Психо Звери (ЛП), стр. 11

Я повернула голову и оценила жуткое состояние Ксеркса. Он был настолько залит кровью, что перестал выглядеть блондином. Если бы я не знала наверняка, решила бы, что он рыжий. Я поморщилась, глядя на его изувеченное лицо. А затем поморщилась снова, потому что гримаса боли отозвалась пульсирующей отдачей в такт сердцу.

Дела наши были плохи.

— Ты в порядке? — прошептала я Ксерксу.

Его сочные губы распухли и деформировались. Он попытался ответить, но издал лишь резкий хрип, безнадежно открывая рот. После долгой, неловкой паузы, когда он хватал воздух, а я лишь морщилась в ответ, и он прекратил попытки заговорить.

Вместо этого Ксеркс уставился на меня своими опухшими фиолетовыми глазами. От них исходила такая интенсивность, что даже в моем полуобморочном состоянии я заерзала. Должно быть, боль вызывала бред, потому что он смотрел на меня так, будто видел насквозь. Будто пожирал взглядом. Или словно заглядывал в самую душу, в иные астральные планы бытия. Будто я была его спасением и его проклятием.

Его одержимостью.

Очевидно, пытки окончательно повредили мой мозг, раз я начала мыслить так странно поэтично.

— Перестань так на меня смотреть, — бросила я, чувствуя, как связанные руки медленно вырываются из суставов.

Если меня сейчас же не снимут с этой веревки, я устрою скандал.

— Котенок? — раздался сдавленный шепот Кобры с другого конца комнаты.

Я прикусила язык и закричала про себя. Мое настроение металось в такт пульсирующей агонии, раздиравшей клетки на куски. Первый, кто назовет меня еще каким-нибудь идиотским прозвищем, будет зарезан.

Тот самый альфа-мудак, он же Спайк, ухмыльнулся, прерывая мой внутренний срыв:

— Ну что ж, раз вы все проснулись, у меня есть только одна вещь, которую нужно вам всем сказать…

Он драматично выдержал паузу. Все уставились на него, раскачиваясь на ебаном потолке.

Кто-нибудь собирался сказать ему, что нам больше не нужно драмы?

Атмосфера и так была накалена до предела.

Наконец Спайк хлопнул в ладоши:

— Поздравляю! Вы прошли первое испытание инициации. — он продемонстрировал свои четыре зуба. — Процент прохождения первого теста составляет менее 1 процента, так что вы все должны гордиться.

Его улыбка превратилась в дикое оскаленное выражение, когда он презрительно посмотрел на кровавое месиво на полу:

— Те альфы ответили на вопрос… и их отпустили. Как мы и обещали.

«Свобода» в понимании Спайка явно означала что-то иное. Хотя, думаю, их мозги теперь точно были «свободно» размазаны по белому полу. Я усмехнулась, а потом нахмурилась.

Это было совсем не смешно.

Мне срочно нужен психотерапевт.

Спайк снова улыбнулся

— С вами свяжутся по поводу следующего этапа инициации. Поздравляю, вы прошли треть пути к получению своей татуировки.

Подождите, что?

Внезапно Спайк вытащил зловещего вида нож и перерезал веревки на моих запястьях. Конечно, он не удосужился подхватить мое обмякшее тело, хотя определенно мог.

Плюс: большая часть кровавого месива была на другом конце комнаты, так что я не упала прямо в него.

Минус: я грохнулась лицом вниз, раскинувшись руками и ногами, на твердом бетоне.

Разве кошки не должны всегда приземляться на лапы?

Не могу передать, как сильно я приложилась именно животом.

Жизнь моя должна была называться «Сэди — стерва, которой вечно больно».

Существование, блядь, причиняет боль. Всякий, кто утверждает обратное, жил чертовски тепличной жизнью, и таким личностям доверять нельзя.

Последняя крупица достоинства — это единственное, что не дало мне отключиться прямо на бетон, когда агония волнами накатывала на меня. Вместо этого, будучи крутой стервой, которая по непонятной причине продолжала бороться со сладкими объятиями смерти, я преодолела гравитацию и потащила свои ноющие конечности прочь с пола.

Впечатляет, но я встала.

Ну, если считать стоянием позу наполовину скрюченного существа, стонущего, как белый медведь.

Спайк срезал веревки на руках у Ксеркса, и тот заковылял рядом. Омега молча набросил руку мне на плечо, и мы привалились друг к другу. Просто двое взрослых, использующих друг друга как опору. Ничего особенного. Я сделала вид, что не замечаю, как Ксеркс продолжает пялиться на меня. Если ему хочется вести себя странно — это его право.

Вместо того чтобы беспокоиться о странной энергетике Ксеркса, я сфокусировалась на остальных парнях. Кобра слабо рухнул на пол. Наконец освободили Джакса, и этот здоровяк грациозно приземлился на ноги. Он был в синяках, но выглядел лучше всех нас. Темно-фиолетовые кровоподтеки покрывали каждый дюйм бледной кожи Кобры. Мы все ждали, что он встанет, но он лишь застонал и остался лежать, не двигаясь. Я поморщилась, глядя на его плачевное состояние. Что-то подсказывало, что ему досталось больше всех, потому что он принц. Ему было больше чего достигать, а значит, и больше что доказывать. К тому же, похоже, к нашему клубу неудачников с серьезными проблемами с родителями прибавился еще один участник. Сообщу ему, когда мы с Аран запланируем следующий сеанс психотерапии.

Сам бог солнца знал, что нам это необходимо.

Джакс наклонился и провел темной ладонью по ушибленному лбу Кобры. Затем он бережно поднял Кобру и прижал к груди, словно не держал 196-сантиметрового накачанного мужика.

У меня от этого зрелища перехватило дыхание.

Его цепочки в длинных косах тихо звенели. А серьги, кольцо в носу и пронзительные серые глаза сияли. Он спокойно нес Кобру после того, как его пытали.

Пока каждая пораженная болью клетка моего тела плакала от облегчения, я восхищалась выдержкой Джакса. Он был не просто мужчиной.

Он был богом.

Наконец освободили Ашера, и он, пошатываясь, встал на свои татуированные ноги. Его рога были забрызганы кровью, а янтарные глаза заплыли. Этот момент казался монументальным: мы сделали это.

Мы все остались живы.

Я выплюнула сгусток крови и прочистила горло:

— Эм, так мы можем просто уйти?

Спайк кивнул и указал на дверь:

— Машина отвезет вас к дому Ксеркса.

Я не стала спрашивать, откуда он знает, где мы собираемся остановиться. Проходя мимо него, я нервно оглянулась. После нашей сессии с пытками на веревках казалось неправильным, что нас просто так отпускают. Угрозы оружием или сбрасывание в яму с ядовитыми змеями выглядели как более логичный следующий шаг, чем просто уйти по-английски. Впрочем, я не стала спорить.

Джакс молча нес Кобру, Ашер опирался на бицепс Джакса для поддержки. Я вцепилась в руку Ашера, а Ксеркс обвился вокруг меня. Вместе мы захромали к выходу.

В комнате никого не было, и мы побрели по длинному коридору, по которому пришли. Фраза «Ад вымощен костями неверных» приобрела новый смысл, пока мы с трудом передвигались мимо надписей на стенах. Я слышала этот термин раньше, но никогда не задумывалась, что он означает. Теперь по коже пробежал холодок от предчувствия: ничего хорошего в этом нет. Если это место существует, я не хочу там оказаться.

В этот раз, когда мы наконец выбрались из того жуткого здания, ледяной ветер и дождь показались благословением. Капли целовали мою ноющую плоть, принося прохладное облегчение. Стояла ночь. Мы ковыляли по заброшенному переулку. Никто не проронил ни слова, но мы двигались с целеустремленностью единого целого.

Мы были на одной волне.

Ветер усилился, рука Ксеркса болезненно сжала мое плечо, когда он попытался устоять на ногах. Я крепко ухватилась за руку Ашера, чтобы мы не упали, а он тяжело привалился к Джаксу. Глаза Кобры слегка приоткрылись, когда его голова мотнулась на плече Джакса, но он не пошевелился. Джакс напряг ноги, пока мы медленно двигались вперед. Его сила была единственным, что удерживало всех нас в вертикальном положении. Лужи под ногами окрашивались в красный, пока дождь смывал нашу кровь.

Ранее по этим оживленным улицам сновали сотни перевертышей. Теперь они были почти полностью пусты. Пугающе пусты. Несколько мужчин и женщин поспешно скрылись в дожде, опустив головы, чтобы не привлекать внимания. Возвышающиеся здания мерцали неоном, освещая темные, дождливые тени. Мрак охватил мир. Глубокая, костная меланхолия заполнила мое тело.