Фальшивая помощница королевского детектива (СИ), стр. 40

- Симпатичная высокая худая блондинка лет… - задумался наг. – Не знаю. На вид двадцать, двадцать пять. Но ведьмы, как известно, могут выглядеть какое-то время так, как захотят. На наших встречах она была молодой. На самом деле ей может быть двести двадцать пять. И это морщинистая старуха с седыми волосами и скрюченными пальцами. Так что это как раз не самое главное.

- А-а, - разочарованно вздохнула Милочка, понимая, что Ансселот прав, и понимая, что расследование снова зашло в тупик.

И никаких новых фактов, ведущих к ведьме, не услышала. Только то, для чего наняли пустынника, как он это провернул, о чем и так было известно. Гаденыш скользкий. Знал ведь, что лишнего не скажет и кодекс свой не нарушит. Хитрец. Ну да ладно, ему простительно. Он же хотел увидеть ее, а для этого все средства хороши. Ой, фу-фу. Опять его оправдываешь, красавица? Не, ну правда ведь классный?

- А зачем ты к Горячевской вернулся? – спросила Милочка, чтобы что-то спросить. – Заказ-то был выполнен.

- Вернулся, чтобы проверить на счет кукол. Стало интересно так это или нет, - усмехнулся Ансселот. – Думал, успею, а там вы. Хотя должны были ждать меня у невесты Кренделя.

- Снова прокололся?

- С тех пор, как встретил тебя, у меня всё пошло змее под хвост. Не мог думать ни о чем, кроме тебя. Серьезно, - наг прочесал пятерней свои шикарные волосы, а Милочка порозовела от удовольствия.

- Ну, что ж, пора прощаться, - сказала она и, сделав ладошкой «чао», подошла к двери. Постучала, дождалась, когда профессор открыл, и вышла, не оглядываясь, чтобы не жалеть, что больше никогда не увидит Ансселота. – Ведьму по такому описанию мы вряд ли найдем, - сказала сыщикам и обрисовала даму.

- Посмотрим. Надо будет в архивах покопаться, - подбодрил ее Дорилин и вместе с Андзордахом зашел в допросную к пленнику, чтобы подготовить его депортацию.

По дороге, не глядя по сторонам и семеня за Статанори, Милочка пересказала, о чем говорила с нагом. И только в конце доклада с удивлением заметила, что шли они не в свой кабинет, а на выход из Департамента. Это когда она чуть ли не лбом уперлась в высокую дубовую дверь с вензелем посередине «ДМ».

- Ой, а мы куда? – спросила, выходя за сыщиком на улицу, где вовсю сияло солнце, клонившееся к закату.

- Отдыхать. Спать, - устало ответил Статанори. – Очень хочу. Да и тебе не мешало бы, - создал портал, ухватил помощницу за руку и туда нырнул. – Сама дойдешь? – поинтересовался у дома Ликранкова, а когда та кивнула, исчез.

Видимо бессонная ночь, переживания за жизнь и честь Милочки, проигрыш в ситуации со змеем в доме Горячевской и возможно что-то еще подкосили силы сыщика напрочь. Он даже разговаривал с трудом, почти заплетающимся языком, но старался бодриться, пока не отпустило – нага поймали, а помощнице больше не угрожало похищение. В конечном итоге усталость навалилась, и он сдался в объятия сна. «Бедняжка», - подумала Милочка и стала подниматься по ступеням крыльца.

- Амалия, - услышала за спиной, - вы обещали привести мои ногти в порядок.

Оглянулась, затормозив перед самой дверью, и увидела соседку, радостно махавшую правой рукой из своего палисадника. Вот черт, только ее не хватало. Из двух вариантов – отказать или пойти навстречу – предпочтительнее выглядел первый. А с другой стороны, Милочка сама напросилась, убеждая старуху, что в любом возрасте надо за красотой ногтей следить. Как тут откажешь? И не станешь ведь объяснять, что целый день бегала за преступником, его поймала, но ничего не добилась.

Тайна следствия как-никак.

- Госпожа Фэйворд, - Милочка расплылась в улыбке, будто только и ждала этой встречи. – Конечно, конечно. Я всегда выполняю обещания. Обязательно сделаю всё в лучшем виде. Только у меня инструментов с собой нет, - вроде как нашла выход, но не прокатило.

- У меня есть. Можете смело воспользоваться моими и даже выбрать, что больше подойдет, - разулыбалась и ведьма. Догадалась или нет, что Милочка хотела увильнуть, не понятно. – Прошу вас ко мне, - сделала приглашающий жест и шагнула из палисадника к дому, чуть не наступив на хвост своей черной кошки, которая недовольно мяукнула и сиганула в кусты гортензий.

***

Серые моли то сбивались в кучки, то разлетались в стороны и кружили, кружили над головой Милочки, сидевшей на холодном полу в каком-то полутемном помещении. Глаза девушки безучастно наблюдали за передвижениями мотыльков с клацающими зубами, но страха не было. Он куда-то улетучился, а на задворках сознания возникали слова «да катитесь вы к черту, к черту пошли». А потом и вовсе – не боюсь я вас, кыш отсюда. И как только моль это услышала, вспыхнула множеством огоньков.

Огоньки тотчас превратились в искры от горевших и потрескивающих свечей, расставленных в круг, а сознание Милочки прояснилось. Похоже, она как-то странно хлопнулась в обморок, а потом не менее странно оказалась вместо просторной гостиной госпожи Фэйворд в каком-то подвале, судя по отсутствию окон в каменных стенах, сложенных из грязно-серых крупных блоков. Ага, да, в подвале. Вон и факел, тускло освещающий помещение, напоминающее…

Ну, нет. Снова видение?

Только почему-то на этот раз в центре огненного круга сидит она, привязанная спиной к… Милочка повернула голову влево, затем вправо… к четырем куклам. Или они к ней привязаны. Но пошевелиться не могла. Тонкая, но крепкая веревка, самая обыкновенная пеньковая, связывала ее по рукам и ногам. А в стороне, за кругом, согнувшись к полу, копошилось что-то черное. Человек. Женщина с распущенными абсолютно белыми волосами. Неужели та самая блондинка, заказчица?

Медленно возвращалась память, кусками, вспышками, а потом всё сразу сложилось в единую картину, где…

- Меня будут искать, госпожа Фэйворд, - сказала Милочка даме, что-то чертившей на полу волшебной палочкой. Там вспыхивали и гасли какие-то символы и, похоже, задуманное не получалось, потому что приходилось снова и снова рисовать. – И найдут. Обязательно, - заявила уверенно, хотя сама в это не верила. Как найдут-то? – Вам лучше сдаться самой. Вы же никого не убили… наверное.

Судьба – та еще злодейка. Никогда не знаешь, каким боком повернется. Вот совсем недавно Милочка потешалась над нагом, что тот по-дурацки прокололся, и сама же попала в ту же ловушку. Прокололась. Когда обратила внимание на руки старухи, которые та положила перед ней на столик, и с удивлением отметила, что руки принадлежат не столетней бабке, а даме годков за сорок. Уж в руках-то маникюрша разбиралась отлично. Столько лет в этом бизнесе. Но дрогнула и с испугом посмотрела в глаза ведьме.

Зря. Та этот испуг увидела и забеспокоилась. И нет бы Милочке заболтать старуху какими-нибудь рекомендациями вроде тех, что обычно давала клиенткам для устранения сухости кожи или какой лучше использовать крем с гиалуронкой. Так нет. Схватилась за руку, чтобы спрятать глаза, уставившись на ногти, и… потеряла сознание. Ой, не, не так. Не совсем так. Сначала увидела, как держала в кулаке ногу черной вороны, вырывавшейся и пытавшейся взлететь, а уж потом, когда гадина громко каркнула, потеряла сознание.

И всё сошлось. Ворона – ведьма – Гортензия Фэйворд в одном флаконе.

- Не найдут, - усмехнулась ведьма, выпрямляясь.

Теперь она была совершенно старой, сморщенной, с пожухлой кожей, потускнувшими почти бесцветными глазами, провисшими красными веками и абсолютно седой. Именно седой, а не блондинкой, как подумала вначале Милочка. Куда-то делись черные, пусть и с проседью, волосы, стройный стан стал теперь согнутой от старости спиной, а рука с волшебной палочкой дрожала крупной дрожью.

- Видишь, какая я на самом деле, - заметив, как Милочка удивилась ее преображению не в лучшую строну, вздохнула Гортензия. – Стало трудно поддерживать даже раннюю старость. Поэтому я и решила воскресить тот старый обряд на молодость. А тут моя подмена умерла. И мне прикрыться стало некем, чтобы уговорить этих дур доделать то, что не смогли в школе. Пришлось импровизировать. И если бы не ты, у меня всё бы получилось. Спрашивается, зачем тебе было лезть?