Наследник Тумана (СИ), стр. 20

Серёга. Наконец-то.

Я принял вызов, надеясь, что он звонит не просить подождать ещё.

Глава 8

— Алло, Мишань, это Серега. — Голос хозяина «Киберзоны» звучал приглушенно. Похоже, он прикрывал трубку ладонью. — Есть новости по твоему вопросу.

Я остановился посреди тротуара. Мимо прошла женщина с тяжелыми сумками и с любопытством покосилась на меня. Пришлось отвернуться к витрине ближайшего магазина и сделать вид, что меня заинтересовали выставленные за стеклом дешевые амулеты.

— Слушаю.

— Дело мутное, — продолжил Серега. — Ребята покопались, но почти сразу уперлись в защиту. Причем такую на обычные номера не ставят. Это не купец, не чиновник средней руки и не мелкий дворянчик.

— Что удалось выяснить?

— Номер московский. А по уровню защиты… — Он понизил голос еще сильнее. — В общем, владелец связан с высшей аристократией. Возможно, один из старых родов. Может, кто-то близкий к императорскому двору. Точнее пока не скажу.

Я невольно сжал телефон.

Императорский двор. Старые рода. Все это находилось слишком далеко от жизни обычного рязанского проводника. До сегодняшнего дня мне казалось, что самое опасное в прошлом Койота связано с Гильдией, долгами или неудачным рейсом. Теперь выяснялось, что он каким-то образом привлек внимание людей, способных раздавить его одним распоряжением.

— Уверен?

— Мои ребята просто так не пугаются, — ответил Серега уже без привычной веселости. — А тут прямо сказали: дальше лезть опасно. Такие номера принадлежат людям, которые могут испортить тебе жизнь одним звонком. И никто потом не станет выяснять, куда ты делся.

— Можно узнать больше?

На том конце повисла короткая пауза.

— Можно. Но придется рискнуть и доплатить еще десятку. Есть знакомые в столице, кое-какие связи. Один парень раньше работал в полиции, у него остались нужные контакты. Гарантий не дам, но шанс хороший.

Деньги были немалые. Однако остановиться сейчас означало добровольно отказаться от единственной ниточки, связывавшей меня с прошлым этого тела.

— Действуй. Узнай все, что сможешь. Деньги отдам после возвращения.

— Хорошо. И, Мишань… будь осторожнее. Я не знаю, зачем тебе этот номер и во что ты вляпался, но таким людям любопытство не нравится. У меня на памяти за меньшее пропадали.

— Учту.

Я отключился и убрал телефон в карман.

Несколько секунд продолжал смотреть на витрину, не замечая ни амулетов, ни собственного отражения в стекле. Потом двинулся дальше, стараясь держаться спокойно. Внешне я оставался обычным прохожим, спешащим по своим делам. Внутри все кипело.

Аристократия. Императорский двор. Перстень. Женщина по имени Алена, чей крик оборвался во время звонка.

Как Койот оказался связан со всем этим?

Я перебирал возможные объяснения и отбрасывал их одно за другим. Простой проводник из Рязани, неудачник с испорченной репутацией, не мог случайно войти в круг интересов высших родов. Для этого требовалась причина.

Возможно, он стал свидетелем того, чего не должен был видеть. Или однажды провел через Туман человека, которого следовало оставить по ту сторону границы. Не исключено, что Алена принадлежала к одному из аристократических семейств. Последняя версия напоминала дешевый роман, но после моего появления в другом мире я перестал считать что-либо совершенно невозможным.

Больше всего тревожил перстень. Койот спрятал его, но не избавился. Значит, вещь имела для него значение или могла понадобиться позднее. А может, он просто не успел понять, насколько она опасна.

Вопросы множились, цеплялись один за другой, но сейчас я ничего не мог с ними сделать. Впереди был поход. Туман не интересовали тайны прежнего владельца тела, а любая невнимательность на маршруте могла закончиться смертью.

Сначала нужно выжить. Потом разберусь с Аленой, номером и прошлым Койота. Дома я еще раз проверил снаряжение, поставил будильник на шесть утра и лег.

Уснуть долго не получалось.

Стоило закрыть глаза, как в памяти звучал женский крик, оборвавшийся посреди слова. Следом появлялся хриплый голос Сереги: «За меньшее пропадали». Потом из темноты выступала морда баргеста, а в зеленых глазах твари отражался холодный свет Тумана. В конце концов усталость все же взяла свое. Я провалился в тяжелый сон, наполненный смутными образами. В нем кто-то звал меня по имени, но я не мог понять, обращались ко мне или к Койоту.

Проснулся я от звука будильника и резко сел, лишь через несколько секунд поняв, что нахожусь в собственной квартире. Комната казалась чужой, пока память не вернула все на свои места.

Я встал и подошел к окну. На улице все еще стояла ночь, только восточная часть неба начала сереть. Фонари освещали мокрый асфальт, где-то далеко один раз залаяла собака и сразу умолкла.

Я отправился в ванну. Ледяная вода обожгла лицо, окончательно прогоняя сон. Вместе с ним мысли о звонке и некой Алене, отошли в сторону, уступив место насущным проблемам. Сегодня значение имели маршрут, снаряжение и люди, с которыми предстояло идти в Туман.

Я быстро поел, оделся и остановился перед мутным зеркалом на дверце шкафа.

Из него на меня смотрел уже не тот растерянный человек, который недавно очнулся в чужом теле. Походная одежда сидела плотно, ремни были подогнаны, гладиус не мешал движению. До настоящего бойца мне было далеко. Однако вид человека, которого можно безнаказанно толкнуть в грязь, исчез.

— Ну что, Койот, — тихо произнес я. — Поехали.

Отражение осталось невозмутимым.

Я окинул квартиру последним взглядом. Вернусь ли сюда через несколько дней, никто не гарантировал. В этом мире планы заканчивались там, где начинался Туман. Выключив свет, я вышел и запер дверь на два оборота.

Восточные ворота находились на окраине, где жилые кварталы постепенно переходили в промзону. Память Койота уверенно вела меня через спящие улицы. Дорога заняла около двадцати минут быстрым шагом.

Город еще не проснулся. Большинство окон оставались темными, лишь изредка за шторами горел свет. По дороге проносились редкие машины, на миг выхватывая меня фарами. Ветер гнал по асфальту листья. Вдалеке громыхнул первый трамвай. Чем ближе я подходил к окраине, тем сильнее пахло железом, сыростью и дымом заводских труб.

Старая заправка, о которой говорил Семен, стояла за последними жилыми домами. Ржавые колонки давно не видели топлива, краска н них облупилась, а через бетон уже пробивалась трава. На краю козырька сидела ворона. Она следила за мной и хрипло каркнула, когда я прошел мимо.

Зато площадку за бензоколонкой расчистили и осветили мощными прожекторами. Караван уже ждал.

Два броневика и грузовик. Двигатели работали на холостом ходу, из выхлопных труб вырывался пар. Низкий гул моторов смешивался с лязгом оружия и отрывистыми голосами охранников.

Я остановился у края площадки, оценивая технику.

Броневики напоминали машину Бивня, только выглядели тяжелее. В моей прошлой жизни их легко приняли бы за реквизит из фильмов вроде «Безумного Макса». военный транспорт, переделанный людьми, которые привыкли рассчитывать не на заводские характеристики, а на собственный опыт.

Борта закрывали толстые стальные листы со следами сварки и свежими заплатами. Вмятины, царапины и копоть показывали, что машины уже не раз встречались с тварями, при этом было заметно что за техникой следили.

Узкие окна больше походили на бойницы. Через них можно было стрелять, но нельзя было просунуть руку снаружи. По периметру крыши шли поручни. Передние бамперы усиливали массивные отбойники, способные принять удар крупной твари и не дать ей добраться до двигателя.

Грузовик выглядел проще. Обычный фургон под брезентовым тентом. Однако борта тоже усилили, окна кабины закрыли решетками, а ткань тента казалась слишком плотной для обычного брезента. В кузове угадывались очертания ящиков с «научными материалами» Замяцкого.

Вокруг машин работали люди.