Губернатор мусорного острова 3 (СИ), стр. 7

— Вик, ты куда-то уезжаешь? — спросил Аристотель, выходя из машины.

— Съезжу по делам. После обеда проведем совещание.

Аристотель покивал, выражая понимание, что у мэра могут быть дела.

— Куда? — спросил Малой после того, как Аристотель закрыл за собой дверь.

— В Судакскую бухту.

Как и вчера Малой припарковался перед пунктом погранперехода, я пешком прошел через оба шлагбаума. Ниссан внедорожник с японским солдатом за рулем ждал у обочины. Сел к нему, и тот сразу повез меня к складу дайверского оборудования. По пути водитель слушал слащавую песенку, исполняемую приторно-писклявым девчачьим голосом на японском. Все-таки я далек от японской культуры.

Хироси встретил меня как родного. Кроме него в помещении находился еще один человек. У стенки на длинной лавочке тихо сидел пожилой мужчина славянской наружности, но с очень загорелым до смуглости лицом.

— Вик, этот рыбак видел падение инопланетного летательного аппарата, — сообщил Хироси.

— Здравствуйте, — поприветствовал я рыбака, в ответ тот буркнул что-то не очень внятное.

— Расскажи, что ты видел, — грубо потребовал у него Хироси.

— Видел, как та штука упала в море, — нехотя поведал рыбак по-русски.

— Как выглядела та штука? — спросил я.

Рыбак посмотрел на меня неприязненно, очевидно, решив, что я работаю на японцев.

— Как горящий ком, — рыбак пожал плечами, — Я не очень-то рассмотрел. Она очень быстро летела.

— Какого размера был этот ком?

— Не знаю… не очень большой… примерно как сорокафутовая яхта.

— Сорок футов — это что-то около двенадцати метров?

— Да, метров двенадцать.

— Можете показать, в какой части бухты она упала?

— Пойдём, покажу.

Вдвоем с рыбаком мы вышли из здания и подошли к краю скалистого берега. Было в его взгляде что-то недоброе. По-моему он прикидывал, хватит ли ему сил столкнуть меня с обрыва.

— Поверьте, скинуть меня на камни у вас не выйдет, я — зерг, — сказал я без тени шутки, — А еще поверьте, японским оккупантам я не продался.

Не знаю, поверил мне рыбак или нет, никакой реакции он не выказал.

— Проведите воображаемую линию от основания восточного мыса к вершине западного мыса, — сказал он, — Эту воображаемую линию разделите пополам. Правый отрезок еще раз разделите пополам. Вот в этой точке и упала та штука.

Проделав эти упражнения, я указал пальцем.

— Вот там она упала?

— Примерно там.

— Черт, это далеко от берега. Это даже за пределами бухты.

— На входе в бухту, — поправил рыбак.

— Спасибо. Вы мне очень помогли.

— Я могу идти?

— Можете.

Не сказав больше ни слова, рыбак пошел прочь, а я остался, одолеваемый сомнениями. Никакой уверенности, что рыбак сказал правду, у меня не было. Скорее всего японцы на него надавили, возможно чем-то пригрозили. Этот рыбак вполне мог соврать по заветам Ивана Сусанина, но другого источника информации у меня все равно не было.

Вернулся на склад, где снял с себя одежду и облачился в костюм для дайвинга. Ласты и маску взял с собой. Хироси взвалил на себя акваланг. Мы снова спустились к воде по крутой деревянной лестнице. На этот раз за пулеметом дежурили другие бойцы. Хироси что-то сказал им по-японски, указав на меня. Надеюсь, предупредил, чтобы не вздумали стрелять, когда я буду выходить из моря.

На этот раз Хироси не уходил с пляжа, пока я не скрылся в воде. Стоял у самой кромки, всматриваясь в воду, разве только платочком вослед не помахал. Отплыв от берега, взял то направление, которое указал рыбак. Вчера я преодолел расстояние в несколько раз меньше, чем нужно для того, чтобы добраться до выхода из бухты. Очень сомневаюсь, что сегодня доберусь.

В качестве разминки разделался с попавшимся крабиком и двумя двухметровыми барабульками, снабдившими меня двумя тысячами единиц адаманта. Сегодня меньше увлекался охотой и целенаправленно плыл в направлении открытого моря. Прекращал плыть вперед, только когда какой-нибудь морской обитатель пытался мною перекусить. В этом случае принимал бой и пополнял свой адамантовый запас.

Через час с небольшим достиг той глубины, где водится рыбка размером с длинномерную фуру. Еще утром был полон решимости разделаться с такой, но когда увидел пятнадциметровую тушу, опять захотелось повернуть обратно. Тварюга хвостом шевельнет и размажет по дну, не заметив.

Решил не рисковать и сменить план действий. Хватит изображать из себя царя подводной природы. Пора применять тактику проникновения на территорию противника малыми группами. Моя группа как раз самая малая, состоит из одного человека.

В этой части моря водоросли достигали десяти метров в длину, среди них можно прятаться как в лесу. Я поплыл, лавируя между стеблями гигантской растительности. Когда в зоне видимости появлялись громадные акулы, у которых одна только пасть была как раздвижная троллейбусная дверь, вжимался в илистый грунт, стараясь не дышать, чтобы лишний раз не пускать предательские пузыри.

Иногда приходилось вступать в сражение с другими обитателями моря, которые, как и я, прятались от гигантов, но воспринимали потенциальной добычей все, что не достигало трехметровой длины. Особенно докучали морские черви. Прокормить свои пожарно-шланговые тела одним илом они не могли, и пытались проглотить все, что не было приколочено ко дну.

Прошел час, а потом еще час, но я все еще был далек от выхода из бухты. Системная справка мигала красным предупреждением, что организм пока не адаптирован к длительному пребыванию на глубине. Я и сам чувствовал симптомы так называемого азотного опьянения. Хорошего понемножку, кайло — не волшебная палочка, удалять излишки азота из организма — не самая блестящая затея.

Решил поворачивать назад, когда увидел очередную «еллоу субмарин», весело рассекающую просторы черноморских глубин в десяти метрах впереди меня. Подумал, что пережду, когда проплывет мимо, и отправлюсь обратно. Привычно замер, слившись с водорослью. Я неплохо приноровился покачиваться в унисон с водной растительностью, но в этот раз мимикрия под зелень не помогла. Желтая тварюга помчалась прямо на меня, растворив дверки своего шкафа купе.

С перепуга начал, что называется, давить на все кнопки. Выпустил кислород и водород, надеясь включить свою горелку. В воде у меня ни черта не загорелось, зато выпущенные газы создали сверкающую гирлянду из пузырей, которые на пару мгновений сбили хищника с толку.

Тогда я начал выбрасывать из кайла самые разные накопленные элементы. Йод окрасил воду в коричневый цвет, бром добавил насыщенности и красноватого оттенка. Серное облако домешало в палитру желтого цвета. Здоровенная тварь оказалась обескуражена этим буйством красок и тормознула в нескольких метрах от меня.

Я решил, что второго шанса у меня не будет, и ринулся в атаку сам. Подплыл к морде размером с кабину камаза и врубил сбор элементов: кальций и кислород.

Сборщик отхватил изрядный кусок рыбьей морды, только это ее не убило. Монстро-рыба сделала то, чего я опасался, боднула меня башкой. Спасла вязкость водной среды, кости не переломало, а только отбросило. Хотя все равно потрясло сильно. Перекувыркнувшись несколько раз, я на несколько мгновений утратил координацию, не отличая ни верха, ни низа.

Этих секунд замешательства рыбине, наверное, хватило бы, чтобы меня проглотить, тем более, что кайло я не удержал, оно вылетело у меня из рук. Но рыба передумала атаковать. Все-таки потерять кусок головы — это больно. Я увидел удаляющийся рыбий хвост. Пронесло. Отделался мокрым испугом.

Вернув способность ориентировки, подобрал кайло и опустился на дно, присев под водоросль. Оклемался, отдышался, пришел в себя. На сегодня с меня хватит, а может быть, не только на сегодня. Задачка мне не по силам. Напавшая «йеллоу субмарин» была не самой крупной рыбой, из тех, что мне уже попадались. А ведь до серьёзных глубин еще не добрался. То есть это пока цветочки, до ягодок доплыть надо.

Видимо, придётся взять паузу, найти техническое решение, как добраться до нужных глубин не будучи съеденным, и только потом пробовать снова. Пребывая в невеселых думах, собрался уже двигаться обратным курсом, но заметил на дне что-то блестящее буквально в нескольких метрах от себя.