Ненужная жена. Хозяйка лавки сладостей, стр. 14

И тут меня осеняет. Тулумба! Вот что я для них сварганю.

— Что ж ты молчишь? Сладкое я люблю. Угостишь же? Там в столе, во втором ящике чепцы и фартуки, — продолжает командовать крыс.

Ещё один звоночек. Допустим, что грызун волшебный, но откуда он так хорошо знает, где и что лежит в «Лакомке»?

— Чего застыла? Давай готовить! Придумала поди уже какие сласти подавать деревенским? — выводит меня из ступора крыс.

— Да. А ты прям всерьёз настроен помогать? — в голове мелькают мысли о том, что мохнатое зубастое существо на кухне — это негигиенично. Мало ли что он там в лесу нацеплял на свои лапки. Да и вообще. Он же крыса!

— Помогать есть настроен, а готовить с моими короткими лапками навряд ли. Подать могу что-то, если нужно. Только скажи, — говорит зубастик, у меня вырывается вздох облегчения.

Беру миску, кастрюльку подходящего размера, набираю на глаз необходимое количество муки, пару яиц и, конечно же, сахар.

— Буду делать тулумбу, — зачем-то поясняю своему помощнику, который уже потирает ручки в предвкушении снятия пробы с готовых сладостей, хотя их ещё и в помине нет.

Простое пирожное с минимумом ингредиентов. Самое первое из того, что я научилась готовить ещё в детстве, когда мне очень хотелось сладкого, а денег на покупные пирожные не было.

Весь его фокус в том, чтобы сделать заварное тесто и обжарить его в масле, а затем залить ароматным сиропом.

В кастрюльке соединяю немного воды, щепотку соли, масло и жду, пока оно растворится. Постепенно начинаю вводить муку пока не получается мягкое заварное тесто. И…роняю лопатку из рук, так как вспоминаю, что сначала нужно было сделать сироп и только потом всё остальное.

— Якуб, я совсем забыла. Для сиропа мало одного сахара, нужен ещё лимон, ну или что-то кислое. Есть у тебя в твоих припасах что-нибудь похожее? — с надеждой смотрю на своего помощника.

Он кивает и убегает с кухни. Куда? Надолго ли? Не знаю. Но всё же решаю подождать.

Через час ожидания понимаю, что зря не уточнила. Тесто, которое подготовила, остыло и уже не годится. Вздыхаю и отставляю его подальше.

Ещё через час мне надоедает сидеть на кухне, солнце начинает клониться к закату, а воз и ныне там. Решаю пойти посмотреть не видно ли где говорящего усатика. Но стоит мне выйти в холл, понимаю, что устала и неплохо бы немного отдохнуть. Сажусь в большое кресло в углу и… засыпаю.

— Эй! Соня! Вставай! Не успеем ведь к утру! — нос щекочет что-то мягкое и я резко распахиваю глаза.

Вскакиваю с кресла, заспанная, руки-ноги болят, спина отваливается. Надо же было уснуть, да ещё в рекой неудобной позе?

Стоп! Не рассвет ли это брезжит на горизонте? Подбегаю к окну, не веря своим глазам.

— Ты где был, мохнатый? Я тебя два часа ждала. А потом…

— Потом перестала ждать, да? Эх ты! Печь, поди, прогорела уже, — грызун бросается на кухню. Я следом.

Не могу скрыть удивления, когда замечаю, что дрова в печи и впрямь превратились в угольки, но при этом жар от местной каменной духовки идёт что надо.

— Принёс хоть то, что просила?

— А то! — Якуб подаёт мне пару листиков, похожих на лимонную траву. Не лимон, конечно, но запах и горечь дают, что надо.

Быстренько развожу нужное количество сахара в воде, превращая его пышащей жаром поверхности печи в сироп. Не забываю бросить туда и листики.

Затем принимаюсь за тесто. Снова масло, соль, мука. И вот заварная мягкая тёплая масса готова. В оригинальном рецепте из неё при помощи кондитерского мешка отсаживают небольшие трубочки, но мне некогда искать ему замену, поэтому делаю простые кругляшки, быстренько кидаю их в уже закипевшее растительное масло, где обжариваю до золотистой корочки.

Сироп тем временем отставляю остывать. Раскладываю хрустящие пироженки на решётку, где с них стекают излишки масла, а затем окунаю в сироп так, чтобы хорошенько пропитались, и аккуратно помещаю готовые изделия на небольшой противень.

Достаю склянку, где приметила корицу. Пахнет приятно и очень похоже. Пробую — на вкус тоже то самое. Половину кругляшков присыпаю корицей для пикантности и… замираю, потому что как раз в этот момент в дверь кто-то стучит.

— Хозяйка! Утро уже! Где обещанные угощения? — раздаётся незнакомый женский голос.

— Ну всё, Ирина. Пора сдаваться. Деревенские пришли. Надеюсь, у тебя всё готово.

Сбрасываю чепец и фартук, беду ещё горячий противень в руки, примечая, что он почти не обжигает кожу, и иду открывать дверь своим первым посетителям.

Глава 16. Ардэн Хангер

Целую ночь шастаю по лесу в поисках зацепок. Это же надо! Поручить мне такое незначительное дело, как исчезновение каких-то крестьян в захолустной деревне. Той, где осталось чёрное пятно на моей репутации как предпринимателя — лавка сладостей «Лакомка».

Я всегда любил вкусно поесть. В Штормларе меня знают не только как лариана, но и как основателя целой сети успешных лавок со съестным. В Лиангарде, столичном городе страны, особенной популярностью пользуются булочные и кондитерские. За её пределами забегаловки для бедного люда и хлебопекарни.

На кой я решил открыть в этой Тьмутаракани лавку со сладостями, я не знаю. Просто в один прекрасный день понял, что она здесь нужна и мне необходимо, чтобы заработала она в старом здании деревенской лавки.

И вот к чему это привело. Так и с женитьбой. Что эта сумасбродная, внезапно воспылавшая желанием творить, супруга, что «Лакомка» одного поля ягоды. Не моего. Всё, с чем я имею дело, обречено на успех, потому что я знаю, чего хотят люди. Чего алчут. Сам такой. Постоянно в поиске чего-то нового, аппетитного, неповторимого.

Стоит заглянуть им в душу, и сразу видишь какая лавка станет приносить прибыль в том или ином месте. С Айрис было так же. Холодный расчёт — вот что я видел в её глазах в день бракосочетания. Никаких чувств или плотских желаний. Девушку интересовали только деньги и хорошая жизнь. И я дал ей их.

Так что же, будь я проклят, пошло не так?

Стою на краю деревни и наблюдаю за тем, как целая толпа местных жителей собирается на площади и всей гурьбой направляется к моей лавке. Туда, где я оставил Айрис.

Внутренняя сущность недовольна. Сначала щенок, теперь вообще чуть ли не все деревенские к ней собрались. Я сплю? Что происходит?

На душе тяжело. Слишком много негатива накопилось от использования магии. И его необходимо сбросить. Желательно самым доступным и простым способом — разделить постель с супругой, но есть одно НО!

Голод начинает досаждать, я с трудом могу здраво соображать. На ум приходят совершенно неуместные мысли и картины, отвлекающие от происходящего.

Первая: супруга покорно избавляется от одежды и ложится на постель, но вместо желания это вызывает у меня отвращение. Если бы не необходимость избавляться от тьмы, предпочёл бы бордель, даже несмотря на запрет правителя. Безвкусные жрицы любви не эффективны, но немного помогают вернуть ясность мыслей.

Вторая: Айрис подрывается с шелковых простыней и делает вид, что никакого желания исполнять супружеский долг у неё нет и не было в помине. И смотрит на меня так, будто впервые видит, но в глазах столько решимости и огня, что меня аж передёргивает. А как она при этом пахнет! Какими-то неизвестными мне специями. У неё новые духи, о которых я не знаю? Как же приятно, должно быть, её сопротивление на вкус! Так и тянет попробовать.

Делаю глубокий вдох, затем выдох. Не сейчас! Не время и не место. У нас уговор, а я на задании.

— Идёмте скорее, говорят новая хозяйка сегодня невиданными сластями угощать будет! — слышу голоса деревенских баб, проходящих неподалёку.

— А если не настряпает? Чтож мы её и впрямь погоним отсюда с позором? — спрашивает вторая.

— Конечно! Или жалко тебе её? — всплёскивает первая руками. — Ты али не видала какая она смазливая? Вот как мужиков наших соблазнять от безделья повадится, тогда тоже будешь её жалеть?