Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 (СИ), стр. 13

Меня перестало волновать, что будет дальше. Потому что силы — те, последние, что держали меня на ногах — кончились. Анубис внутри затих. Шкура начала слезать с меня кусками, обнажая обычную человеческую кожу. Когти втянулись. Зубы стали нормальными.

Я снова стал просто Вовчиком. Худым, побитым, грязным парнем в рваной одежде, с тремя пулями в теле и разбитой в кровь мордой.

Хет — мой верный, бешеный, уродливый Хет — тоже исчез. Я не знаю, умер ли он или просто ушел в тень своего мира восстанавливаться. Но его больше не было рядом, и от этого стало как-то пусто и холодно.

Где-то рядом кто-то командовал. Маги спецназа перестраивались, проверяли пленных, осматривали все пространство. Я слышал обрывки фраз — «доложить государю», «все трое захвачены», «потерь нет». Но слова сливались в один сплошной гул.

Меня кто-то подхватил под руки. Я попытался сказать что-то вроде «спасибо, мужики», но вместо слов у меня изо рта пошла кровавая пена.

И тогда мир накренился, как старый корабль перед тем, как пойти ко дну.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Нет, не так — я падал. Меня не держали. Или держали, но я все равно падал. Глаза закрывались сами собой, и сколько я их ни пытался открыть, ничего не выходило.

Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в черноту — чей-то спокойный, уверенный голос:

— Уходим! Эвакуация Его Сиятельства — в первую очередь. Государь приказал доставить живым любой ценой. И найдите его отряд — они где-то недалеко…

Потом была тишина.

Абсолютная. Глубокая. Такая, какая бывает только в могиле.

Но я знал — это не смерть. Потому что смерть пахнет иначе. А тут пахло просто усталостью. И, кажется, водкой. От кого-то из магов разило за версту.

И пока я тонул в этом забытьи, где-то очень далеко, за гранью сознания, Хет заскулил — тонко, жалобно, но все еще живо. Значит, и я еще жив.

А остальное — потом. Если, конечно, будет это «потом».

Сознание помахало мне рукой, я закрыл глаза… И провалился в темноту.

Глава 7

Глава 7

Если голова болит, значит, она есть… По крайней мере, так утверждают некоторые диванные философы. И с одной стороны я как бы с ними согласен, а с другой… В данный момент я бы точно хотел, чтобы ее не было. А еще заодно и множества внутренних органов — печени там, селезенки, желуд… А, нет, он-то мне как раз нужен! Иначе куда я есть буду? Хотя, можно получать всякие питательные вещества внутривенно. А некоторые экстремалы, как я слышал, практикуют питание через зад… Но это не мой метод.

Так, я мыслю глупости, значит, существую. Вместе со всеми частями тела, что внушает осторожный оптимизм. Видимо, меня все же спасли и доставили… ну, куда-то. А куда?

Попытался открыть глаза — получилось сразу, что меня изрядно удивило. Однако пришлось их тут же закрыть из-за слепящего яркого света. Магия? Меня атакуют⁈ А, нет, просто лампочка под потолком яркая. Выдыхаем и на этот раз поднимаем веки медленно, по чуть…

Так — белые обои, странная посуда, нас в постели двое — кто мы и откуда? Ладно, это я шучу — в постели я один. Рядом сидит девушка и копается в планшете. Одета довольно миленько — зеленый халат лекарей едва прикрывает аппетитные коленки. На голове такого же цвета чепчик. Я в больнице, что ль?

Скосил глаза, увидел обстановку — точно. В ней. Но не в обычной. Императорской, для самых важных людей империи. Элитнейшее место, я вам скажу. Но сюда попадают только те, у кого шансов выкарабкаться уже почти нет. Но я-то не они… И есть охота.

Мой желудок проснулся вместе со мной и громко выразил свой протест. Девушка отвлеклась, оторвала свои глаза от планшета, встретилась с моими, ойкнула, уронила планшет, подобрала планшет, опять уронила. Вскочила, схватила его и убежала, по пути опять его уронив. Честно, аж устал следить за тем, как он падает и поднимается. Он мне даже чем-то напомнил мою жизнь — сплошные взлеты и падения. Как символично.

Попробовал встать, размышляя о девушках, которые не бегут ко мне, а убегают. Я стал настолько страшным?

Кстати, о них — где мои родные и любимые? Я надеюсь, их вытащили вместе со мной, иначе я буду зол и страшен в гневе. Вот как поправлюсь, так сразу.

Встать не получилось — меня качнуло так, будто был на палубе корабля в шторм. Зато получилось сесть — уже прогресс. Заглянул в себя, пытаясь понять, что со мной вообще, и тут же закрыл внутреннюю дверь на замок, задвинул засов и завалил ее камнями. Иначе как хаосом, штормом или ураганом назвать происходящее там было нельзя. И в общем бардаке не видать ни источника, ни каналов… Да вообще ничего не видно!

Ладно, это обычный эфирный шторм, который бывает после перенесенной тяжелейшей нагрузки. А она у меня ого-го какая была — аж вспомнить страшно! Однако я все же победил, с чем себя и поздравляю. Интересно, мне медаль дадут или орден? А может, даже и то, и другое?

Так что сейчас, как обычно говорят врачи, мне нужен холод, голод и покой. Так, отставить голод — этот мне вообще не нужен! И в качестве лекарства хочу мяса и побольше! И зелени. И сыра. И сок гранатовый. Блин, сейчас слюной захлебнусь…

— Сынок!!! — ворвался ко мне в палату ураган, едва не снеся архимага медицины, что с умным видом расспрашивал меня о состоянии, выдвигал теории и осторожные прогнозы. И суть всей его речи сводилась к тому, что я стал архимагом — круче меня только горы, и то не факт. Но от сильнейшей перегрузки мои каналы пошли по тому самому месту, и источник, не имея возможности циркулировать эфир, пошел вразнос. Теперь остается только ждать, что они быстро восстановятся. Потому как иначе источник просто выгорит, сделав меня простым человеком без магии. Прогнозы — пятьдесят на пятьдесят.

Ну да, я и сам это понимаю — все Анубис виноват. Это при моем слиянии с ним происходит резкий скачок на грани возможностей. Все же человеческое тело слишком слабое, чтобы вместить в себя хотя бы каплю божественной силы. А тут как бы целая бутылка не меньше литра. Конечно, я получил хороший такой откат и рост уровня.

В общем, говоря геймерским языком, апнулся, но прошел по самому краю. Ну, и есть у меня подозрения, что он это сделал специально. Время-то идет и близится момент, когда мне понадобятся все силы. Да и терпением боги никогда особо не отличались. Но все равно круто, хотя и не без последствий.

А лекарь все бурчал об аномальном росте — мол, так не бывает, о моей феноменальной расположенности к магии — тут он явно завидовал — и о том, что я, скорей всего, доберусь до архимагистра. Завидовал вдвойне.

Я на его речи кивал, улыбался и выражал иногда беспокойство. Ну и намекал, что пора бы подкрепиться. Но этот хороший человек намеков вообще не понимал и задавал одни и те же вопросы, по-моему, уже по десятому кругу.

И когда я уже был готов сказать прямо — дай поесть, а потом пытай, ворвалась мама, сразу показав, кто тут па… в смысле, мама.

Эскулап сразу понял, что надо валить — а то по ее рассерженному виду было ясно, что еще немного, и ему самому понадобятся его же собственные услуги. Мой вопящий о вселенской несправедливости желудок она услышала еще в коридоре, и ее материнское сердце чуть не разорвалось от возмущения — кровиночку голодом пытают⁈ Держите меня семеро!

Так что я был тут же умыт ее слезами, под звуки быстро накрываемого стола, который можно было ставить прямо на кровать. Мама у меня мудрая женщина и знает, что нужно оголодавшему воину после тяжелой битвы. Поэтому она, будто прочитав мои мысли, выставила на него все, чего я и желал. В аккуратных боксах, в которых все было свежим и горячим.

Поблагодарив всех богов за то, что она в моей жизни есть, я стал есть. Простите за каламбур. А параллельно слушал новости, коих набралось немало за семь (!!!) дней, пока я валялся и бредил всякими заморскими странами, горячими мулатками и круизным лайнером. При этом громко стонал от боли, но было похоже, что от удовольствия.