Психо Звери (ЛП), стр. 52

— Что ты сказала? — мягко спросил Ксеркс, его рот был так близко к моему уху, что я чувствовала каждое его «коричное» дыхание на своем лице.

— Она только что сказала, что хочет умереть? — слова Ашера были отрывистыми.

Раздалось громкое блеяние и грохот, похожий на звук кулака, пробивающего стену.

— Вам всем нужна психологическая помощь, — пробормотала я.

С закрытыми глазами я замахала руками в сторону двух фигур, которые все еще отчаянно пытались меня раздавить.

Люсинда заплакала, и маленькие ладошки вцепились в мою сломанную руку.

— Сэди, пожалуйста, будь в порядке. Это было ужасно. Мы думали, ты умерла. Ты была вся в переломах и в крови. А потом зашел Дон и сказал, что мы должны идти в школу. Этот мир ужасен, и я сказала ему, что ты не позволишь нам этого сделать.

Я процедила сквозь зубы:

— Люсинда, отпусти мою сломанную руку.

Мучительное колющее ощущение исчезло, и я расслабилась, снова погружаясь в удобную кровать.

— И да, вы идете в школу. Не могу поверить, что ты пытаешься манипулировать жалкой, сломанной женщиной.

Аран расхохоталась:

— Ты никакая не женщина.

— По крайней мере, у меня есть сиськи.

— Ой, умоляю. Не делай вид, что тебя не привлекает моя мужская форма.

Я усмехнулась, но возникла проблема: мои ребра и легкие были определенно разбиты, и при попытке выдохнуть воздух раздался странный дребезжащий звук.

— Ты правда пыталась умереть? — с любопытством спросила Джинкс.

— Да, но гребанный голос в моей голове не позволил мне, — честно ответила я.

Раздался еще один треск. Видимо, Ашер ударил стену. И в этот момент кровать затряслась от вибраций шипения Кобры.

Джинкс не выглядела впечатленной:

— Тогда почему ты не мертва?

— Джинкс! — в один голос сказали Джесс и Джала.

— Грубо спрашивать кого-то, почему они не мертвы. Мы же договаривались притворяться нормальными, — отчитала Джесс младшую сестру.

Я махнула рукой, чтобы заткнуть Джесс.

— У тебя приступ? — спросила Аран. — Открой глаза, женщина. У меня мурашки по коже от этого.

С огромным усилием я разлепила засохшие веки и простонала от яркости.

Когда Аран наконец попала в фокус, я не удивилась, обнаружив ее и Кобру на кровати, стоящими передо мной на коленях.

Кобра уперся ладонью ей в лицо, отталкивая голову в сторону. А Аран тыкала его локтем в спину, пока они боролись за право занять место прямо надо мной.

Я наградила их недовольным взглядом.

— Святые титьки бога солнца, ради любви богини луны, Сэди, закрой глаза. — голубые глаза Аран были широко открыты, она поморщилась, глядя на меня.

— Что?

Красивое лицо Джакса заполнило комнату, когда он наклонился надо мной и мягко осмотрел мои глаза.

— У тебя лопнуло большинство кровеносных сосудов в обоих глазах.

— Я секси. — Я облизнула губы, и большой мужчина поморщился.

— Почему ты хотела умереть, маленькая альфа? — прошептал он, мягко поглаживая меня по лбу большими пальцами.

Видимо, избиение до полусмерти делает девушку неестественно честной.

— Агония была на сто из десяти, и я причинила вашей стае столько боли и страданий. Всем было бы легче, если бы меня не было рядом.

Его серо-стальные глаза начали светиться. Джакс запрокинул голову и издал нечеловеческий рык, от которого затряслась комната. Девушки закричали, и даже Аран отпрянула в целях самосохранения.

Когда я это говорила, это звучало как акт самопожертвования, но теперь мне стало неловко от искаженного болью выражения его лица. Все опять свелось к драме. А мне просто было, сука, больно.

Я потянулась вверх, схватила его за подбородок и мягко потянула вниз.

— Дай мне договорить.

Он перестал рычать и сделал рваный вдох, словно отчаянно пытаясь успокоиться.

Я облизала губы, и мой голос стал увереннее, а дребезжание в груди поутихло.

— Это было в основном из-за боли. Но голос в моей голове показал мне постапокалиптический мир из прошлого, где огромная армия сражалась с перевертышами. И еще, по-видимому, я ее «чемпион», и она что-то говорила о том, что я должна возглавлять битвы и преклонять колени у ее ног.

У Джакса отвисла челюсть.

Он прищурился, словно не мог решить, дурачу ли я его.

— Я не шучу.

Видимо, что-то в моем выражении убедило его, потому что Джакс развернулся, схватил обитый тканью стул у кровати и швырнул его через всю комнату прямо сквозь стену.

— Погоди, так ты, сестренка, должна возглавить войну? — тихо спросила Люсинда.

Она сжала руки на коленях и посмотрела на меня знакомыми рубиновыми глазами.

— Похоже на то, — пробормотала я.

Ее выражение сменилось благоговением:

— Это так круто. Я всегда знала, что ты воин.

Джесс и Джала выглядели так же и тут же начали шептаться между собой.

Даже Джинкс выглядела впечатленной.

Аран злобно посмотрела на меня и, воспользовавшись шоком Кобры, пробилась мимо него и села на меня сверху.

— Ты уверена?

Я ухмыльнулась ей:

— Ага. Не ревнуй только из-за того, что девчонки теперь считают меня круче, чем тебя.

Она сузила глаза, но покачала головой с отвращением. Именно это ее и бесило.

Я знала ее слишком хорошо.

Кобра пришел в себя и спихнул Аран с кровати.

— Этоооо не смешнооо.

Теневые змеи извивались по его коже, он сжал одеяло в кулаках и дрожал от гнева.

— Почему больше никто не паникует? — мягко спросил Ашер.

Он стоял рядом с кроватью, глядя на меня светящимися янтарными глазами с ужасом на лице. Джакс снова зарычал и ударил стену. Ксеркс, который молча стоял в углу, вытащил свои ножи и вонзил один в стену изо всех сил.

Послышался тихий скулеж омеги. Он дрожал, словно разваливался на части.

Я поджала губы и сделала то, что нужно было сделать:

— Так, все мужчины, вон из комнаты.

Кобра перестал шипеть, повернул голову и уставился на меня (ну, как жуткая змея), и спросил:

— Что?

— Вон! Нам нужно о девичьем поболтать.

Кобра задохнулся от возмущения:

— Ты только что очнулась после двухдневной комы. Что значит «нужно о девичьем поболтать»? О чем, блядь, вы вообще можете говорить?

Удивительно, но именно Люсинда похлопала альфу по плечу:

— Сестренке просто нужно поговорить с нами. Все в порядке, вы, ребята, можете подождать снаружи.

Ксеркс подал голос из дальнего угла:

— Не знаю. Мы не можем снова ее оставить.

Люсинда улыбнулась омеге и покачала головой:

— Ей нужно побыть с нами всего секунду. Обещаю, скоро вы будете с ней.

Ее успокаивающий голос подействовал на омегу, и он кивнул.

Еще более удивительной была реакция Кобры:

— Не дайте ей причинить себе вред.

— Ты же знаешь, я не дам.

Кобра проворчал, но кивнул Люсинде и слез с кровати, а другие мужчины последовали за ним к двери.

Я уставилась на свою младшую сестренку, и она ответила на мой немой вопрос пожатием плеч:

— Пока ты была без сознания, я много играла в карты с Коброй и Ксерксом. Аран и Ашер были заняты разработкой плана убийства мудаков, которые тебя обидели, а Джакс тусовался со своими сестрами. Кобра и Ксеркс — все из себя грозные, а на деле — милые и пушистые.

Я поперхнулась крошечным кусочком собственной плоти, который не зажил и все еще мешал мне в горле.

Кобра и Ксеркс наглухо отбитые.

— Так почему ты хотела, чтобы они ушли? — спросила Люсинда, улыбаясь мне так, будто я была прекрасна, а не похожа на тролля, сбитого машиной.

— Эм… — волна неловкости накрыла меня.

Люсинда была моей сестрой, а Аран — лучшей подругой, но сестер Джакса я, технически, только встретила, и понятия не имела, что они обо мне думают.

Я прошептала, едва слышно:

— Мы могли бы обняться?

В ту же секунду пять девушек и хорек забрались на кровать и заключили меня в огромные объятия. Я даже не возражала, что мои сломанные кости превращаются в пыль.

Не знаю, кто начал первым (я была на 100 % уверена, что не Аран, и на 99 %, что я сама), но кто-то разрыдался.