Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ), стр. 30

Почти как в прошлый раз. Разве что красной икры сегодня не было.

Сидели чинно за столом, несмотря на то, что отец и мама периодически бросали взгляд на принесенные мной фотографии, которые так и лежали на диване, куда их пока что положили. Немного неловкая ситуация. Фотографии им посмотреть, конечно, очень хочется. Но как они гостя одного за столом оставят, пока будут сами фотографии смотреть? А предлагать почти незнакомому человеку вместе с ними их семейные фотографии просматривать как-то странно.

Но ничего, и до фотографий доберёмся.

Отец водочки налил в бокал и встал тост сказать:

– Товарищ Ивлев, сразу скажу, что первоначально мне эта затея не понравилась. Ну кто я такой, чтобы про меня статьи писать? Обычный мастер на советском заводе. Но жена мне мозг на место вставила. В этой статье действительно правильные вещи для страны указаны. Трудовая династия – это важно! И то, что про деда и отца моих там тоже написано, – это, конечно, для меня тоже большое значение имеет. Так что спасибо вам, товарищ Ивлев, от всей души. И за фотографии, что привезли, тоже огромное спасибо. И Альберту Феликсовичу от нас передайте привет.

Чувствовалось, что говорит он от всей души. Ну да, мой папа такой и есть. Хитрить и изворачиваться практически не умеет. Совсем не был приспособлен для жизни в девяностых после краха СССР.

Ничего, теперь на подхвате я буду. Поработаю ангелом-хранителем для моей семьи. Пронесу над всеми бедами, что в прошлой жизни по семье ударили…

Глава 13

Москва, квартира Ершовых

– Вы бы сначала фотографии посмотрели, – хитро прищурившись, сказал я, – а то, может быть, они вам ещё и не понравятся…

Мама с папой рассмеялись. Поняли прекрасно мою шутку.

– Та фотография, что в газете была, очень хорошая. Уверен, что при мастерстве Альберта Феликсовича остальные тоже не хуже, – ответил отец.

– Да, конечно, так оно и есть, – улыбаясь, признался я. – Не переживайте, фотографии вам понравятся. Давайте, может быть, немножко покушаем и вместе их посмотрим.

Я немножко увлекаюсь фотографией. И для меня возможность посмотреть, как именно Альберт Феликсович делал ваши фотографии, дорогого стоит. Это кажется простым делом: навёл фотоаппарат, да щёлкнул. А там десятки нюансов, которые настоящий профессионал сразу видит. И освещение, и куча других моментов. Не говоря уже о тех настройках, что на фотоаппарате надо выставить, чтобы красивый кадр получился.

Так что если разрешите тоже на фотографии посмотреть вместе с вами, буду признателен.

Теперь уже не так неловко меня к фотографиям стало приглашать. Так что через минут десять мы уже на диван переместились и начали фотографии рассматривать.

Восторгов у родителей было, конечно, море. Мама на девочку стала похожа, получившую огромную полуметровую куклу. Аж щёки раскраснелись. Ахала, охала, руки к лицу подносила, увидев очередную фотографию, была в полном восторге. Отец более сдержанно реагировал, мужчина всё же. Но, тем не менее, было видно, что искусство Альберта Феликсовича и его очень сильно впечатлило.

Когда фотографии заканчивали просматривать, он исчез ненадолго. Вернулся с бутылкой армянского коньяка десятилетней выдержки.

– Вот, Павел, просьба к вам, – как будете в редакции, обязательно Альберту Феликсовичу передайте. Никогда у нас в доме раньше таких фотографий не было. Если бы не он, и быть бы и не могло, – сказал он.

Смотрел я, как они радуются, фотографии рассматривая. И тоже вместе с ними улыбался. Нет, определённо стоило после смерти попаданцем стать. Одна эта возможность наконец до своей семьи добраться – просто невероятно ценна. В очередной раз похвалил себя за то терпение, что проявил. Младшего брата я люблю не меньше сестры. Так что я молодец, что продемонстрировал такую выдержку и раньше к семье не совался.

Теперь, когда мама беременна, уже нет угрозы, что помешал бы брату на свет появиться.

Но как же мне все эти годы не терпелось дождаться этого времени, когда смогу со своей семьёй наконец повидаться! Сердце-то не каменное.

Насколько всё же в молодые годы не понимаешь, что для тебя означают твои родители и другие близкие родственники. Понимания, как жизнь устроена, никакого нет. Кажется, что они вечные, будут всегда рядом с тобой. И грубые эмоции в их адрес можешь высказать, не подумав. И только когда сам поседеешь и помудреешь, понимаешь наконец, насколько они для тебя важны. И становишься способен ценить каждый миг, который с родителями провёл.

В общем, понятно, что с таким настроением я уходить не спешил. Но всё равно пришлось. Потому что слишком задерживаться было бы неудобно. Им ещё самим нужно уже без посторонних отпраздновать эту статью.

Приятно было уходить, оставляя родителей такими счастливыми. И это же они ещё не знают, что я уже практически их квартирный вопрос тоже решил…

Приехал домой в прекрасном настроении, а тут и Галия тоже вся такая восторженная. Я ей записку оставил, что грузчики в семь вечера привезут и в квартиру занесут спортивные товары, что я приобрел, но не уточнял, какие именно. Сюрприз хотел устроить. Так что красивый новенький итальянский велосипед свалился ей как снег на голову. Но, само собой, оставив исключительно приятные впечатления.

Начали тут же рассуждать, как снова по субботам будем с Сатчанами кататься, но уже не на лыжах, а на велосипедах. Галия сказала, что по Римме очень соскучилась.

Загрузил оба велосипеда в один из раздвижных шкафов, что мы еще вещами не успели набить. Впритык, но влезли. Но что-то надо придумать. Наверное, все же в гараже будем их хранить. Это они чистые в шкафу хорошо выглядят, а если после дождя с прогулки приедем? Пока отмоешь, пока просушишь… Полквартиры будут в это время загромождать. А ведь еще и малыши их теребить будут, это уж точно. Еще уронят на себя, не дай бог… Или пальцы в цепь велосипедную засунут и придавят. Не знаешь, что и хуже.

Галия, как закончил, сказала:

– Чуть не забыла! Тебе звонила Александра с радио. Просила передать мне, что темы для завтрашнего выступления руководством утверждены, и что если ты готов подъехать на радио в десять утра завтра, то перезванивать ей не надо.

Совсем уже поздно вечером, в начале десятого, Диана мне позвонила. Голос у нее был какой-то уставший, но главное, что очень довольный. Понял это, когда она уже поздоровалась, так что тут же сказал ей:

– Давай, сестричка, рассказывай, что там хорошего такого в твоей жизни произошло…

– Фирдаус мне позвонил. – ликующим голосом сказала сестра. – Через пару дней по идее, уже и в Москву прилетит, как со всеми своими делами в Японии закончит. Я так по нему соскучилась! И главное, что новости у него по Японии очень хорошие.

– Какие конкретно? – спросил я, зная, что Диана по телефону все равно лишнего говорить не будет.

– По японским автомобильным корпорациям сказал, что все прошло очень хорошо. И с «7-Eleven» Фирдаус достиг договоренности. Сорок процентов. – сказала сестра.

– Ого! – только и смог сказать я.

Информация по автомобильным корпорациям была слишком неопределённой. Но меня больше заинтересовало услышанное про «7-Eleven». Честно говоря, рассчитывал, что в случае, если повезет, Фирдаус из Судзуки, начав разговор о тридцати процентах в его доле франшизы, сможет двадцать или двадцать пять процентов выбить. А тут сорок! Это что же получается, что он, скорее всего, набрался здоровой наглости и предложил японцу пятьдесят на пятьдесят, что ли, во франшизу его войти? Но он молодец, конечно. Удивительно, правда, что его после этого Судзуки сразу не послал, а на сорока процентах с ним договорился. А Фирдаус-то матереет как переговорщик прямо на глазах!

Или я просто слишком чрезмерное почтение к Судзуки испытываю? Я же знаю, чего он добился уже в двадцать первом веке, когда истории про его успех только совсем ленивому экономисту на глаза не попадались каждый год. А сейчас-то на дворе только одна тысяча девятьсот семьдесят четвертый год. Он еще вовсе не тот матерый миллиардер, который совершил почти невозможное – начав работать на американцев, со временем купил их самих. А как и Фирдаус, молодой человек, начинающий бизнесмен.