Наследник Тумана (СИ), стр. 2

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Койот, — выдохнул он.

И резко вывернул руль вправо.

Колеса сошли с бетона. Машина клюнула носом, подминая кустарник, и нырнула в белую неизвестность — прочь от дороги.

— Езжай прямо, только никуда не сворачивай, — прохрипел я с надрывом, закашлявшись.

— Дай-ка я тебя подлатаю, — внезапно произнес тот самый мужчина с посохом, что сидел рядом.

Я с трудом повернул голову. Он ухватился за прутья разделительной решетки, чтобы удержать равновесие в трясущейся и подпрыгивающей на ухабах машине, и потянулся ко мне.

— Не дергайся, — буркнул он. Это что он делать собирается? Я напрягся…

Его ладонь легла мне на плечо, тяжелая, теплая. И в ту же секунду мир, итак безумный, словно рехнулся.

От его пальцев пошло мягкое, хорошо заметное в полумраке салона зеленоватое сияние. Оно не было похоже на свет фонарика или светодиода. Это был какой-то «живой» свет. Фосфор? Какой-то гаджет? Что вообще происходит?

Но ощущения говорили об обратном. Никакая это не химия. Свет впитался в куртку, просочился сквозь ткань и разлился по венам теплым, немного покалывающим потоком.

Боль, которая разрывала грудную клетку при каждом вдохе, вдруг отступила. Бред… Я выдохнул и почувствовал, как хрип в горле сменяется чистым дыханием. Этого не может быть. У меня галлюцинации? Или, может, шизофрения? Точно, меня же контузило. Сильно приложило головой о торпеду. Мозг нарисовал красивую картинку, чтобы защититься от шока. Сейчас закрою глаза, открою их, и снова все вернется на круги своя.

Я зажмурился и сосчитал до трех, после чего открыл глаза.

Зеленое свечение угасало, впитавшись в мое тело без остатка. Старик убрал руку и вытер пот со лба.

— Ну вот и все. Кажется, теперь должно стать получше, — выдохнул он, тяжело опускаясь обратно на лавку.

Я пошевелил плечами. Боли не было. Ломота исчезла, а вместе с ней и свинцовая тяжесть в затылке. Я чувствовал себя так, словно проспал двенадцать часов в мягкой постели, а не сидел в кузове броневика посреди непонятно тумана.

Все это нарушало все законы физики и биологии, а главное, здравого смысла. Но мое тело, полное сил, плевало на эти законы.

Я попытался навести порядок в мыслях. Воспоминания всплывали отдельными картинками, никак не складывающимися друг с другом.

Вот я сижу в аудитории. Лекция по сопромату. Преподаватель бубнит о гипотезе однородности и изотропности… За окном чистое голубое небо и никакого тумана.

Смена кадра.

Я на полигоне, в лицо летит грязь, тяжесть автомата в руках, крик сержанта. Бегу, занимаю позицию и открываю огонь.

Вновь кадр меняется.

Я за рулем фуры, а передо мной серая лента асфальта. Ночные огни, кофе на заправках и одиночество.

Эти воспоминания постепенно складывались в одну большую картину. Но они не совпадали с тем, что происходило здесь. В них не было магии и монстров и никого с прозвищем «Койот». Словно в одну голову запихнули две разные жизни и хорошенько встряхнули, а в итоге получился винегрет.

— Эй, куда дальше⁈ — голос Бивня с водительского сиденья оторвал меня от самокопания.

Машину трясло так, что зубы клацали. Ветки хлестали по бортам и лобовому стеклу, мы ломились через подлесок как слепой носорог.

Я автоматически глянул вперед. За окном была сплошная белая мгла, в которой тонули стволы деревьев в нескольких метрах от бампера.

Но я видел ее, пульсирующую нить, которая светилась ровным светом и звала вперед. Мы ехали ровно по ней. И в чем блин проблема?

— Прямо ж по линии давай! Да что ты тупишь⁈ — крикнул я, хватаясь за скамью, когда нас подбросило на очередной кочке. — Ослеп, что ли?

Бивень на секунду оторвал взгляд от дороги и зыркнул на меня через зеркало заднего вида. В его взгляде плескался ужас, смешанный с яростью, словно я нещадно тупил в опасной ситуации.

— По какой еще, нахер, линии, придурок⁈ — заорал он, перекрывая рев двигателя. — Это ты проводник, тебе ее видеть надо. Я вот, мля, дальше трех метров ни хера не вижу! Если мы сейчас в какое-нибудь дерево врежемся или в овраг навернемся, я тебя с того света достану и убью!

Меня словно ледяной водой окатило. Он ее не видит? Что за бред, вот же она! И почему он назвал меня проводником?

Огляделся. Пассажиры сидели, вцепившись в поручни, бледные как смерть. Мужик с посохом смотрел перед собой, шевеля губами словно в беззвучной молитве. Остальные напряженно вглядывались в окно, похоже, и правда не видя линии. Получается, только я вижу путь.

Понимание этого ударило по мозгам сильнее, чем магия подлечившего меня мужика. Почему я? Что во мне особенного? Или я действительно сошел с ума, и эта линия — плод моего больного воображения, которая приведет нас всех к гибели? Хотя… Бивень назвал меня проводником. Ну и интуиция подсказывала, что нить реальна, и ведет куда надо.

— Никуда не сворачивай, — твердо сказал я, подавляя дрожь в голосе. — Продолжай ехать как сейчас. Прямо.

Я видел, как Бивень сжал руль. Костяшки побелели, кожа натянулась так, что вот-вот лопнет. Желваки на скулах ходили ходуном. Он мог затормозить или повернуть, но послушался меня.

— Как скажешь, Койот… Тебе виднее, ты же у нас проводник. Но если мы сдохнем, это будет на твоей совести.

Вот заладил. Если мы сдохнем, то до этого уже никому дела не будет.

Машинально посмотрел в зеркало заднего вида, висящее в кабине водителя, увидел там свое отражение и оторопел. На меня смотрел незнакомец. Это было мое лицо, и в то же время не мое.

Короткая прическа, волосы темные, с небольшой сединой на висках. Возраст лет двадцать пять или тридцать, точно сложно сказать. Но вот глаза…

У того, кем я себя видел в воспоминаниях, глаза были серыми. Обычными. У человека в зеркале радужка была темной. Это как так?

В голове вспыхнула острая, режущая боль. Картинки наложились друг на друга.

Вот я бреюсь перед зеркалом в ванной. Молодое лицо, серые глаза, беззаботная улыбка. Студент.

Вот смотрю в осколок зеркала, примотанный к стойке джипа. Грязное лицо, на щеке кровь, карие глаза. Койот.

— Твою мать… — пробормотал я, прикрыв глаза ладонью.

В висках стучало. Я сошел с ума?

— Эй, как ты? — Женский голос откуда-то слева. Тихий, с легкой насмешкой.

Я убрал руку от лица.

На меня смотрела девушка с розовыми прядями. Лет двадцать пять. Дерзкая, с острыми чертами лица в кожаной куртка с кучей заклепок и тяжелых ботинках. Она выглядела как какая-нибудь «ведьма хаоса» или персонаж киберпанк-шутера.

Видеоигры…

Слово всплыло в голове само собой, потянув цепочку ассоциаций. Геймпад в руках, свет монитора в темной комнате, полоска здоровья над головой босса.

Откуда я знаю это? Почему здесь, в кузове трясущегося броневика, посреди смертельно опасной аномалии, все это кажется мне таким… чужеродным? И одновременно… до боли родным и привычным?

Я не понимаю… Голова снова пошла кругом. Две реальности пытались ужиться и сформировать цельную картину,.

— Чего вдруг решила побеспокоиться за меня? — спросил, глядя ей в глаза. Голос прозвучал хрипло и зло. — Помнится, ты предлагала выкинуть меня из машины и гнать дальше.

— Предлагала, но не выкинули же, значит, ты все еще часть команды, — ответила она, чуть задрав подбородок.

Ее губы скривились в вызывающей ухмылке, мол, и что ты на это скажешь, проводник?

Команды? Слово резануло слух. Внутри поднялась волна холодного отторжения. Нет здесь никакой команды. В голове появилась циничная, но, судя по всему, правильная мысль:

«Мы не друзья. Не соратники. Я человек, который согласился сопроводить их с грузом из пункта А в пункт Б. Они клиенты, платящие за свою жизнь деньгами. Если они умрут, я не получу оплату. Останется только аванс. Если умру я, они не выберутся из Тумана. Это бизнес. Ничего личного».

Это были мысли человека, которого звали Койот. До чего ж неприятная кличка все же.

Я хотел ответить девушке, но не успел.