. Похоже, я его разбудил.
— Это Койот. Извини, что так рано, но у нас большие проблемы. Ты говорил, что к тебе можно обратиться.
— Говорил, — сонливость сразу исчезла из его голоса. — Рассказывай, что произошло.
Я коротко рассказал про броневик, попытку убийства и признание Николая. Семен слушал молча, не перебивал и только один раз попросил повторить номер машины.
— Где вы сейчас? — спросил он, когда я закончил.
Я оглядел пустырь и описал недостроенное здание у дороги: голые бетонные стены, пустые оконные проемы и ржавый башенный кран рядом.
— Знаю это место, — ответил Семен. Судя по шуму в трубке, он уже встал и начал собираться. — Оставайтесь там. Никуда не уходите и не отвечайте на незнакомые звонки. Я буду примерно через двадцать минут. Если заметите подозрительную машину или людей, сразу набирай меня.
— Понял. Ждем.
Он отключился. Я убрал телефон и снова посмотрел на дорогу.
Время тянулось медленно. Мила курила почти без остановки, отходя от машины всего на несколько шагов. Закончив одну сигарету, она сразу доставала следующую и то и дело поглядывала в сторону поворота.
— Ты ему доверяешь? — наконец спросила она, выпуская дым.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но других людей, которым можно позвонить, у нас сейчас нет.
— Отлично. Значит, будем надеяться, что он приедет один.
— Семен редко бывает один. В нашей ситуации это скорее хорошо.
Я продолжал следить за дорогой, прислушиваясь к каждому звуку мотора. Одновременно пытался понять, что такого мог знать Койот, если его решили убрать сразу после рейса. И чем дольше я об этом думал, тем меньше верил, что нападение было случайным.
Через восемнадцать минут на пустырь въехал старый джип. За рулем сидел Семен. Выглядел он неважно: бледное лицо, темные круги под глазами и мятая рубашка. Однако двигался собранно.
Он затормозил рядом с нами, посмотрел на связанных людей и нахмурился.
— Как ты? — вырвалось у меня.
— Нормально, — буркнул он, — подлечили. Это они?
— Да, — ответил я. — Водитель ранен, но жить будет.
— Потом разберёмся. Трупов нет и то хорошо, это всегда успеется. Через пятнадцать минут ребята подъедут. Так то это их территория, поэтому не будем лишать их работы. Садитесь быстрее.
Мы забрались в джип. Семен развернулся и погнал к выезду с пустыря.
— Теперь рассказывайте подробно, — потребовал он, не отрывая взгляда от дороги. — Кто вас забрал, что говорил и в какой момент стало понятно, что это ловушка?
Я пересказал все с самого начала. Мила добавила подробности разговора с Сашкой. Про способность я говорить не стал, лишь сообщил, что сумел застать Николая врасплох.
— Маковецкий мелкая рыба, — сказал Семен, выслушав нас. — Барон, деньги есть, связи тоже, но сам такие решения принимать не станет. Особенно после успешной доставки груза. Если его дернули сверху, дело серьезное.
— Нам нужно уехать из Тулы, — сказала Мила. — Мы подумали о Госэкспрессе.
— Правильно подумали. Там военная охрана, камеры и много свидетелей. Устроить нападение труднее.
— Но возможно? — спросил я.
— Если у заказчика есть связи внутри службы, возможно все. Поэтому расслабляться не будем.
Центральная станция Госэкспресса находилась в северной части Тулы и занимала почти целый квартал. Я ожидал увидеть большой автовокзал, но комплекс больше напоминал военную базу. По периметру тянулся высокий забор с колючей проволокой. На въезде стояли шлагбаум, бронированная будка и охранники с автоматами. За оградой виднелись ангары и ряды техники.
Бронированные автобусы были вдвое больше обычных. Рядом стояли грузовики армейского образца и бронетранспортеры с имперскими гербами. Чуть дальше я заметил танк с длинным стволом.
— Это точно пассажирская станция? — спросил я.
Семен усмехнулся.
— Госэкспресс расшифровывается как Государственный экспресс. Они проводят грузы и людей через Туман любого уровня. Поэтому здесь армейская техника и такие же правила. Дорого, зато надежнее обычного каравана.
Он посмотрел на пистолеты, которые я принес из броневика.
— Оружие похитителей у тебя?
— Да.
— Отдай мне. У вас есть разрешение на ношение оружия как у проводников, но каждый ствол на входе проверят по номеру. Эти наверняка числятся крадеными или оформлены на подставных владельцев. Получите проблемы раньше, чем купите билеты.
Я передал ему оба пистолета.
— А почему у нас своего огнестрельного оружия нет? — тихо спросил я у Милы.
— Есть, но хранится в Гильдии, — ответила она. — Проводники не таскают пистолеты по городу без необходимости. Когда вернемся, заберем.
— Если вернемся спокойно.
— Не начинай.
У входа нас остановили. Охранники проверяли документы и содержимое сумок, но Семен показал служебное удостоверение. После короткого разговора нас обыскали без особого рвения и пропустили внутрь.
Главное здание было трехэтажным, из серого камня, с большими окнами. Над входом висела вывеска: «Центральная станция Госэкспресса. Тула», а выше располагался двуглавый орел.
В зале ожидания стояли ряды кресел. На стене висело большое табло, вдоль дальней стороны работали кассы. Пассажиров оказалось немного, и почти все выглядели обеспеченными. Неудивительно: пятьсот рублей за поездку вдвоем мог позволить себе далеко не каждый.
Военные патрулировали зал, дежурили у дверей и следили за пассажирами. Под потолком я насчитал не меньше десятка камер.
— Кассы справа, — сказал Семен. — Покупайте билеты, а я пока осмотрюсь. Если заметите знакомое лицо или что-то покажется странным, сразу зовите меня.
Мы подошли к свободному окошку. За стеклом сидела молодая женщина в форме. Она подняла на нас усталый взгляд.
— Куда едете?
— До Рязани, — ответила Мила. — Два места на ближайший рейс.
Сотрудница застучала по клавишам.
— Отправление в одиннадцать сорок пять. Посадка начинается за полчаса. Пятьсот рублей за двоих. Документы, пожалуйста.
Мы передали удостоверения. Она сверила фотографии, внесла данные и протянула билеты.
— Третья платформа. Не опаздывайте, конвой ждать не будет.
— Спасибо.
Семен стоял у колонны, откуда видел вход, кассы и проход к платформам.
— Взяли? — спросил он.
— Да. До посадки почти два часа.
— Садитесь в центре зала. Там вы будете на виду, и подойти незаметно к вам не получится. Я останусь рядом.
Мы устроились среди пассажиров. Мила уткнулась в телефон, но почти ничего не читала, а лишь водила пальцем по экрану. Я следил за входом и людьми вокруг. Рядом скучала семья с двумя детьми. Чуть дальше пожилой мужчина листал газету, а женщина у окна ругалась с кем-то по телефону из-за багажа. Никто не проявлял к нам интереса.
Время тянулось медленно. Я дважды ходил за чаем, Мила выкурила еще одну сигарету в специальной комнате, а Семен почти не менял положения. Лишь время от времени переходил к другой колонне, чтобы осмотреть зал с нового угла.
Наконец из динамиков донесся женский голос:
— Объявляется посадка на рейс Тула — Рязань. Пассажирам необходимо пройти на третью платформу. Приготовьте документы для проверки.
Мы поднялись. Семен коротко кивнул и пошел следом, не приближаясь к нам.
Пройдя через стеклянные двери мы вышли на внутренний двор. На третьей платформе уже стоял конвой из бронированного автобуса, двух грузовиков и пары бронетранспортеров. Военные проверяли документы и по одному пропускали пассажиров в автобус.
Очередь двигалась быстро. Перед нами оставалось всего несколько человек, когда за спиной раздался резкий голос:
— Стоять! Михаил Рощин и Людмила Майорова, не двигаться!