Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ), стр. 43
Но то, что утечка была, конечно, ситуацию резко осложняло. У директора было время для того, чтобы хвосты подчистить. А в таких условиях работать, конечно, гораздо сложнее, чем когда просто врываешься с проверкой, а тебя никто на предприятии не ждет.
Ладно… Ивлеву он сообщит, а тот пусть уже по этой информации принимает меры. Даже хорошо, что он в Москве остался, есть сразу кому к Межуеву пойти с докладом.
Ну а Вася… Вася испытывал здоровую злость и азарт. Как каждый раз, когда его переиграть пытались… Посмотрим еще, чья возьмет!
***
Москва, квартира Ивлевых
Взглянул на часы. Немножко заработался. А мне тем временем пора уже второе поручение Андропова выполнять: связаться с Эль-Хажжами, чтобы они могли переходить к серьезной стадии обсуждения нашего возможного зернового бизнеса. Какое же удовольствие, что не надо никуда выходить из квартиры, чтобы решить вопрос с уличного телефона. Нет в этом необходимости, когда вопрос поставлен перед тобой председателем КГБ. Плевать в этом случае на прослушку. А нет, даже и не плевать… Обязательно нужно именно домашним телефоном воспользоваться, потому что этого от меня будут ожидать по поставленной задаче. Так что звонок надо делать Ихсану прямо из дома, чтобы его зафиксировали.
Ихсан тут же отозвался. Буквально на втором звонке трубку снял, сказав: «Алло».
– Это Павел Ивлев, уважаемый Ихсан, – сказал я. – Я тут подарок для Тарека Эль-Хажжа подготовил. Был бы признателен, если бы вы приехали и забрали его.
Подарок, само собой, я тоже подготовлю. Набросаю в картонную коробку, оставшуюся от одной из передач от Тарека, всяких советских сладостей. Мы сами не сильно такое едим, а вот для гостей всегда держим. Но для меня главное – встретиться с ливанцем, не вызывая подозрений, и информацию ему устно передать.
Ихсан, не изменяя себе, ровно через час приехал. Удобно с ним работать: как ни договоримся, через час он уже у меня.
Тузик нисколько не возражал против внеплановой прогулки. Пять минут побегал, пока я ливанца ждал во дворе, ему уже и хорошо.
Передал Ихсану коробку и тут же, приблизившись почти вплотную, тихо сказал:
– Передайте Тареку Эль-Хажж, что нужен переговорщик по тому вопросу, что мы с ним один на один обсуждали в Больцано. Он поймет.
– Хорошо, – сказал Ихсан и уехал.
Ну а я вернулся к работе над возможными темами сериалов…
***
Италия, Больцано
Тарек, наконец, определился, что делать с Амалем. Нечего ему в Париже торчать. Эти его приятели до добра не доведут. Может быть, и в целом именно парижская атмосфера так на его сына негативно повлияла. Раньше он не был таким бездельником, это совершенно однозначно. Когда он при нем был, то работал не покладая рук, добросовестно выполняя все отцовские поручения.
Глупо было его отпускать в самостоятельное плавание, получается. Не все в его возрасте способны такое выдержать, не начав делать глупых ошибок. Сердце Тарека жгла вина за то, что в этом есть его личный родительский недосмотр. Именно он решил, что, женившись, сын может уже сам о своей судьбе заботиться, а Амаль покатился по наклонной дорожке. Именно он, Тарек, фактически упустил наследника…
Хотя, с другой стороны, Фирдауса он тоже в другую страну отправил, но тому это только на пользу пошло. Может быть, не так он и виноват?
Раздраженно махнув головой, Тарек подвинул к себе телефон.
По отчетам телохранителей, после посещения ресторана днем сын обычно вечером дома находился, собирался с силами, прежде чем отправляться на ночной кутеж. Значит, должен быть сейчас на месте.
Уже через минуту он говорил с сыном.
В этот раз он с ним общался уже не просто как с сыном, а с учетом всего, что о его образе жизни узнал. Внимательно вслушивался в интонации его голоса, пока сын с ним разговаривал. Отметил, что, вроде бы, сын обрадовался и должную почтительность выказывал. Но была с его стороны и некоторая настороженность в адрес отца. Или ему уже мерещится?
Но главное, что он велел Амалю готовиться к тому, что в Париже он больше работать не будет. Пусть ищет человека, который в его отсутствие сможет управлять семейным бизнесом, а сам в течение недели выезжает в Больцано, чтобы решить с отцом, какую нишу в семейном бизнесе будет закрывать.
Раз сын оказался неспособен вести нормальную деятельность в другой стране, далеко от отца, то надо его выручать. Авось, поработает хоть пару лет под моим присмотром в Больцано. – думал Тарек. – Протрезвеет, в себя придет, и получится у него еще наследник, которым можно гордиться, которому можно бизнес свой передать.
Амаль не очень радостно эти новости воспринял, это было отчетливо слышно по его голосу, но перечить отцу не посмел.
***
Франция, Париж
Амаль положил трубку, весь кипя от ярости. Вот чего отцу от него надо? Так же хорошо последние годы дело шло! Бизнес есть, с которого постоянно деньги капают. Дела идут хорошо, на то, чтобы беззаботно жить в Париже, средств вполне хватает. А теперь бросай всё, за неделю сворачивай свои дела, ищи преемника и едь в Больцано, в эту дыру. В провинцию, где никакой культуры и никакого веселья точно не найти.
А тут у него уже и круг общения приятный образовался: веселые друзья, с которыми никогда не скучно. Ты заскучать в их кампании никогда не успеешь, они всегда что-нибудь придумают, что способно всю кампанию развлечь. А теперь вместо всего этого у него будут семейные завтраки дома, семейные обеды в офисе отца в этом мрачном кирпичном здании, и семейные ужины дома.
И он снова себя будет ребенком ощущать под контролем отца, который дважды должен подумать, прежде чем сказать что-то, чтобы родителей не разочаровать своими словами…
Весь устоявшийся мир Амаля рушился прямо у него на глазах, но противоречить отцу он не посмел. Он знал прекрасно его характер: Тарек добрый и щедрый отец, только когда все по его воле происходит. Посмей только воспротивиться его указанию, и он тут же что-нибудь придумает, чтобы у тебя не было времени на демонстрацию характера. Работы станет намного больше, чем раньше. А денег меньше.
Это уже проверено. Был у него когда-то подростковый бунт. Надоело ему музыкальный кружок посещать. Тарек тогда внимательно на него посмотрел, сказал, что это у него от безделья, и у него еще два кружка дополнительно тогда добавились в неделю. И денег ему давать в два раза меньше стал, чем раньше.
А ведь именно от отца зависит источник финансирования его хорошей жизни. Никаких долей в семейном бизнесе Амаль с женой не имели. Разозлишь отца по-настоящему – может все очень плохо закончится…
К тому же нельзя забывать, что отец уже не молод, ему в этом году пятьдесят пять уже будет, а бизнес развивается на удивление быстрыми темпами. Отец уверен, что ему приносит удачу этот русский иностранец, Павел Ивлев. Он держит его за что-то вроде талисмана в своем бизнесе. Но главное, что миллионы в семейном бизнесе только приумножаются каждый год.
Так что лучшая стратегия – быть послушным и ждать, когда отец либо помрет, либо решит отойти от дел из-за возраста, ему бизнес передав... Он старший сын, значит, при известном послушании, он и наследником будет…
Амаль, вроде бы, и рационально сейчас рассуждал, так и надо делать, но кулаки у него от злости сжимались.
Одно дело – стратегию продумать, как себя правильно вести, чтобы все у тебя в будущем хорошо было, а другое дело – сейчас смириться с тем, что его фактически отправляют в ссылку из модного и веселого Парижа в итальянскую глухую провинцию. Да еще и под семейный надзор…
Впервые за много месяцев ему не захотелось в ночной клуб сегодня идти. Ведь если достаточно только представить лица его друзей, когда он расскажет им, что вынужден из Парижа надолго уехать.
***
Москва, квартира Ивлевых
Записав все, что в голову пришло по поводу сериала про студенток, временно этот сериал в сторону отложил. Мне нужно вначале побольше самих идей про сериалы собрать.