Фальшивая помощница королевского детектива (СИ), стр. 8

Следовательно, сыщик осведомлен о передвижениях Амалии, поэтому так удивился, что у нее был парень. Вернее, у Милочки был, но он-то подумал про Амалию. Ну и пусть думает дальше. Иногда нужно возбуждать в мужчинах ревность, чтобы они обратили на тебя внимание. Прекрасно, кстати, работает. Вон как Статанори встрепенулся, считая свою помощницу незаметной серой молью, а тут внезапно представил, что какой-то хрен с горы держал ее в своих объятиях.

И, божечки, вероятно целовал!

Ой, ну да. Конечно, не представил. Значит, надо ему помочь.

«Пожалуй, прямо завтра присмотрюсь-ка я в Департаменте магии к кандидатам на роль поклонников», - мгновенно родилась в голове Милочки идея. Почему бы нет? Дело вдовы Курбацкой маникюрша раскроет. Сто пудов. А одно другому не мешает. Заткнуть сыщика за пояс надо со всех сторон. Пусть увидит, что Амалия красотка. Не моль, а бабочка. Надо только этому махаону помочь вылупиться.

- И что тут такого? – за обдумываем планов на будущее Милочка преодолела недлинный темный коридор (хорошо, что сворачивать никуда не пришлось, а верхняя часть двери была стеклянной, куда проникало солнце и указывало дорогу), осторожно выглянула на улицу одним глазком, приоткрыв щелку, и ничего подозрительного не заметила.

Снаружи была полностью аналогичная улица, что вела мимо дома Курбацкой, мощенная серым булыжником и ограниченная двухэтажными каменными домами с крышами из красной черепицы. Разнообразие создавали лишь клумбы – у каждой парадной они были свои. Квадратные, овальные, круглые, зеленые газончиком, с красными цветочками, лавандовыми, а у соседнего справа дома с огромными белыми шапками гортензий.

- Вы что, её не видите? – прошептал толстяк, выглянувший из-за плеча Милочки и тяжело дыша ей в затылок.

- Господин Ликранков, потрудитесь объяснить, что вас смущает, - Милочка открыла дверь шире и вышла на крыльцо, стараясь оказаться подальше от собеседника. Никогда не любила, когда за спиной кто-то стоит.

- Я даже не представляю, что она с вами сделает, когда увидит своего фамильяра в таком виде, - толстяк выходить вслед за Милочкой не стал, прикрывшись наполовину створкой. – Все знают, как она страшна в гневе, - понизил голос до шипящих звуков.

Милочка не то чтобы испугалась, но предупреждение толстяка ей не понравилось. Кто эта «она» и что может сделать, тоже представлять не хотелось, и, понимая, что толку от Ликранкова минимум, решила разобраться сама. Огляделась вокруг и только тут заметила, что у правого края крыльца на мостовой валяется ее блокнот, который вероятно обронила, когда потеряла сознание при выходе из портала. Статанори, понятное дело, однажды обжегшись о магическую защиту, поднимать вещицу не стал.

Быстро спустившись с двух ступенек, Милочка наклонилась за блокнотом и… расхохоталась. На этот раз не удержалась, потому что среди тонких кустиков, росших на газоне у дома, сидела пушистая черная кошка огромных размеров, шерсть на которой торчала так, будто её прилично шарахнуло током. Тот еще видок. А к нему прилагались абсолютно круглые желтые глаза с точечками зрачков и совершенно безумное выражение мордахи.

К тому же зверушка не шевелилась, изображая скульптуру современного авангардиста. Их тех, что пытаются увековечить себя в веках, собираясь сказать нечто умное человечеству, эстетично сложив оказавшееся под рукой – проволоку, остатки материи, старую шубу, осколки разбитых тарелок, погнутые вилки и тому подобное.

- Это чего это с ней? – не выпрямляясь и разглядывая кошку, так сказать лицом к лицу, Милочка спросила толстяка на всякий случай, хотя уже поняла, что случилось. И поняла, почему у хозяина апартаментов такая «великолепная» прическа. – Мой блокнот, да? Вы его трогали? – потянулась рукой, чтобы животное погладить, пожалеть.

Наверное, бедняжка не заметила вещицы и пробежалась по ней. Или одной лапой наступила. В результате ее долбануло, как выражается Статанори.

- Не надо… - не успел остановить Милочку Ликранков и громко ойкнул.

Потому что в тот момент, когда рука девушки коснулась головы кошки, та внезапно отмерла, взвыла сиреной, высоко подпрыгнула, оставляя на ветках куски выдранной шерсти, и на предельной скорости понеслась к соседнему дому, скрывшись через мгновение в кустах гортензий.

- Только бы ее не было дома, только бы ее не было, - зашептал толстяк как заклинание, испуганно глядя вслед скрывшейся зверушке.

Милочка пожала плечами, подумала «ну и черт с ней», подняла свой блокнот и направилась к двери. Обрадовалась, что то, что искала, нашлось. Глядишь, в записях Амалии обнаружится рецепт изготовления таинственно взорвавшегося амулета. А может и о жизни самой артефакторши что-нибудь прояснится.

- Я приношу вам свои извинения за причиненные неудобства, - Милочка решила, что так будет лучше. От нее не убудет, а хозяину дома приятно. Помнится, он сильно возмущался на сей счет. Хотя Милочка нисколько не виновата, что обронила в беспамятстве штуку с сильной магической защитой. Просто дело случая. – А вообще, вас никто не просил трогать мои вещи. Даже на улице, - не удержалась, съязвила, увидев вытаращившего глаза толстяка, застывшего в коридоре.

- Я только хотел помочь, - пробормотал тот, не пропуская Милочку внутрь, и округлил глаза еще шире, словно увидел не милую девушку, а удава с раскрытой пастью.

- Господин соседушка, вы зачем моего фамильяра обидели? – раздался за спиной Милочки женский голос, сочное басовитое контральто, от звука которого толстяк заметно съежился и будто стал меньше.

- Я… нет… я бы… ни за что… - забормотал он, заикаясь на каждом слове. – Как вы… могли подумать, что я… нет, я не мог… вашу кисоньку… - задышал часто, затем шумно выдохнул и четко произнес. – Это всё она! – и для верности, чтобы было понятно, кто в этом замешан, указал пальцем на Милочку, другой ладошкой вытирая со лба выступивший там крупными каплями пот.

- Вообще-то ваша кошка сама вляпалась, - видя, что «честный» человек сдал ее с потрохами, не пытаясь даже защитить, Милочка взяла оборону в свои наманикюренные ручки и резко развернулась, чтобы посмотреть опасности в лицо.

Ого! Карга – пожалуй, самое верное название той, кого девушка увидела. Ведьма – точнее. Причем именно такая, каких рисуют в мистических книжках и изображают в фильмах ужасов – тощая каланча во всем черном. Длинное платье с закрывающими запястья рукавами и застегнутое под горло у морщинистой давно за сто лет дамы было подпоясано клеенчатым фартуком, заляпанным кровью, которая капала на булыжник из отрезанной жабьей ноги.

Соответственно, в другой руке ведьмы был окровавленный нож, которым она разделывала земноводное. Так-то реально страшно, не говоря о сверкавших гневом глазах.

- Моя Исмаральда милая девочка, - фыркнула дама, прищурившись и Милочку разглядывая, словно она жук навозный, случайно заползший на ее аккуратную без единого сорняка грядку. В черных зрачках явно читался вопрос, что с этим жуком делать. Придавить или подбросить соседу? И, похоже, побеждал первый вариант. – Я повторяю. Зачем вы ее обидели?

- Я не обижал, - тотчас подсуетился Ликранков, выгораживая себя, и затараторил. – Амалия потеряла блокнот, а я хотел занести его в дом и вот, - показал на свою прическу, красиво топорщившуюся под теплым майским ветерком. – Пока я приходил в себя, Исмаральда решила блокнот спереть… ой, извините, прибрать. Вы же знаете, как она любит ворова… ой, нести к вам. Извините, - снова вытер пот со лба. Явно отважная речь далась ему с трудом.

- Ах, вон оно как, - усмехнулась Милочка, поняв, что кошка совсем не бедная невинно пострадавшая зверушка, а довольно хитрая расчетливая особа, обожающая прибирать к рукам-лапам, что плохо лежит. – Значит, поделом ей перепало. Ибо нефиг хватать чужое, - и подумала, что Амалия вероятно от этого и страховала свои вещи.

- Ик… - громко икнул толстяк и попятился за дверь, стараясь оказаться от соседушки как можно дальше, но не настолько, чтобы это казалось неуважительно.