Сказание о второстепенном злодее 3, стр. 29

Однако данное задание пришлось отложить в долгий ящик, поскольку недавно появилось намного более срочное поручение.

— Что вам известно о деле Руссо? — спросил Ник, внимательно осматривая нас поверх очков.

В классе повисла тишина. Впрочем, не столько потому, что никто не знал, о чём он говорит, сколько потому, что немногие смели заговорить на столь сложную тему. В изначальной игре это делала Адель, однако сейчас она казалась мне немного подавленной.

Ладно. Тогда возьму эту роль на себя.

— Дело плебея, верно? — спросил я, поднимая руку.

Ник прикрыл глаза и медленно кивнул.

Жак Руссо был чиновником Министерства образования Гальварии и одним из важных сторонников фракции реформаторов. Причём образцовым сторонником, потому что, в отличие от многих других, действительно был простолюдином, добившимся своего положения исключительно благодаря собственным достижениям. Именно гражданские реформы Перигона позволили ему получить эту должность, и до недавнего времени он с блеском исполнял свои обязанности.

Однако затем случилось открытие, которое потрясло имперскую общественность и в которое дворяне вцепились, точно пираньи. До того момента все считали Жака Руссо свободным человеком, выросшим на имперских землях. Но потом вскрылась информация — откуда, неясно, хотя последующее расследование и установило её достоверность, — что на самом деле его отец был крепостным.

Ещё когда Жак был ребёнком, его родители сбежали от своего господина — мелкого помещика по фамилии Мерсье. Они поселились на имперских землях, где законы были менее суровыми, а затем к власти пришёл Перигон, и спустя некоторое время все императорские крестьяне стали свободными.

Однако с юридической точки зрения Жак и его семья всё ещё были собственностью семьи Мерсье. А значит, министр не просто не мог занимать свою должность — ему и его детям нужно было немедленно вернуться к своему господину, взяться за плуг и приступить к работе, круглые сутки батрача под палящим солнцем.

Именно этого требовала от него сторона обвинения в лице Леопольда Мерсье, которого поддерживала вся дворянская фракция. В свою очередь, за Руссо выступили все реформаторы — в этом плане министр образования был намного более популярной фигурой, чем Конде, о котором спорили даже его собственные союзники. Ещё он был намного менее важным человеком, однако это было дело принципа как для одной, так и для другой стороны.

Процесс кипел уже несколько месяцев — я следил за его развитием по газетам, как, собственно, и весь континент. Недавно стало известно, что уже вскоре суд собирался вынести решение, которое неминуемо войдёт в учебники.

Именно поэтому студентов Факультета Белой Ромашки решили отправить в столицу Империи в качестве «международных наблюдателей», чтобы мы своими глазами увидели, как творится история.

Это нельзя было назвать полноценным заданием, однако и мы были не агентами, а студентами.

И разумеется, никто не ожидал, что мы попытаемся сами вмешаться в процесс. Хотя в игре это действительно было возможно: в зависимости от действий Алекса — то есть игрока — могли появиться неопровержимые доказательства, позволявшие Руссо остаться свободным человеком.

Впрочем, в данном случае судебный процесс представлял собой именно фоновое действие. Главная причина, по которой сценаристы отправили Алекса и остальных в столицу, заключалась в том, что сразу по завершении процесса произойдёт успешное покушение на принца, за которым последуют дворянский террор, гражданская война и революция.

Спокойные дни подходили к концу. Начиналась буря, и мне нужно было приложить все усилия, чтобы к ней подготовиться.

С этого момента я забросил все остальные занятия и целыми днями упражнялся с мечом. Даже Елена заметила, что во время наших ночных тренировок я старался больше обычного.

Вероятно, она думала, что причиной тому была потеря титула и то, что теперь я — хотя бы с формальной точки зрения — стал обыкновенным простолюдином.

В день отправления я бросил долгий взгляд на свою комнату: кресло у окна, ковёр, кровать с балдахином. Кто знает, когда я смогу увидеть её снова. На долю секунды я даже задумался о том, чтобы сказаться больным — или действительно отравиться, лишь бы не ехать в столицу, в самое сердце назревающей бури. Но затем медленно покачал головой.

Я уже решил, что спасу Эльвиру во что бы то ни стало. А значит, я обязан быть там.

Путь до Бурбона, имперской столицы, занимал около двух недель на нашем корабле. Всё это время я продолжал тренироваться, изредка поднимаясь на верхнюю палубу и разглядывая золотистые поля и зелёные луга, простиравшиеся на земле. Мой взгляд был достаточно острым, чтобы рассмотреть крестьян, батрачивших на полях, пока за ними с балконов своих поместий наблюдали сытые, довольные жизнью аристократы.

Совсем скоро крепостные бросят мотыги и возьмутся за ружья; совсем скоро эти ружья вполне могут оказаться направлены на меня.

Времени оставалось всё меньше и меньше. Я налёг на шпагу, и в итоге все мои тренировки принесли результат. Однажды утром я проверил свой профиль и увидел следующую строчку:

'Навыки:

Стиль Драконоборца (Продвинутый): 0,⅓'

Получилось. В самый последний момент. Поднимать навык до предела и повышать другие характеристики уже не было времени. Вытирая пот и смотря в иллюминатор, я видел, как на земле постепенно простирается гигантский каменный город…

…

…

— Приветствую, дорогие друзья! Я бы сказал, что мы давно не виделись, но это не так.

— Ваше высочество? — удивился Алекс, когда мы спустились по трапу.

Мы знали, что нас должны были встретить, однако Алекс и остальные даже представить не могли, что делать это будет принц Рошель собственной персоной.

Его сопровождали несколько солдат в красных мундирах императорской гвардии. Они стояли прямо и неподвижно, как восковые куклы, и на их фоне принц в своём белом пальто казался ещё более оживлённым.

— Вас удивляет моё присутствие? Вы мои гости, и я посчитал своим долгом встретить вас лично.

— Гости?.. — нахмурилась Адель.

— Когда я узнал, что вы собираетесь в Бурбон, я предложил Академии взять на себя заботу о вашем размещении. Думаю, вы согласитесь, что Дворец Дракона несколько превосходит заурядные отели. Впрочем, к чему лишние слова — лучше увидите всё своими глазами. Следуйте за мной, — распорядился принц и повёл нас пустыми коридорами, которые заранее освободили для Его Высочества.

Спустя пару минут наша карета — просторная и роскошно обитая бархатом — уже мчалась по столице. Город за окном был не таким современым, как Лапланд, но буквально подавлял своим величием. Главные дороги были настолько широкими, что по ним могли проехать десять карет в один ряд; переулки же казались настолько тесными, будто сердобольный архитектор намеренно сделал их такими, чтобы только истощённый от голода человек мог протиснуться сквозь них, спасаясь с буханкой украденного хлеба от стражи.

Бурбон, столица Гальварии и второй по размаху город на континенте, был одновременно безмерно богатым и безмерно бедным. У гигантских статуй и триумфальных арок, восхваляющих достижения древних императоров и полководцев, ютились целые оравы нищих. Ухоженные собачки, которых выгуливали нарядные дамы в сопровождении десятков слуг, то и дело тянулись к канавам, где лежали, изнывая от блох, их менее удачливые сородичи.

— Настоятельно советую вам закрыть нос, — предупредил принц, когда наша карета въехала на гигантский белый мост, украшенный лепниной и изваяниями драконов в настоящих золотых цепях. Внизу бурлила широкая река, на которой покачивались десятки деревянных лодочек. А запах…

Кхм…

Без комментариев.

Саша побледнела, Адель вздрогнула, тут же прикрыв лицо ладонью, и даже Зигфрид видимо задержал дыхание.

Выдохнули мы только через минуту, одновременно с принцем.

— Ч-что это… — спросила ошарашенная Адель.

— По реке спускают отходы, — спокойно объяснил принц.