Механоид (СИ), стр. 58

— Нелегко тебе пришлось.

Мой мех летел ближе. Чувства орали, выли в панике. Чудовище, что сидело впереди, было могущественным. От него веяло такой жутью, которую я ещё не испытывал. А количество квазижидкости внутри было настолько большим, что я удивлялся, как она вообще помещается внутри него и ещё не вырывается наружу.

— Кто-то должен был это сделать, — он развёл руками.

Руками, что не до конца держали структуру и так и норовили распластаться и потечь, как и призрачные врата.

— Тебе ведь не обязательно было это делать, — я задумался. — Паршиво что говорю это я, но на твоём месте могла быть Элейн.

— ЭТО БЫЛ МОЙ ВЫБОР!

От этого крика я вздрогнул. И ведь я его уже слышал раньше. Слова отсюда распространяются по всему, что было во вратах?

— Мой, — уже тихо произнёс Юм, и, если бы не хороший слух, я бы не расслышал.

— Варианта подождать не было? Если бы я всё вспомнил пораньше, мы бы могли договориться с Роем, с предками. Сделать так, чтобы выжили вы оба!

— Время. Всё упирается во время. Ты думаешь, легко ей было сопротивляться директиве? Приказу Уюн и Джулиану? Думаешь, ей помогла хвалёная человечность, на которую упирают все? ДА ЭТО ПОЛНЫЙ БРЕД! Приказ директивы — это сама суть жизни Уюн. Её нельзя перебороть просто из-за какой-то там человечности! Не будь она ранена где-то во вратах в момент, когда ты убил Джулиана, никто бы не смог её остановить. Она бы вобрала в себя всё, что было во вратах и осталось от Ксандра с Джулианом, и принялась уничтожать и заражать человечество с космической скоростью. И только то, что она разделила часть сущности, помогло ей устоять. Удержаться. Дать время подготовиться предкам. Рою. Тебе.

Чем больше Юм говорил, тем больше я мрачнел. В итоге мои действия привели к тому, что происходит здесь и сейчас.

— Было забавно видеть, как ты привязываешься к Валькирии. Совсем как я к Элейн. Она меня создала, растила на убой. Забавно, да. Я знал, что это всё плохо закончится. Всю жизнь знал. И знал, что Элейн станет причиной моей смерти. Я знал её настоящую суть. И жутко боялся стать однажды таким. Они с Джулианом — два чудовища, не знающих, что такое сострадание. И тем не менее Элейн сделала всё, чтобы я рос просто человеком. Мальчишкой, познавшим счастье дружбы. Познавшим, что значит не быть одиноким. Элейн для меня такая же мать, как Валькирия для тебя. А теперь скажи мне, Экелз. Смог бы ты позволить ей умереть, когда мог спасти?

Юм наконец-то встал. Его массивное тело было гораздо больше моего. Четыре? Нет, пять метров в высоту. Мощный механоид из золотого карбиона. Он мало того, что был силён сам по себе. Его мех был верхом технологической революции человечества. Я даже подозреваю, что детали для него делали Ксандр, Хоффман и другие, самые лучшие механики Т-Нуль-Пространства. Но главным было не это. Главным был зеркальный шлем. Обычно на нём отображалось пиксельное улыбающееся лицо. Но сейчас я видел лишь отражение себя, врат и космоса.

— Я ценю твой выбор, — наконец сказал я, активируя клинок.

— Элейн, она… счастлива?

Странно, но я осознавал, что Юм сопротивлялся той жути, что сидела в нём. Чувство ужаса накатывало волнами. И я стоял перед выбором: сказать ему правду о том, как ей паршиво сейчас, или солгать?

— Да.

Едва слова вырвались изо рта Капитана, как меня будто гравитацией приложило. Чувство опасности взвыло, заставляя телепортироваться в сторону. На месте, где я был, тут же образовалось стальное дерево гигантских размеров. Такое же я видел уже в исполнении Айрона и, кажется, он называл его Деревом боли.

— Навевает воспоминания, да? Ты, я и Королевская охота.

Голос Юма разлился по всему пространству. Он будто звучал отовсюду.

— Это была моя последняя миссия с вами. Последняя, когда я всё ещё был полноценным человеком.

Дерево росло и всячески пыталось меня уколоть. Но я уворачивался, одновременно с этим напитывая Печать. Вытянул руку. Выстрелил.

Юм даже не пошевелился. Всю мою атаку поглотила гигантская волна, возникшая перед ним. Волна, очень похожая на ту, что когда-то чуть не снесла меня на отборочных соревнованиях. Я выключил Печать и попытался переместиться ему за спину. Но не смог. Телепортацию будто бы что-то нарушило, и меня выбросило гораздо раньше. Я среагировал немедленно. Увернулся от летящего в меня метеорита. Вместо этого полетел в сторону от Юма и… наткнулся на стену. Её не было видно. Она не ощущалась. Но я просто не мог пройти через неё ни сантиметра.

— Временем нельзя управлять. Мы всего лишь находим способы, как крысы, путешествовать в его норах. Тебе не сбежать, Экелз.

Юм поднял руку и махнул. Интуиция взвыла наравне с чувствами, которые увидели огромное количество освобождённой мистической энергии из философского камня.

Холод окутал разум.

В меня полетело всё. Метеориты. Стрелы. Где-то наверху появилась туча, из которой начали бить молнии, и все в меня. Ледяные сосульки. Следом видимое торнадо из мистической энергии. Каменные глыбы. Металлические иглы. Они были прекрасны. Они были смертельны. Даже мой, не побоюсь этого, сильнейший мех в Т-Нуль-Пространстве уступал такому гигантскому количеству усиленных аурой способностей, которое направили на меня. Одна за другой, с огромной скоростью, атаки обрушивались на меня.

Где-то на задворках сознания всплыла мысль, что мы вроде бы в космосе — какие торнадо? Здесь ветра нет. Но эту мысль тут же накрыла другая: мистическая природа. Всё это создано за счёт мистической энергии.

И вот тут у меня щелкнуло.

Эхерион, будучи поглощённым и заражённым, не мог использовать мистическую энергию. Он только заражал и перерабатывал. Но Юм пользовался способностями, используя мистическую энергию. А Уюн вроде бы не могут её использовать. Значит, где-то в этом теле, состоящем из квазижидкости, всё ещё сидит Ядро Оруса с сознанием Юма, которое сражается за остатки человечности.

Уворачиваться было трудно. Юм снова и снова использовал способности, показывая свою мощь. Он совершенно не щадил энергию, выбирая сложные, затратные и эффектные способности.

Торнадо ему было мало. И тучи. Вместо этого он начал создавать наверху, на границе времени-пространства, ледяную грозу. Количество влитой в неё энергии было таким, что мне стало очень сильно не по себе.

А самое отвратительное — я ничего не мог сделать, кроме как использовать «Аннигиляцию способностей». Но и тут я чувствовал, что меня не хватит. Я и так потратил много мистической энергии. В окружающем пространстве её было мало, крохи, которые оставил после себя Уроборос. И даже с тем гигантским запасом мистической энергии, что был в единственном Сердце моего механоида, было невозможно противостоять Юму.

К тому же телепортироваться или попытаться приблизиться к нему я не мог: чувство опасности и интуиция наперебой кричали, что он заготовил что-то. Хоть я и не хочу признавать, все увиденные вариации моей смерти в ближнем бою были слишком убедительны. И при появлении тех способностей в реальности заставляли меня действовать резко и сильно нервничать. Только холод, который я неустанно обновлял, помогал действовать разумно.

Думай, Экелз.

Думай!

Тем временем шторм сформировался и ударил. В визуальном плане это было похоже на звездопад. Яркие, белые мерцающие звёзды одна за другой начали падать вниз под воздействием мистических проявлений.

Я даже засмотрелся на них, на их плавное падение. Одна из звёзд медленно и красиво опустилась на мою ладонь. Я как заворожённый смотрел на неё. А затем даже не успел убрать руку. Звёзды рядом с мгновенной скоростью ударили в место первой звезды, разбили все щиты, покров и проделали дыру в моей правой руке.

Выругавшись на своё раздолбайство, рванул в сторону. Но уже поздно. Они будто почувствовали добычу и начали лететь в меня. Помогало лишь то, что я активировал модулятор на полную мощность и добавил способность «Двойственное ускорение». Они не попадали. Пока что.

Одновременно с этим фильтр чувств передал изменения в шторме и способности Юма. На практике я понял происходящее через секунду. Когда весь этот яркий, невероятно красивый звездопад обрушился на меня своей мощью. Когда «Динамический щит» разбивался, едва появившись. В моём корпусе появились дыры. Капитан как мог пытался их регенерировать.