Фальшивая помощница королевского детектива (СИ), стр. 28
Милочка подумала, что куклы сейчас оживут, а девушки упадут бездыханными, потому что решила, что души из-за проведенного магического обряда поменяли свой сосуд. Зачем это делалось – непонятно. Но по логике так. Однако нет. Этого не случилось. Девушки завертели головами, рассматривая друг друга и переглядываясь, затем стали себя ощупывать – голова, плечи, грудь. Изменений не нашли. Всё оказалось на месте и в том же самом виде.
- Что дальше? – произнесла самая высокая с черными, как вороново крыло, распущенными волосами, стоявшая к Милочке спиной. – Где обещанное, Леонида? – спросила милую толстушку напротив, тоже черненькую, дернувшуюся в испуге.
- Я н-не з-знаю, - еле выдавила та из себя. – Там больше ничего не написано. Наверное, это всё.
- Как всё? – не отставала каланча. – А с этим что делать? – мотнула подбородком в сторону кукол.
- Ой, - толстушка полезла в карман юбки и достала небольшой пожелтевший листок с неровными краями, видимо обтрепавшимися от времени. Пробежала глазами по написанному и прочитала вслух. – Артефакты забрать, а замену сжечь. Всё.
- Ну, вот, наконец-то, - выдохнула высокая и наклонилась к кукле, к которой отлетело что-то призрачное от нее самой. Милочка теперь сомневалась, что это душа. – Забирайте! – скомандовала остальным, снимая с деревянной шеи обмотанную вокруг нее толстую нить, на которой болталась большая розовая жемчужина. – Чего стоите? – прикрикнула, увидев, что подружки молча смотрят на нее и не двигаются. – Дуры! Шевелитесь уже!
И тут… как только последняя девушка забрала свою жемчужину, такую же, как у всех продолговатую, и зажала у себя в ладони… начало что-то происходить.
Свечи внезапно затрещали, раскидывая в стороны красные искры, стали всполохами попеременно вспыхивать, выстреливая пламя высоко вверх, а за огненным кругом, ограждающем пятерку «колдуний» от остального подвала, замелькали темные тени. Откуда-то прилетел ветер, почти задувая огонь, и завыл гудящим гласом «у-у-у» как в трубе. Девчушки тонко заойкали, испуганно завертели головами, глядя на беснующийся хоровод, и стали прижиматься друг к другу, тараща широко раскрытые глаза.
- Жгите кукол! – крикнула каланча, явно предводительница, и потянулась за свечой, но та в этот момент вспыхнула и опалила ей лицо. Рука дернулась и вместо того, чтобы схватиться за свечу, стала тереть глаза. Запахло паленым. – Жгите же, - выдохнула еле слышно.
И тут…
- Ты… ты… - одна из девушек отшатнулась от ближайшей подруги и стала тыкать в нее пальцем. – Оууу, - завыла, пугая остальных еще сильнее.
Милочка изумленно увидела, как лица заговорщиц исказила… старость. Вместо шестнадцатилетних прелестниц перед ней стояли сморщенные бабульки лет за восемьдесят. На несколько секунд они замерли в замешательстве, а потом самая истеричная завизжала как полицейская сирена и, перескочив огненный круг, бросилась наутек. Наверное, туда, где был выход из подвала. За ней ожидаемо понеслись трое остальных, бросив подгоревшую каланчу.
- Дуры, - пробормотала она, перестав тереть глаза, и в этот раз доставать свечу из круга не стала, а взяла свою куклу и сунула ее в огонь. Однако вопреки законам природы деревяшка не задымилась. И сколько девушка-старушка ни пыталась ее поджечь, ничего не получалось. – Какие же вы дуры, - пробормотала, в сердцах бросив деревяшку в общую кучу. Внезапно замерла, будто почувствовав Милочку затылком, и спросила. – А ты еще кто такая?
В ту же секунду бело-голубое платьице, потеряв опору, сложилось комком на полу, а из него вылетела огромная черная ворона, громко каркнувшая и бросившаяся на Милочку вперед когтями…
- Я уж собрался лекарей вызывать, - голос Статанори был тревожным. – Думал, всё, не выйдешь из обморока, раз мое зелье не помогает, - ритмично из стороны в стороны возил бутыльком с «нашатырем» перед носом помощницы.
- Похоже, я никогда не отвыкну от этой гадости, - пробормотала она, открывая глаза, и обнаружила, что лежит на диване. Видимо, сыщик перетащил и уселся рядом. Шутить по поводу, что он ее постоянно на руках носит, не стала. – Это не обморок. Это видение. И, наверное, связанное с взорвавшимся артефактом Амалии, - посмотрела начальству в глаза. – В общем, у меня появилась теория.
- Приманкой нагу не будешь, - сразу же заявил Статанори, убирая зелье в карман пиджака. – И никуда отсюда не уйдешь, пока мы его не поймаем.
- Ладно, - согласилась Милочка, чем вызвала у сыщика взгляд недоверия. Он даже прищурился одним глазом. – А если мы выйдем на заказчика? Что в этом случае делают наемники? Считают заказ выполненным?
- Нет, - огорчил ее Статанори. – Даже при пропаже заказчика дело свое они доделывают. Нужна отмена.
- О! Так тоже норм.
- Можно подумать, ты знаешь, кто эту кашу заварил?
- Ага. Знаю.
- Да? – у Статанори вытянулось лицо. – И кто же?
- Ну, про обряд пяти школьниц я уже рассказывала. А сейчас его продолжение увидела. И знаешь, кого я там узнала? – Милочка торжествующе посмотрела на сыщика, а тот скорчил мину, однозначно говорящую, что ее сейчас хотят убить. – Маргариту, служанку вдовы Курбацкой. Представляешь? Она была одной из них.
- Маргарита? – Статанори, похоже, был в шоке и просто переспрашивал, не задавая других вопросов.
Поэтому Милочке в ускоренном темпе пришлось излагать, что она увидела в подвале неизвестного дома:
- И мне кажется, что та высокая дамочка и есть тот, кто сейчас хочет довести обряд до конца. Помнишь, тетка Кренделя говорила, что у них что-то не получилось. Теперь мы знаем почему. Они кукол не сожгли.
- Хм-м… - задумался Статанори, начавший соображать. – Знаешь, что мне показалось странным? – уставился на помощницу своими карими внимательными глазами. – В Департаменте магии ни в одном отчете прошлых лет, а я, поверь, их все прочитал, нет сведений о том, как молоденькие девушки превратились в старушек. А ведь это событие. И непременно последовало бы расследование, кто, зачем и для чего использовал явно запрещенное заклинание.
- Да? – Милочка закатила глаза к потолку, надеясь, что ответ будет написан там. Конечно, на побелке черным никто магически не поводил. – А может, это было в другом городе? Вот здесь и не знают.
- Не-а, - мотнул сыщик головой, отрицая. – Во-первых, в Департамент стекаются сведения из всех населенных пунктов королевства. И всё это дублируется во все отделения. А во-вторых, ты дотронулась до яблони здесь. И судя по твоим видениям, они возникают тогда, когда ты прикасаешься к предметам, имеющим отношение к тем далеким событиям. Возможно, ты права на счет артефакта Амалии. Может, она, наконец, изобрела что-то действительно полезное для раскрытия преступлений.
- Наконец… - передразнила Милочка сыщика. Ей ужасно не понравилось, что тот до сих пор отзывается о пропавшей девушке как о бесполезной обузе его гениальности. Даже неприязнь какая-то возникла. Поэтому бросилась ее защищать. – Ты закостенелый ханжа! – отпихнула парня, собираясь скинуть с дивана, но тот и не покачнулся, словно многотонный каменный истукан, а она безмозглая птичка. – Она для тебя небось старалась, а ты… ты… ты остолоп слепой! Вот!
- Я? – удивился сыщик.
- А кто еще? Он, видите ли, один тут умный, а остальные дураки! – повысила голос, распаляясь, и с силой хлопнула оппонента ладошкой по плечу. Ойкнула. Потому что прилично ушиблась. Действительно он, что ли, каменный? Прикусила губу, потирая руку. – И вообще! Чего ты тут расселся? Иди к себе, - махнула в сторону стола.
- И пойду, - насупился Статанори, правильно поняв ее движение, и вскочил, уперев руки в бока. – А вообще… тьфу, - чертыхнулся, заметив, что повторил за Милочкой. – Чего ты тут раскомандовалась? – зло прищурился, сверля ее взглядом. – Ты кто у нас? Попаданка. А еще права качаешь! Пора бы выяснить, с какой целью ты к нам в Департамент проникла! Самозванка!
- А сам-то? Тоже мне, гений сыска! А нага поймать не смог, - Милочку понесло. Ну, не терпела она такого к ней отношения мужского пола. Быстро скинула с дивана ноги, уселась, а затем резко поднялась, оказавшись лицом к лицу с сыщиком. – Ты… - запас приличных ругательств как-то не вовремя закончился.