Хорошая, плохая, грешная 2 (СИ), стр. 51

— Не злись. Это не оковы. Не рабский ошейник. Не клеймо. Просто попытка защитить. Она ни к чему тебя не обязывает. Не будет ни к чему принуждать. Оно просто есть. Как артефакт.

— Но это не артефакт, — произнесла с легкой горечью, вроде бы и принимая его аргументы, но далеко не все. — Ты меня пометил. Ты…

Я не удержалась и стукнула его по плечу кулаком, но Ириан даже не поморщился, продолжая смотреть на меня прямо. А я… понимая, что начинаю злиться, но это уже ничего не решит, потому что чувствовала — его ленты меня не просто спеленали, а уже практически срослись с жадной сутью твари из мира Пепла и теперь хрена с два я отдам это сияние обратно, приблизила своё лицо к его и прошипела:

— Знаешь что? Я тоже оставлю не тебе свою метку!

И пока он мне не помешал, дернула полы его рубашки в стороны, выдирая пуговицы с мясом, и как какой-нибудь заправский вурдалак, от души цапнула его в основание шеи.

До крови!

Не знаю, как он меня не прибил сразу. Я б прибила!

Но вместо этого Ириан лишь окаменел подо мной, его руки чуть сжались на моей талии, не скидывая, а наоборот удерживая, а потом… я услышала тихий протяжный стон. Стон не боли, а удовольствия.

Даже отпрянула, не веря своим ушам. Уставилась на эльфа в изумлении, глядя в его затуманенные дымкой желания глаза, призывно приоткрытые губы… И слизнула кровь со своих губ, недоверчиво шепча:

— Ты… мазохист что ли?

Ответа не прозвучало.

Вместо него меня перехватили так, что я даже пискнуть не смогла, сжав волосы на затылке стальной хваткой, а в следующий миг поцеловали так жадно, что здравый смысл окончательно помахал мне ручкой, и реальность просто перестала существовать.

Не помню, как оказалась на кровати. Не знаю, как он сорвал с меня платье, услышав лишь треск, но была слишком занята. Я кусалась, стонала, извивалась в его стальных объятиях и даже, кажется, рычала и царапалась, но не для того, чтобы отпустил, а наоборот — чтобы сжал сильнее! До боли, до хруста, до звездочек в глазах! До конца!

Он вошёл в меня резко, почти грубо, приглушенно рыкнув от удовольствия, и я вскрикнула, но не от боли, а от накатившей волны удовольствия, которая захлестнула меня с головой. Ириан двигался жёстко, глубоко, заставляя меня выгибаться и стонать, вцепившись в него не только руками и ногами, но и ногтями, а порой даже и зубами. В какой-то момент я потеряла связь с реальностью — были только он, его руки, его дыхание и его тело, которое раз за разом вбивалось в меня, заставляя кричать.

Я вцепилась зубами в его плечо, впиваясь до крови, оставляя очередную метку «Мой!» и он снова зарычал, но на этот раз громче, дольше, с искренним протяжным удовольствием, и я почувствовала, как его тело напряглось, содрогнулось, и в следующий миг я тоже взорвалась миллионами сияющих частиц, теряя себя в его объятиях.

Ещё какое-то время мы лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Я чувствовала, как его руки гладят меня по спине, успокаивая, и как его сердце колотится так же бешено, как моё.

— Кошка дикая… — приглушенно пробормотал Ириан мне в макушку. — Довольна? Всего пометила?

— И всё равно ты мазохист, — пробормотала в ответ совершенно невпопад и виновато вздохнула: — Больно?

— Ерунда, — ответил небрежно. — Уже зажило. А ты знаешь, что в стародавние времена брачные обряды оборотней включали в себя подобные укусы? И если отбросить ряд нюансов, то ты сейчас меня на себе насильно женила.

— Ага, снасильничала бедолагу… — фыркнула, стараясь не зацикливаться на том, как по спине пробежал табун нервных мурашек при слова «женила». — Глупости не говори. Мы не оборотни.

— Но пометила ты меня от души, — усмехнулся Ириан и тут же меня поцеловал, но уже сладко и тягуче, следом прошептав прямо в губы: — Я не против. Я хочу быть твоим. Только твоим, Эви…

Не знаю, что он хотел этим сказать, но с этими словами внутри меня взорвалась целая вселенная, буквально затопив медовым светом, и наша новая близость была сплошь пропитана ею и зашкаливающей нежностью.

Это было так здорово, так сладко… так упоительно и волшебно!

Так нужно! Так важно! Невероятно важно осознавать, что меня любит настолько могущественное существо! Не тиранит, не принуждает… Балует! Позволяет причинять себе боль… И всё равно любит.

Так странно…

Уже уплывая в сладкую дрему, вдруг ощутила, как резко прогнулся матрас и распахнула глаза — это Ириан сел на кровати и, кажется, куда-то собрался.

— И-и-ир? — пробормотала хрипло и заранее недовольно, когда показалось, что он собирается уйти. — Останься…

— Я не ухожу, что ты… — он обернулся ко мне и мягко поцеловал в щеку. — Гости очнулись. Надо их выдворить.

Ох… черт!

Точно. Гости!

— Я с тобой! — взбодрилась одним махом и прежде, чем инквизитор успел возразить, метнулась к шкафу за свежим платьем. — И не спорь!

— Мне кажется, иногда тебя проще связать… — прозвучало мне в спину.

— Даже не думай! — рыкнула и резко обернулась наставляя на Ириана палец. — Даже не мечтай! Я тебя не просто укушу, я… я тебя всего искусаю!

— Это угроза расправы или награды? — коротко хмыкнул эльф, как и я, занимаясь прежде всего поисками одежды по комнате.

— Тьфу на тебя! — буркнула и поспешила разобраться с нижним бельём. — Мазохист! Как есть мазохист! Это лечится?

— А надо?

— Понятно. Не лечится. — Подумала ещё и кивнула сама себе. — И не надо.

После чего ловко скрутила растрепанные волосы в пучок, закрепила шпильками и придирчиво изучила инквизитора, который хоть и оделся, но рубашку застегнуть не смог — не хватало как минимум половины пуговиц. И мне бы смутиться…

Но он был слишком хорош!

— Готов?

— Да, идем.

Первым взяв меня за руку, Ириан направился вниз. Когда мы подходили к гостиной, из-за которой раздавались приглушенные голоса, то сначала задвинул меня к себе за спину, и только потом открыл дверь, входя в комнату первым.

Естественно, я не собиралась прятаться за его спиной, так что моментально вошла следом и встала рядом. Поймала краем глаза его недовольный взгляд, но предпочла сосредоточиться на «гостях», которые выглядели помятыми и отчасти растерянным. Но увидев нас, все трое мигом подобрались и на их лицах появилось выражение скрытой угрозы.

— Господа, — поспешила произнести я, глядя прежде всего на Арейхоса и пытаясь понять, что он чувствует по отношению ко мне, — доброй ночи. Прошу прощения за это недоразумение… Но вы сами виноваты.

— В чём? — глухо рыкнул глава местной мафии, глядя исключительно на меня, словно рядом и не стоял преподобный Ириан.

— Вы вели себя угрожающе и я испугалась, — пожала плечами. — Будучи довольно мнительной особой и ко всему прочему артефактором, я обезопасила себя от всевозможной угрозы самыми разными… штучками. Мне искренне жаль, что так вышло, и я прошу отнестись к моей слабости с пониманием. Просто вы, ну… — я мило похлопала ресничками, — оборотни. Такие большие и суровые. Я испугалась. Не хотела ничего дурного, клянусь!

Прищурившись с недоверием, Арейхос изучил меня так придирчиво, что стало отчетливо не по себе и показалось даже, что сейчас кинется, но тут мужчина медленно кивнул и произнес:

— Допустим. Допустим… я вам верю, мисс Миардо.

Я думала, скажет что-то ещё, может даже поинтересуется моим ответом на свой вопрос о замужестве, но нет. Лишь чуть помедлив, Арейхос кивнул сам себе и, даже не взглянув на Ириана, махнул рукой своим охранникам, после чего первым направился на выход, так что мы с инквизитором синхронно отступили в сторону, а потом отправились следом за гостями, чтобы проконтролировать их молчаливый уход.

И лишь в дверях Сантьяго снова посмотрел на меня совершенно нечитаемым взглядом и коротко кивнул:

— Доброй ночи, мисс Миардо.

— Доброй ночи, — проявила ответную вежливость.

После чего Ириан просто закрыл за оборотнями дверь и потянул меня наверх. Не задав ни единого вопроса, хотя уверена, они у него были, в спальне эльф привлек меня к себе и снова зацеловал так, что я сама не поняла, куда и когда подевалось платье и всё остальное.