Механоид (СИ), стр. 4
Она махнула рукой, и рядом оказался механоид. МОЙ механоид.
— Что происходит?
Я пытался мыслить логически, но не получалось. Сознание плыло. Но не как под действием эссенции. Нет. Я сейчас видел и чувствовал всё максимально чётко. Как будто мир прибавил резкости. При этом весь фокус сосредоточился только на одной девушке. Девушке, что стоит впереди. Желание обнять снова накатило, и я не стал сдерживаться. Подошёл, притянул и крепко сжал. Сжал с желанием больше никогда не отпускать. И только сейчас я почувствовал себя так легко. Все проблемы, все мысли, вся тяжесть ответственности. Они все улетучились, оставив нас двоих.
— Садись, Экелз.
Я как ведомый послушно сел на диван, не позволяя ей отойти от меня даже на метр.
— Передозировка эссенцией сильно по тебе ударила. Сейчас ты очень чувствителен к псионическому воздействию. Даже такому малому.
— Разве это проблема? — усмехнулся я.
— В данный момент проблема, — она ответила мне грустной улыбкой. — Ты не можешь адекватно оценивать ситуацию и действовать так, чтобы потом не пожалеть.
— Я не позволю тебе меня бросить.
Эмма потянулась к коммуникатору на моей руке. Я как завороженный следил за каждым нажатием её тонких пальцев. Отметил для себя, что она включила диктофон.
И мир разверзся помехами.
— Моя головааа, — протянул я.
— Что, ночка выдалась бурной? — услышал я ехидный голос Элейн.
Попытался вскочить, но голова закружилась, по телу ударила слабость, и я оказался снова на подушке.
— Лежи уж, герой-любовник, — продолжала издеваться моя невеста.
— Что… я… всё не так! Наверное… Последнее, что я помнил, — как мы с Эммой сели на диван в кабинете Кроуфорда, — я закрыл глаза рукой и пытался понять, что происходит, и сопоставить картину происходящего.
Я был на Браксисе, потом встретился с Эммой, а дальше не помню. Даже того, как оказался у себя дома на Нариссау. Уж свою кровать, свою подушку и запахи дома я не перепутаю. То, что Элейн может неправильно понять ситуацию, я не переживал. Уж кто-кто, а она всегда сначала думает, потом делает. Сейчас главное — самому разобраться с собой. Ответы, за которыми я летел, — так и не получил. Зато получил отвратительное состояние. И вот оно мне было надо?
— Вопрос, откуда у вашей дочери доступы, которых вы не имеете, я оставлю открытым, керра Кроуфорд, — сказала Элейн.
— Это вопросы к моему мужу. Он даёт доступы, — ответила ей Джоуи.
Я использовал холод, чтобы загасить все приступы, и потихоньку повернул голову. Я лежал в своей постели на Нариссау, а в креслах сидели Джоуи и Элейн. Чуть в стороне у выхода к пляжу стояла Валькирия и смотрела на морскую гладь.
— Как я тут оказался?
Голова ещё кружилась, но незначительно. А вот то, что краски мира потускнели, мне не нравилось. Снова проходить очередное медицинское обследование мне совершенно не хотелось.
— Мой младший сын, Эван, принёс тебя в бессознательном состоянии с пожеланием отправить на Нариссау от моей дочери. Объяснять, что произошло, ни один из них не стал. Так что мне тоже интересно, Маилз. Или теперь уже звать Экелз?
— Можно и так, и так. Я привык благодаря жене моего отца.
Подушка от кресла как-то быстро прилетела мне в лоб.
— Благодаря маме.
— Вот так лучше, — отозвалась Валькирия.
— А где Стива потеряли? — спросил я, убирая подушку и садясь, облокотившись на спинку кровати. — Попить не будет?
Элейн, в воздушном голубом платье, встала с кресла и дала мне стоящий на столе лимонный сок. Я так думал.
— Что это за солёная слизь? — возмутился я, прокашливаясь.
— Пей, — строго сказала моя, надеюсь ещё, невеста.
Под её взглядом пришлось пить эту мерзость, сдерживая порывы тошноты.
— Вечно ты меня чем-то поишь непонятным, — сказал обиженно.
— Вечно ты появляешься передо мной в разных странных и болезненных состояниях, — парировала она, забирая бокал. — Приходи в себя. Через пятнадцать минут сделаю тебе кофе.
— Вот так бы и сразу.
Вдыхая прохладный морской воздух, я закрыл глаза и глубоко дышал. И теперь смог понять вот что. Первое — состояние. Пустота в солнечном сплетении всё ещё присутствовала, но её будто заполнили. Немного. Как будто жгут появился, который тянулся куда-то далеко, соединяя меня с кем-то.
— Эйн.
Я произнёс имя вслух, и на память накатила волна флэшбеков.
— Что? — переспросила Джоуи, но её строго оборвала Элейн.
— Сиди тихо.
Их фразы зафиксировались где-то на фоне.
Эйн.
Эйн…
ЭЙН!
Сердце Изначальной Королевы. Моё Сердце Роя, из-за которого я стал гибридом. Моя уникальность. То, за что на меня охотились Эхерион и Альсера. То, из-за чего Джоуи создала лекарство от патогена. То, что было частью меня. Значительной частью — и что я потерял, когда меня убили. И последний пазл моих воспоминаний. В моём костюме на момент гибели было два Сердца Роя. Одно — неразумный зародыш, и второе — Сердце Королевы. Неразумный зародыш эволюционировал в коконе, оставленном Хнэй, а Сердце Королевы каким-то образом оказалось в городе Заражённых в виде младенца, после чего было отдано Кроуфорду. А тот взял, потому что ему так велели предки. «Друзья», как он их назвал.
— Капитан, — позвал я.
И мой механоид откликнулся. Он появился у кровати рядом со мной.
— Ты это имела в виду, когда говорила больше мне диадему не надевать?
— Не совсем. Остаётся понять, какая связь между вами и как ты им управляешь. Тебе нужно научиться.
— Почему-то сейчас для меня это несущественный вопрос.
— Тогда скажи, ты помнишь Джоэла?
— Парнишку, что спас вместе с Ле-Ле? Да, помню.
— А Кракена?
— Ту девочку с кроликом? Помню.
Элейн смотрела с ожиданием. Джоэл, Кракен.
— Мне нужно вспомнить, что их связывает? Это странно, потому что Джоэл на Аргуссе, а Кракен — тварь, сидящая в Гравитационном колодце.
Я замолчал. После встречи с Эйн — или теперь уже Эммой — в голове возник образ космической станции. И того, как Джоэл упал замертво. А стрелял в него…
— О-хре-неть.
Я схватился за голову.
— И ты молчала⁈ Молчала, что мой брат жив? Вы обе молчали!
— А ты попробуй пойди против слова руководителя проекта, — усмехнулась Валькирия, даже не оборачиваясь.
— Элейн!
— Кофе?
— Тему не переводи.
Наши взгляды столкнулись.
Меня как будто ледяной водой окатили. Воспоминания наконец встали на место в хронологическом порядке. Я вспомнил, как впервые встретился с ней. Вспомнил, как она была со мной в виде голограммы. Вспомнил, как прыгал над пропастью во всепожирающей пустоте. Как лежал рядом с ней, когда квазиживая жидкость постепенно поглощала её. Вспомнил лицо-маску. И вспомнил свои ощущения, когда впервые встретился с ней здесь, в Т-Нуль-Пространстве.
Воспоминания наложились на реальность. Всё то множество мелочей и нестыковок в её поведении. То, как она обрабатывала огромные объёмы информации без чипа. То, что она успевала и руководить планетой. То, что её Ксандр поставил руководить операцией по зачистке Асцаина. То, что она выдавала большие проектные объёмы для меня. И то, что в глубине её синих глаз на мгновение проблеснуло жидкое серебро, которое я раньше предпочитал не замечать.
Она не человек. Что бы с ней там ни сделал Ксандр, вывести до конца ту органическую жидкость полностью не получилось.
Перед глазами промелькнуло её реальное появление в Т-Нуль-Пространстве, в туннелях Алессуа, и то зловещее ощущение и ужас, которые испытала моя органическая сущность, — и последствия этого я лечил в Империи все эти годы.
Её взгляд стал виноватым, а лицо чуть отстранённым.
— Да сожри вас Эхерион…
Глава 3
Т-Нуль-Пространство
Нариссау
Дом Элейн