Сказание о второстепенном злодее 3, стр. 39

Госпожа Руссо была очень подозрительной. В этой версии реальности — вдвойне, и у неё на это имелась хорошая причина.

— Савин, верно? — неожиданно спросила она. — Тот самый?

— Тот самый, — ответил я.

— Ваш отец тоже выступал в суде. С весьма убедительной речью. Он утверждал, что плебей всегда остаётся плебеем, и место ему — на поле, среди остальных рабов. Что вы думаете по этому поводу?

На меня сразу обратились пристальные взгляды. Что бы такое ответить? Сказать, что я против? Что мой отец идиот? Нет, слишком опасно. Вести себя как «закоренелый добряк» было неправильно и подозрительно, поэтому я старался отыгрывать человека, который постепенно исправляется под весом обстоятельств.

Чтобы затем совершить предательство, план которого уже висел надо мной, как дамоклов меч.

— Что вы об этом думаете, господин Савин? — невозмутимо спросила Мария Руссо.

— Я… полностью поддерживаю.

Взгляды окружающих мгновенно изменились. Альфирия неловко отвернулась, Саша опустила голову. Алекс фыркнул, а Адель заметно стиснула зубы.

— Поддерживаете своего отца? — всё тем же безмятежным голосом уточнила Мария Руссо.

— Конечно. Хотя мне кажется, что теперь он изменил своё мнение, — сказал я

— Почему же?

— Потому что он отрёкся от меня. Если даже аристократ может потерять свой титул, — я горько усмехнулся, — значит, нет ничего странного и в том, чтобы плебей стал дворянином. Верно? Можете напомнить об этом моему отцу во время следующего судебного заседания, — сказал я, откинувшись на спинку софы и сложив руки на груди.

Мария Руссо задумчиво прищурила светлые глаза, а затем медленно кивнула:

— Я напомню.

Меж тем мои спутники продолжали бросать на меня подозрительные взгляды. Формальных баллов я не получил — как и обычных. Мой ответ вышел сугубо прагматичным и немного мстительным. Выглядело так, будто я действительно сильно разозлился, потеряв дворянство, и теперь горел желанием уколоть своего отца. У меня имелся конкретный план, как постепенно сойти в глазах героев за хорошего человека и заработать Формальные баллы, но для этого нужно было ещё немного подождать.

— Раз уж вы здесь, — вдруг заговорила Мария Руссо, — не могли бы вы помочь нам прибраться?..

Фух. Пронесло.

История возвращается в привычное русло. После этого Алекс и остальные разбрелись по всему дому. Я тоже помогал, оправдывая это тем, что лучше заняться делом, чем уныло сидеть в кресле. В итоге уборка и последующие поиски растянулись на несколько часов, за время которых игра на пианино то и дело прекращалась и возобновлялась. Наконец на лестнице на второй этаж показался мальчик с большими карими глазами — прямо как у отца — и его учитель.

Сам я старался с ним не разговаривать, а вот Алекс, Саша и Альфирия завязали беседу, за которой, опять же, внимательно наблюдала госпожа Руссо. В конце концов заколка нашлась, и хозяйка, высказав признательность, вручила нам письмо.

— Передайте его принцу, — попросила она.

— Хорошо, — кивнула Адель, на лице которой появились первые признаки нарастающего подозрения.

И действительно: когда мы вернёмся во дворец, слуги принца скажут, что Его Высочество занят, но доверяет нам самим заняться его «корреспонденцией». Формулировка странная, но понятная. На самом деле принц с самого начала рекомендовал студентов из Лапласа как потенциальных помощников для госпожи Руссо, но женщина не желала нам доверять, пока не проверит лично.

Письмо служило доказательством успешной проверки. В нём она просила встретиться с ней в укромном месте — на закате, в восемь вечера, под западным мостом. Там она и раскроет свою страшную тайну…

По крайней мере, так было в игре. Однако к тому моменту, когда мы вышли на вечернюю прогулку, мне о «грядущей встрече» никто не сказал. На долю секунды я заволновался, что своим присутствием разрушил эту сюжетную линию, но потом заметил, что лица героев были напряжёнными, а сами они говорили меньше обычного.

И тогда я понял, что их пригласили на встречу — просто они решили не приглашать Меня.

Понимаю. На их месте я бы тоже себе не доверял, особенно когда дело было настолько щепетильным.

При других обстоятельствах я бы позволил героям заняться этим самостоятельно. Однако в ближайшее время мне нужно было заработать как можно больше Формальных баллов. Система предоставила мне на это определённое время, но, если всё пойдёт по плану, моё «предательство» случится уже послезавтра. По этой причине мне требовалось навязаться к героям и проявить свои самые лучшие качества, спасая Руссо. И, собственно, действительно спасти его — мне бы не хотелось, чтобы он и его дети отправились на плантацию

Благо я знал, где именно они собираются встретиться. Когда мы разделились и Саша с Адель отправились «размять ноги», я немного подождал, а затем последовал прямо к месту встречи.

Устроим им сюрприз.

Пусть узнают, как бессмысленно пытаться обмануть Меня.

…

…

…

— Что именно между вами произошло? — спросила Адель, когда Алекс скрылся в противоположном конце обширного сквера.

Саша замялась, услышав этот вопрос.

— Раньше ваши отношения были более… открытыми. Вы поссорились? — уточнила Адель.

После своего возвращения почти все мысли Адели были заняты планами убийства Савина, но даже в таком состоянии она заметила некоторую неловкость, возникшую между Алексом и Сашей Кляйн. Девушка и раньше отчитывала своего друга, когда он вёл себя чересчур нерасторопно, агрессивно или неосторожно, но всегда делала это открыто. Теперь же между ними словно выросла незримая стена.

— Да, — кивнула Саша.

— Почему?

— Я бы… не хотела об этом говорить, — после паузы ответила Саша.

— Я не настаиваю, — заверила Адель. — Просто иногда лучше сразу всё обсудить, чем держать…

«Держать в себе», — хотела сказать она, но оборвала себя на полуслове.

То же самое можно было сказать и про неё. За всё время каникул она ни разу толком не поговорила с отцом — и не только потому, что у президента был плотный график. Она просто не могла заставить себя поднять тему Таврелианской Освободительной Армии. Какое же право она имела лезть в чужие семьи, если не могла разобраться в собственной?

Некоторое время между ними висела тишина. Девушки подошли к условленному месту возле моста, украшенного статуями драконов, обвитых настоящими золотыми цепями, нашли ступеньки и сошли вниз. Вонь ощущалась ещё сверху, а когда они оказались в тёмном пространстве под мостом, у Адель и вовсе закружилась голова. Она пыталась дышать через рот, но даже этого было недостаточно, чтобы побороть зловоние.

Тем временем вдали виднелись люди на лодках, которые даже в этот поздний час продолжали рыбачить. Они занимались этим целыми днями напролёт, ведь это был их единственный способ добыть пропитание.

— … Ненавижу этот город, — прошептала Адель.

— Как и я, — ответил ей знакомый голос.

Сойдя с лестницы, Адель повернулась и увидела тёмную фигуру в чёрном плаще с глубоким капюшоном.

— Вы одни? — спросила Мария Руссо.

— Мы разделились, — ответила Адель. — А что насчёт вас? За вами следят?

— Разумеется. Учитель музыки докладывает им о каждом моём шаге.

— Почему вы его не выгнали?

— Потому что я хочу, чтобы они думали, будто знают всё, что я делаю, — ответила женщина.

— А что вы делаете? — спросила Саша.

Адель кивнула. Вот он, самый важный вопрос. И ещё…

— Зачем вам наша помощь? Почему вы не попросите своих союзников среди реформаторов?

— Союзников? — губы Марии Руссо, едва различимые в тени капюшона, изогнулись в язвительной улыбке. — Именно реформаторы — главные враги моей семьи, — заявила женщина, а затем добавила, пока Саша и Адель пытались осознать услышанное: — Это они раскопали прошлое Жака и запустили этот процесс.

Адель нахмурилась:

— Но почему? Ваш муж считается символом их фракции.

— Да. Именно поэтому они решили превратить его в нечто ещё более полезное — в мученика.