Наследник Тумана (СИ), стр. 28

Перспектива не радовала. Все сурово: чтобы стать сильнее, нужно убивать. А убивать — значит, рисковать жизнью. Замкнутый круг.

Но вообще, интересная механика. Не RPG в чистом виде, где ты сам решаешь, каким хочешь быть, и сам выбираешь характеристики с повышением уровня. Здесь решают за тебя, какие способности необходимы. Пока мне выбора никто не давал, но, может, на более высоких уровнях он будет? С другой стороны, Система не доверяет мне самостоятельно распределять способности. Учитывая, что я понятия не имею о балансе этого мира — может, это и правильно.

Закрыл меню и откинулся на подушку. Сон пришел внезапно: навалился тяжелой волной и утащил в темноту.

Разбудил меня громкий и настойчивый стук в дверь. Я вскочил на кровати, рука автоматически потянулась к мечу.

— Койот! Подъем! — услышал из-за двери голос Семена. — Через полчаса выдвигаемся.

— Иду, — прохрипел я, протирая глаза.

За окном серое утро, моросящий дождь. Я быстро умылся в общем душе, и холодная вода окончательно прогнала остатки сна, потом спустился в столовую.

Завтрак был простым и коротким. Каша, хлеб и чай. Он прошел в молчании, видимо перед предстоящими похоронами ни у кого желания разговаривать не было. Мила выглядела бледной, с темными кругами под глазами и старалась на меня не смотреть. Интересно, она вообще помнила вчерашнее?

После завтрака мы загрузились в машины и поехали к госпиталю. Дождь усилился, капли барабанили по крыше броневика.

Как и говорил Семен, кладбище располагалось за госпиталем. Ряды крестов и памятников, некоторые из них совсем свежие. Могилы уже были вырыты: пять ровных прямоугольников в ряд. Рядом стояли простые сосновые гробы.

Семен стоял с каменным лицом, но желваки на скулах ходили ходуном. Замяцкий жался в стороне, явно чувствуя себя лишним.

Когда гробы опустили и могилы засыпали, Семен произнес:

— Игорь, Степан, Федька, Николай, Артем, мы вас не забудем. Спите спокойно ребята, вы были хорошими бойцами и хорошими людьми.

Никаких долгих прощаний и речей. Люди умерли, их похоронили, отправили похоронки, жизнь продолжается. Среди таких людей, как Семен и его подчиненные, смерть была слишком частым гостем, чтобы каждый раз устраивать из нее трагедию. К ней привыкли.

После похорон заехали в госпиталь — забрать выздоровевших. Костя уже стоял на ногах — бледный, но бодрый и даже пытающийся шутить. Остальные тоже оклемались. Магическая медицина творила чудеса.

В девять утра колонна тронулась в путь.

Теперь нас стало меньше. Два броневика и грузовик остались, а вот из людей… Пять бойцов если не считать Семена и двое магов. Два проводника… После вчерашнего боя на нас смотрели по-другому. Ну и плюс Замяцкий в виде балласта.

Прогноз по-прежнему был зеленым, и даже после того, что случилось вчера, очень хотелось ему верить.

Я смотрел на дорогу, уходящую в серую мглу. Золотая нить пульсировала перед глазами, указывая путь.

Глава 11

Колонна шла уже два часа. Семен вел броневик, я сидел рядом с ним, а Мила устроилась у бокового окна. С утра она почти не разговаривала и отворачивалась, стоило мне посмотреть в ее сторону. Я не приставал: после вчерашнего нам обоим было о чем подумать.

Туман держался на зеленом уровне. Сквозь дымку было видно дорогу, вдоль которой тянулась золотая нить. Пока она никуда не сворачивала, и я лишь изредка просил Семена сбавить скорость. За окнами проходили поля, перемежавшиеся лесом. Попадались и деревни, но ни людей, ни скотины возле домов я не заметил. У одной избы провалилась крыша, у другой поперек ворот лежала береза. Здесь давно никто не жил.

Около полудня Семен свернул к заброшенной заправке. На площадке перед колонками хватило места всему каравану, а впереди хорошо просматривалась дорога.

— Двадцать минут стоим, — объявил он, выключая двигатель. — Далеко не расходиться. Кому надо размять ноги, гуляйте возле машин.

Охранники заняли места по краям площадки. Я сел на бетонный блок и достал галеты. Есть не хотелось, но желудок с утра был пустой, а до следующей остановки еще неизвестно сколько ехать. Галеты оказались такими сухими, что каждый кусок приходилось запивать. Пока я возился с флягой, Костя собрал возле себя нескольких бойцов и принялся показывать фокусы. Голубой огонек бегал между его пальцами, исчезал в кулаке и вспыхивал уже в другой руке.

— Ты бы лучше поел, — посоветовал Дмитрий Палыч, сидевший у колеса грузовика. — Вчера едва откачали, а сегодня опять за свое. Голова не болит?

— Уже нет, — Костя показал ему огонек. — Я же понемногу. Тут силы почти не надо.

— Вот это «почти» к вечеру и вспомнишь. Убери, пока я сам не встал.

Костя посмотрел на слушателей, но поддержки не нашел и погасил огонь.

— Ничем у вас заняться нельзя.

— Отдыхать можно. Даже нужно, — ответил лекарь и прикрыл глаза, прислонившись затылком к колесу.

Сам он выглядел не лучше вчерашних раненых.

Замяцкий сидел на подножке грузовика, держа портфель на коленях. После нападения волколаков он стал еще тише и от машины почти не отходил. Когда охранник хлопнул дверью броневика, ученый вздрогнул и прижал портфель к животу. Я невольно посмотрел на грузовой кузов. Что же мы везли, если ради этих ящиков стоило рисковать столькими людьми?

Мила подошла, когда я доедал последнюю галету. Села рядом, оставив между нами немного места, и начала снимать перчатку. Пальцы почему-то не слушались, она раздраженно потянула за ткань.

— Миш, я с утра хочу с тобой поговорить, — наконец сказала она. — За вчерашнее извиниться. Подойти все никак не решалась.

— Да брось. Я не обиделся, если ты об этом.

— А я обидела бы на твоем месте, — Мила убрала перчатку в карман и посмотрела на меня. — Сам едва на ногах держался, а тут еще я напилась и полезла выяснять отношения. Нашла время.

Я закрутил флягу и поставил ее на бетон рядом с собой.

— После такого дня многие пьют. И разговаривают не всегда о том, о чем собирались. Не вижу смысла тебя за это ругать.

— Ты сейчас так говоришь, а потом при случае напомнишь, что я там несла.

— Вообще-то я хотел все записать и зачитывать на каждом привале. Но раз тебе не нравится, придется придумать другое развлечение.

Она фыркнула и толкнула меня плечом.

— Дурак ты, Мишань. Я серьезно.

— И я серьезно. Ничего припоминать не собираюсь. Захочешь еще поговорить — скажешь, не захочешь — тоже переживу.

Мила опустила взгляд и провела каблуком по земле. Некоторое время мы молчали, слушая, как охранники спорят возле грузовика.

— Другой бы воспользовался тем, что я пьяная, — негромко сказала она.

— Ну, рядом был я. Зачем нам сейчас обсуждать какого-то другого?

Она повернулась ко мне и впервые за утро улыбнулась без неловкости.

— Спасибо. И за то, что не стал расспрашивать, тоже. Я бы вчера наговорила…

— Вот и не надо продолжать, — остановил я ее. — Давай просто посидим. Сейчас Семен загонит всех обратно, еще успеем на тряске наговориться.

Мила устроилась удобнее и осталась рядом. Мне хотелось спросить, насколько серьезно она говорила вчера, но после собственных слов пришлось придержать любопытство. Да и тишина нас обоих вполне устраивала.

Вскоре Семен поднялся в кабину и позвал остальных. Я убрал флягу, помог Миле спрыгнуть с блока, и мы вернулись в броневик.

Дальше дорога стала лучше. Исчезли глубокие выбоины, местами сохранилась даже разметка. Семен прибавил скорость, и я уже начал надеяться, что оставшуюся часть пути пройдем без приключений. До города было около тридцати километров, когда золотая нить свернула с трассы и ушла вправо, через поле. Почти сразу затылок сдавило, а перед глазами появились строки:

«Чутье опасности»: угроза впереди, около 300 метров.

Тип угрозы не определен.

— Семен, тормози! Впереди что-то есть!

Он не стал переспрашивать и нажал на тормоз. Броневик повело, меня бросило вперед на ремень, а сзади взвизгнули шины грузовика. Семен выровнял машину и только после этого повернулся ко мне.