Сказание о второстепенном злодее 3, стр. 4

Я тоже мог отправиться на каникулы в своё родовое поместье, но перспектива провести два месяца в компании отца Антона меня совершенно не прельщала.

Ладно. Пойду, что ли, возьму себе новый учебник в библиотеке. Высший уровень мастерства был ещё ОЧЕНЬ далеко, но копать эту гору следовало начинать уже сейчас.

Я поднялся и, следуя примеру Маи, аккуратно вышел в коридор через чудом уцелевший дверной проём, после чего бережно прикрыл за собой дверь. Общежитие гальварийских студентов пострадало меньше других — как и библиотека, где изначально были предусмотрены защитные механизмы на случай пожара.

Всю дорогу меня сопровождала почти гробовая тишина: лишь немногие студенты решились остаться в Академии после теракта. В некогда оживлённых коридорах теперь царило запустение, а толстый слой пыли вызывал стойкое ощущение, будто я исследую древние руины.

Тем страннее было то обстоятельство, что, приблизившись к библиотеке, я услышал рассерженные крики. Заинтригованный, я ускорил шаг и прошёл за высокую дверь. Почти все столы и кресла в главном зале пустовали. Людей было немного, и все они наблюдали за сценой, разворачивавшейся у входа в книжный лабиринт.

Черноволосый кудрявый парень в длинной мантии с напыщенным и раздражённым видом стоял стоял прямо — слишком близко — перед Альфирией, которая с огромным трудом — аки Атлант, держащий на плечах весь земной шар, — удерживала на лице натянутую улыбку.

— Я сказал: сейчас! Немедленно! Или ты плохо меня понимаешь?

— Прошу прощения, но сейчас у меня обязанности по библиотеке… Может, потом?

— Какие еще обязанности?

— Нам нужно провести ревизию, и…

— Потом проведёшь. За мной — живо! — приказал парень, мрачно разглядывая девушку, которая нервно покусывала нижнюю губу.

Какой нахал! Как он посмел устроить скандал в библиотеке?

Насколько я помню, это… Фридрих. Фридрих Шульц. Последний из троицы «Утренних звёзд» и самый одарённый Заклинатель за последние несколько веков, в свои семнадцать уже достигший Продвинутого ранга. Но зачем он донимает Альфирию?

Стоп.

Точно.

Помню.

В игре тоже была похожая сцена. Во время атаки террористов Фридрих приказывал студентам не паниковать и оставаться на местах. Альфирия же, посещавшая вместе с ним занятия по продвинутой магии, напротив, стремилась встретиться с Алексом и остальными. Фридрих заявил, что не позволит ей этого сделать, усмехнулся, взмахнул посохом — после чего немедленно потерял и оружие, и сознание: девушка одолела его за пару мгновений.

Несложно представить, в какую ярость пришёл настолько высокомерный и эгоистичный человек, которого холили и лелеяли всю его жизнь, после этого «позора». Поэтому теперь он стремился устроить дуэль с Альфирией — восстановить свою утраченную гордость.

Судя по выражению лица, Альфирии не очень нравилось подобное внимание: девушка неловко косилась по сторонам, выдавливая из себя улыбку. И во всей библиотеке не нашлось ни одного человека, который готов был ей помочь. Немногочисленные зрители вжались в кресла и отвернулись. Никто из них не смел перечить самому Фридриху, которому пророчили титул Безграничного мага. Даже профессора относились к нему с трепетом, точно к бесценному сокровищу.

Только Алекс с его беспечным характером мог бы поставить его на место. Да и то не обязательно— для этого в игре требовалось целенаправленно развивать любовную линию Альфирии.

Во второй части «Сказания» как раз появлялась романтическая составляющая и возможность перевести дружбу с другими персонажами в нечто большее.

— Хм! — надменно фыркнул Фридрих. — Я не против устроить дуэль прямо здесь. Ты вообще знаешь, КТО я такой? Мне за это ничего не будет. А вот тебе будет, если пожар в библиотеке случится во время твоего дежурства, — властным и презрительным голосом заявил Шульц и вдруг шагнул вперёд, хватая Альфирию за руку.

— Что здесь происходит? — вмешался я, направляясь к ним.

Альфирия тут же вскинула голову… и съёжилась ещё сильнее — словно в придачу к лимону её заставили съесть ещё и лайм. Что, в целом, было абсолютно логично с её стороны, но всё равно немного обидно.

Да, я злодей. Однако, напомню, что злодеи по природе своей — люди весьма эгоистичные.

— Тебя это не касается. Не мешайся, — небрежно отмахнулся Шульц, даже не удостоив меня взглядом.

— Я пришёл воспользоваться библиотекой.

— Потом придёшь, идиот! Ты не видишь, я заня… Кхя⁉

Не успел он договорить, как его лицо вдруг скривилось от боли. Я приблизился, схватил за запястье руку, которой он удерживал Альфирию, и сжал её. На ощупь она была хрупкой, словно тонкая сухая веточка, которую я запросто мог переломить.

— Что ты… Как ты смеешь⁈ — задыхаясь от боли и ярости, прохрипел Шульц, когда я отбросил его в сторону.

— Как ты смеешь, смерд? — ответил я самым презрительным голосом, на который был способен. Получилось хорошо. Даже очень хорошо. Может, мне стоит играть в театре?

— Даже у самой убогой шавки хватает ума не путаться под ногами благородного человека. Сгинь.

— Ты… Я это припомню! — прошипел Шульц. Затем повернулся и, прижимая дрожащую руку, направился к выходу из библиотеки.

— С-спасибо, — раздался у меня за спиной неуверенный голос.

Я повернулся к Альфирии.

— За что? Этот плебей докучал мне, и я от него избавился. Вот и всё.

— Д-да, я понимаю, — закивала девушка. — Но всё равно спасибо, эм… Антон.

Повисла тишина. Немного неловкая атмосфера, если честно. На секунду мне показалось, что на вершине одного из стеллажей раздался тихий смех.

— Мне нужен учебник по электропроводности. Продвинутый курс, с формулами, — я прокашлялся.

Альфирия живо кивнула, развернулась и быстро скрылась в лабиринте стеллажей. Тишина стала ещё ощутимее. Я был уверен, что в любой момент может показаться девочка в красном платье, но этого не случилось. Видимо, Альфирия научила её держать себя в руках.

Через пару минут она вернулась и протянула мне увесистый том в голубой обложке.

— Последнее издание, — прибавила она с неловкой улыбкой.

Я схватил книгу и уже было двинулся к выходу, когда за спиной снова раздался голос Альфирии.

— К-кстати, большинство, эм… парафилийных девиаций происходит от детских травм?.. Поэтому корень проблемы тоже нужно искать именно в детстве.

— … А?

…

Глава 4

Черная метка

Вернувшись в свою комнату, я всё ещё размышлял над последней фразой Альфирии. К чему она вообще? Просто хотела поделиться занятной информацией? В игре такого точно не было.

Я машинально направился к своему креслу — и замер, когда увидел, что в нём уже сидит, откинувшись на спинку и водрузив ноги на стол, рыжая женщина в рубашке и штанах.

— Тренировка же вечером? — опешил я.

— Знаю, — безмятежно ответила Елена и протянула мне небольшую лакированную коробочку. — Держи.

— Что это?

Елена качнула головой, показывая, чтобы я открыл коробочку. Питая смутные подозрения, я достал из неё сверкающую брошь.

Сперва я даже не понял, на что смотрю, но в следующее мгновение по моей спине пробежал мороз.

— Поздравляю нового председателя студсовета, — произнесла Елена и неторопливо захлопала в ладоши:

Хлоп.

Хлоп…

— Тренировки, кстати, теперь будут три раза в день, так что пошли.

Хлоп.

Хлоп…

…

Полномочия председателя студенческого совета Академии Лапласа традиционно были куда шире, чем в других учебных заведениях. Академия стремилась воспитывать общественную элиту, а для этого требовалось с юных лет приучать студентов к самостоятельности и ответственности за свои поступки.

В распоряжении совета находилось пять процентов годового бюджета Академии. Сумма на первый взгляд не самая впечатляющая, пока не вспомнишь, что речь шла о десятках тысяч гилингов. Эти средства позволялось использовать для проведения различных мероприятий, строительных работ, закупок учебного инвентаря и так далее.