Дикий (ЛП), стр. 125

— Вот как? И ты даже понимаешь, о чём здесь речь?

— Мне совершенно всё равно, пока это заставляет твоё лицо светиться таким редким миром и удовлетворением.

Я буквально растаял. Заблокировав экран планшета, я сгрёб её в охапку и перетянул к себе на колени:

— Звучит заманчиво. — Я коснулся губами уголка её рта и неторопливо спустился к тёплой пульсирующей шее: — У меня тут есть на примете ещё парочка вещей, способных подарить мне точно такое же удовлетворение.

Я был абсолютно уверен: она не могла не почувствовать, как стояк наливается тяжестью, упираясь ей в бёдра.

— Даже не надейся: я прекрасно вижу, к чему ты клонишь.

— Понятия не имею, о чём ты.

Она гибко выскользнула из моих рук, поднимаясь на ноги:

— Я хочу занять хорошие места в зале, к тому же Нун лично просила меня провести разведку боем среди её конкурентов.

— Ты про тех пятнадцатилетних сопляков из музыкального кружка школы «Уилла»?

— Они настоящие социальные пираньи. Особенно эта мерзкая Роза.

— Ты проводишь слишком много времени с близняшками.

— Они помогают мне наверстать упущенную юность. Я побежала надевать линзы! — Она звонко хлопнула в ладоши и метнулась к выходу, как обычно даже не замечая двусмысленности своих реплик: — Сегодня ночью я стану беспощадной охотницей за фальшивыми нотами!

Осенний концерт оказался ровно настолько чудовищным, насколько я и предполагал. Родня Нун оккупировала добрых три зрительских ряда, привлекая косые взгляды всего зала. И хотя школа «Уилла» славилась инклюзивными программами интеграции, столь внушительную стаю хищников на школьных утренниках видели нечасто. А если кто-то и заподозрил неладное, почуяв мою альфа-тяжесть или разглядев ритуальные татуировки на лице, смельчаков подойти и спросить, не тот ли я самый печально известный Каллахан, не нашлось.

К тому же расследование против Валентина Коваленко и Black Edge оставалось горячей темой номер один во всех выпусках новостей. Следствию предстояло проделать колоссальную работу, и до реального суда пройдут долгие месяцы. В прессу уже просочилась информация о том, что Чёрный Клык и Кровавая Земля объединили усилия для разгрома подпольного объекта. Общественное мнение, как водилось, раскололось: одни превозносили беспрецедентное боевое содружество людей и оборотней, другие истошно голосили по поводу горы трупов, обвиняя нас в чрезмерной жестокости и самоуправстве.

К счастью, Вэнс сдержал слово до последней запятой, и никаких официальных претензий к стаям не возникло. На прошлой неделе, набрав нас ради формального прощания, он попутно поделился последней оперативной сводкой о Равене Моро: та по-прежнему числилась в бегах.

«Как мы и предполагали, резкий обрыв следа означает лишь одно: ей помогли уйти, — произнёс он с каменным лицом. — Мы уверены, что она успела прихватить с собой секретные файлы, не говоря уже о том, что хранится в её собственной больной башке. Мы продолжим охоту».

«Это не обязательно должно быть окончательным прощанием, — сказала тогда Фэй с неожиданной теплотой в голосе. — Если бы мы могли…»

«Наше сотрудничество и без того вышло за все мыслимые рамки, — сухо отрезал ловец. — Мой шеф и я сильно рисковали шкурами, пойдя на контакт с вами. Стаи, металюди и база «Нексо» не имеют ничего общего с задачами нашего ведомства. И, поверьте мне на слово, лучше бы всё так и оставалось».

Больше мы о нём не слышали ни слова, а номер, оставленный для экстренной связи, перестал существовать в ту же секунду.

На мой трезвый взгляд, такой исход был идеален. Black Edge стёрта в порошок, и мы наконец-то могли вернуться к своим привычным делам.

Например, мужественно высиживать номер за номером невыносимой классической музыки.

Саммер обернулась к нам с переднего ряда:

— Сейчас очередь Нун, — прошептала она.

Сидевшая рядом Аманда Лебоу тепло улыбнулась Фэй, а затем доверчиво опустила голову на плечо Саммер, настраиваясь на выступление. Девчонка поразительно быстро шла на поправку после пережитого ада. Инайя лично курировала её реабилитацию, снимая приступы ночных кошмаров и посттравматический синдром. Приёмная семья Аманды едва сводила концы с концами и не могла потянуть счета частных психотерапевтов, а пока бюрократический аппарат выделит государственные субсидии или добьётся компенсаций, пройдут годы — поэтому Чёрный Клык молча взял все медицинские расходы на себя. Но Аманда была сильной. Она со всем справится.

Посмотрев на тёмную макушку Аманды, Фэй наклонилась к моему уху:

— Фабиан всё ещё в Сейлеме?

Ситуация с Фабианом была… запутанной. Он толком ничего не объяснял, но после рейда на Black Edge переменился до неузнаваемости. Джунипер вывернулась наизнанку, пытаясь выпытать у него, какая муха его укусила, но натыкалась лишь на глухой, остекленевший взгляд.

Окончательную разгадку я получил в тот день, когда Саммер пригласила Аманду в наше логовище, и они нос к носу столкнулись в Атриуме. Девушка искренне шагнула к нему, желая поблагодарить за участие в её вызволении… и парень удрал с поджатым хвостом. В самом буквальном смысле: перекинулся за долю секунды, напугав гостью до полусмерти, и позорно растворился в чаще леса.

Так что духи рассудили в точности как я, решив намертво заткнуть Фабиану его длинный язык. Порой мне чертовски хотелось не быть настолько правым.

И всё же я прекрасно понимал корень его паники — и дело было вовсе не в страхе перед истинной связью. Все эти сказочки о «неготовности к узам» — обычная чушь, которой мы все тешим себя, пока гром не грянет. Любые протесты мгновенно сгорают дотла под тяжестью истинного притяжения и животной жажды быть рядом со своей парой.

Но Аманде Лебоу было всего пятнадцать. А Фабиану — двадцать четыре.

Так что…

— Он задолжал услугу Сайласу Мэрроу и задержится там на какое-то время, — тихо ответил я Фэй.

Моя пара тяжело вздохнула:

— Мне его жаль.

— Сам разберётся.

Я ни капли не сомневался в исходе: духи никогда не ошибались. Я перехватил узкую ладонь Фэй, коснулся губами костяшек её пальцев и приготовился к новой порции изощрённой слуховой пытки, когда Нун наконец вышла на сцену с виолончелью.

Глава 55

Фэй

Дети? Ну, мне кажется, это слишком предсказуемый вопрос к женщине за тридцать — успешной и независимой. Вам так не кажется, ребята? Нет, у меня нет планов становиться матерью в ближайшем будущем. Но если этому суждено случиться… Да, разумеется, я научу её танцевать.

Из интервью КАНОН МИНАГАВЫ прессе за два года до гибели

Я медленно опустилась в горячую воду, и с моих губ сорвался сдавленный стон.

Майка перегнул палку. Сегодня он наконец-то выпустил наружу всю дремавшую внутри желчь, всё то застарелое злорадство, которое так усердно пытался скрывать, и добился своего: я не могла даже веком пошевелить без ощущения, будто мышцы вот-вот сведёт судорогой.

Будь проклят он сам и весь его персональный комплекс упражнений «для шибко остроумных металюдей».

У меня болело всё — от кончиков ресниц до крошечных ложбинок между пальцами ног.

— Господи… — выдохнула я.

Дверь в ванную с грохотом распахнулась.

— Звала меня? — Взгляд Реми скользнул по водной глади, жадно цепляя каждую каплю, прилипшую к моим плечам, ключицам и шее. Мокрые пряди свисали через один край ванны, а кончики пальцев (тех самых, ложбинки между которыми сейчас умирали) задорно торчали из пены с другого. Я оккупировала ванную комнату в своей прежней спальне, потому что под душем была не в силах даже поднять руки выше головы: — Эй, о таких вещах вообще-то предупреждают заранее.

— Я думала, ты занят звонком от лейтенанта Рида.

— Я бросил трубку.