Батя на время, стр. 8

— У нас гостит Мира, — затараторил шёпотом. — Она нам с папой очень нравится, но оставаться не хочет. И у меня появился план, как её задержать.

План у Одиссея был простой: он давит на жалость, говорит, какие мы нехорошие и хотим Жекича чуть ли не насильно женить. Мы должны подыграть.

— Нет! — сразу заявляет бабушка. — Это жестоко.

— Бабулечка, но иначе она уедет, а она нам с папой ой как нужна!

Заметив, что в броне решимости любимой бабушки появилась брешь, Одиссей решается на отчаянный шаг: манипуляция чувствами.

— Ба, скоро Новый год, а какой подарок может быть лучше, чем мама для меня?

Детский невинный взгляд, полный надежды, и моя мать сдаётся. Идёт на поводу у любимого внука, соглашается на придуманную им авантюру.

— А это будет интересно, — потирает ладони Костик.

Кидаю на пол сумки с вещами, хлопаю брата по плечу.

— Пошли, поможешь пацанов перетащить в дом.

Костя кивает.

Мы аккуратно вытаскиваем из моей машины ребят, умудрившихся уснуть прямо на подъезде в город. Переносим в комнату, которую я обычно занимаю. Ромка начинает немного ворочаться, просыпаясь, но я глажу его успокаивающе по плечу, и он снова отрубается.

Когда выхожу из комнаты, сразу замечаю незнакомку.

Красивая. Старше Жекича, наверное, моя ровесница или чуть младше. Уверенная в себе.

Ну что, Мирослава, познакомимся?

Мира оказывается не робкой овечкой, что боится и мямлит. Не-ет. Она словно пружина. Чем сильнее на неё давишь, тем сильнее пытается дать отпор. И потом, когда приходит Жекич, включается в игру по полной. Изображает влюблённую девушку на все сто. Хотя, может, она действительно влюблена?

Интересно, а как Валя бы поступила? Пришла бы на помощь или послала меня?

— Серёга, здоров, — звоню другу, человеку, который умеет договариваться со всеми и обо всём! — Нужно провернуть одно маленькое дельце.

— Почему оно мне уже не нравится?

Смеюсь.

— Оно тебе и не должно нравиться. Я тебе сейчас скину название больницы и отделение, пациентка Зорина Валентина.

— Та-ак, и что нужно? Навестить, принести апельсинчиков и попросить не беспокоить нашего сурового Вадима?

— Апельсинчики ей нельзя, навещу я её сам, как только разрешат.

— Интересненько. Тогда что?

— Забрать её паспорт, смотаться в ЗАГС и расписать нас. Копию своего я тебе тоже сейчас вышлю.

— Стоп! Что ты хочешь?! Вадик, ты там нигде головой не бился?! На кой чёрт тебе понадобилось на ком-то жениться тайно?! Я же правильно понимаю, что невеста не в курсе?

— Угу, и чем дольше она будет оставаться в неведении, тем целее я буду, — ржу.

На какое-то время повисает тишина. Друг терпеливо ждёт пояснений, которых у меня нет.

— Серёг, считай, что иду на поводу интуиции. Вокруг происходят нездоровые движения, да и Зорина эта не так проста, как кажется на первый взгляд. Поэтому распиши, а?

— Сделаю, псих. Только за такое можно и по роже получить, как минимум.

Потираю ушибленное место, всё-таки у Жекича рука тяжёлая, но заслуженно. Мы и правда с Костиком немного перегнули палку в попытке “прощупать” Миру.

— Надеюсь, обойдётся. Спасиб, Серёг.

Прощаюсь с другом и возвращаюсь в дом.

Смотрю на пацанов, которые увлечённо играют с Дисей. Хорошо, что мама настояла на поездке, Ромка и Дёма действительно отвлеклись и меньше переживают. Я даже задумываюсь задержаться подольше, но всё портит один звонок.

Рожков.

— Да, Глеб?

— Вадим, какого хрена?! Почему мы оплатили премиум, а нам привозят двойную партию обычного геля для душа?! Твои идиоты говорят, что не могут предоставить нужный продукт. И замена согласована с тобой. Деньги возвращать отказываются. Вадь, мы сколько уже сотрудничаем, и я привык доверять тебе, но последние месяцы заставляют начать задумываться о смене поставщика.

— Как интересно. Глеб, согласись на этот чёртов гель для душа и сделай вид, что всё по плану. Я потом всё возмещу!

Рожков недовольно сопит, постукивает пальцами по столу, но соглашается.

— Ладно. Не знаю, что у тебя происходит, надеюсь, потом расскажешь.

— Обзавёлся злокачественной опухолью, что пытается уничтожить мой фирму изнутри. Осталось найти её и вырезать.

— Понимаю. Удачи в поисках!

Глава 11

Валя

Шесть недель.

Невыносимо долгих, мучительных шесть недель я провела в стенах больницы.

Я впервые не наряжала ёлку со своими мальчиками, впервые не создавала для них чуда, пряча долгожданные подарки под ёлку. Всё это делал другой человек.

Но самое страшное — я впервые оставила мальчиков на такой длительный срок. И с кем?!

С незнакомцем. Наглецом и хамом. Мужчиной, для которого не существует личных границ. Для которого не существует препятствий. Он действует так, как хочет. Берёт что хочет. И ему совершенно нет дела до чувств других.

Но парадокс заключается в том, что именно он пришёл на выручку, когда другие не откликнулись!

Когда меня с острой болью увезли в больницу, я звонила всем, кого знаю в Москве: бывшей однокласснице, с которой сидели за одной партой, одногруппнику, с которым прогуливали пары, всем коллегам, с которым успела найти общий язык, соседке, чью кошку кормила, когда она улетала в Турцию. И никто. НИКТО не откликнулся.

Рому и Демьяна должны были забрать в семейный центр, да, это не детдом и всего лишь на короткое время, но меня всё равно скручивало, когда представляла их в казённом учреждении.

И тут, как снег на голову тёплым майским днём, появился ОН.

Вадим Тимофеевич Кортнев — человек, который вызывает восхищение, уважение, но лишь до личного общения. Дальше — злость и раздражение.

Он не спрашивал моего мнения, просто поставил перед фактом, что мои мальчики поживут с ним, пока я в больнице. Я ему не доверяла! Поэтому, когда Вадим поинтересовался, будет ли мне спокойнее, если с ними будет его мама, то сразу ответила: “ДА”! Тысячу раз да! Мне так будет гораздо спокойнее.

Виктория Денисовна мне очень понравилась. Такая добрая, заботливая бабушка, которая души не чает во внуках. И неважно, что эти внуки неродные. Она со всей искренностью, любовью заботилась о Ромке и Дёме.

Я правда думала, что мальчишки не задержатся с Вадимом надолго. В тот же вечер позвонила Вику, но брат не смог ответить, а когда перезвонил, я была в отключке благодаря заботливым врачам. Иначе острая боль, что не хотела отступать, и тревога за сыновей не дали бы мне сомкнуть глаза и на пару минут.

Утром ко мне ворвались дети. Счастливые. Эмоции у них били через край, они подробно отчитались о прошедшем вечере. Виктория Денисовна тоже успокоила меня, что всё прошло спокойно, и я выдохнула.

С Виком у нас получилось созвониться только на третий день моего пребывания в больнице. Даже через телефонную связь, на расстоянии я чувствовала: брат на пределе.

— У тебя большие проблемы, да?

— Проект, куда я успел нехило вложиться, под угрозой закрытия, — признался Виктор, — я рискую потерять огромную сумму. Но не бери в голову, мелкая. Как у тебя дела? Как племянники?

Я соврала.

Наверное, я плохая мать, раз предпочла для своих детей общество незнакомых людей, чем родного дяди. Но я не смогла выдернуть Вика, а он бы примчался! Бросил бы всё и примчался к нам. Поэтому я соврала. Сказала, что у нас всё хорошо.

Дальше недели превратились в один долгий серый день, лишённый каких-либо событий.

Я жила от звонка до звонка Вадима или Виктории Денисовны, чтобы пообщаться с сыновьями. Я ждала каждой встречи, как первой после долгих лет разлуки. С жадностью хватала каждое слово, что слетало с языков Ромы и Дёмы. И без лишних вопрос выполняла указания врачей. Лишь бы скорее выписаться. Лишь бы скорее быть со своими мальчиками. В нашей маленькой съёмной квартире.

А скоро появится собственная.

На днях позвонила риэлтер, обрадовала о старте продаж квартир в жилом комплексе, который мне запал в душу. Ипотека предварительно одобрена, осталось в МФЦ оформить документы на использование материнского капитала и ждать завершения сделки.